Глава 30

Лида.

В день выписки я торопливо собираю вещи по палате и попутно набираю номер такси. Дочка радуется, что с минуты на минуту мы окажемся на улице, что скоро увидим бабушку, что сможем беспрепятственно ходить по улице. Неделя здесь, несмотря на хорошую обстановку, всё же была похожа на тюремное заключение — дочке категорически запрещалось покидать палату, и она почти одичала без общения с другими детьми и людьми.

Когда сумки собраны, а выписка и больничный лист находятся у меня на руках, мы с дочкой выходим на летнюю улицу и идём в сторону парковки. Мы проходим вдоль высаженных кустов и деревьев, и Полина останавливается на каждом шагу наслаждаясь теплой летней погодой и свежим воздухом. А я и не тороплю её. Спешить нам некуда, такси приедет только через полчаса, поэтому я просто иду рядом с дочкой и довольно щурюсь, подставляя приветливому солнцу своё бледное, покрытое веснушками, лицо.

— Мам, смотри, божья коровка! — дочка подносит к моему лицу стебелёк, на котором ползает насекомое и осторожно касается его пальцем.

— Только не придави, ладно?

Дочка понимающе кивает, а я вдруг слышу за своей спиной окликающий меня голос подруги.

— Лидка! Новикова!

Я поворачиваю голову назад и замечаю идущую в нашу сторону Риту. Если спросить меня кого я считаю эталоном женской красоты, это будет определенно Маргарита Светлова. Ведь правда, на неё смотришь и глаз радуется — девушка-картинка, которую бы в кинофильмах снимать и в рекламных роликах. Она шагает по тротуару в босоножках на высокой платформе и коротком комбинезоне, который оголяет плечи и спину. Выгоревшие на солнце волосы красиво переливаются и блестят, смуглая кожа после отдыха на Бали стала ещё шоколаднее и невероятно идёт Ритке.

— Здравствуй, дорогая, — она целует меня в обе щёки, треплет Полину по волосам и протягивает ей плитку дорогого швейцарского шоколада, который в ближайшие две недели строго запрещён дочке. — Вас подкинуть домой?

— Мы вызвали такси, не стоит, Рит.

— Звони и отменяй. Я довезу.

Она умеет переть так, что собственное мнение куда-то вдруг само исчезает. Марго умеет настаивать и отстаивать. Она гораздо сильнее меня по духу и так было… ммм, надо подумать. Да почти всегда! Когда меня обижали старшеклассницы из школы, а я только и могла, что огрызаться. Но именно Светлова расквиталась с ними так, что те перестали меня трогать вовсе. Поэтому сейчас, когда она требовательно просит отменить такси, я даже не нахожусь что возразить. Да и нужно ли?

В салоне «Ауди» громко играет латиноамериканская музыка, на полную мощь работает кондиционер и пахнет сладко-сливочным запахом ароматизатора. Я пристегиваю ремень и откидываюсь на спинку кресла, приобнимая дочку за плечи.

— Артём сообщил мне, что вы находитесь в больнице ещё вчера, но прости, сразу не удалось приехать. Папа наконец-то созрел для того, чтобы открыть мне спа-салон, поэтому я колесила по городу в поисках приличного помещения. Не могла упустить такой шанс, понимаешь? — она смотрит на меня в зеркало заднего вида и часто моргает своими длинными наращёнными ресницами.

— Ого, он уже согласен? Поздравляю!

— Да, буквально сразу же после моего прилёта неожиданно согласился, — пожимает плечами подруга. — Может быть решил, что я наконец-то одумалась?

Она слабо улыбается уголками губ и останавливается на светофоре.

— Как Бали? — спрашиваю я.

— О, не при детях, Лид, — она ещё раз смотрит в зеркало заднего вида и подмигивает мне. — Но скажу одно — нервы я себе потрепала знатно. Знаешь, я вдруг поняла, что всё это время смотрела не в ту сторону.

Загорается зелёный, но Марго не торопится трогать с места до тех пор, пока ей в спину не начинают сигналить машины.

— Сейчас еду, чё орёшь!? — выкрикивает она в окно и тычет средний палец, когда автомобили начинают объезжать её «Ауди».

Мы добираемся до нашего дома достаточно быстро. Рита выходит на улицу и протягивает мне сумку с вещами в которой лежит полсотни игрушек, подаренных Артёмом. Её мужем. И мне даже не хочется знать, что было бы, если бы она вдруг узнала о нас. Несмотря на то, что брак у них ненастоящий — каждая женщина немного собственница и Марго — не исключение.

— Поднимешься на чай? — спрашиваю Риту, и та согласно кивает.

В квартире пусто — мама весь день на работе, и мы с подругой можем поговорить спокойно и без лишних ушей. Дочка не в счет — она бегает по пустой квартире и радуется возвращению в привычную среду, где территория для передвижения не ограничивается одной лишь больничной палатой.

Я достаю из верхнего шкафчика чай, включаю стоящий на конфорке чайник и сажусь рядом с Ритой. Сколько себя помню — она всё обо мне знала. Каждую мою тайну, каждое событие из жизни, каждый конфликт с мамой или одноклассниками. Впрочем, как и я о ней. И порой она давала мне вполне дельные советы, к которым по происшествии лет, я с удовольствием бы прислушалась. Но сейчас я чувствую, как между нами вырастает невидимая стена. Рита больше не знает о том, что находится у меня внутри. Чем заняты все мои мысли и самое главное кем. И надеюсь, что никогда об этом не узнает.

— Рассказывай, как отдохнула? — ставлю на стол чай и овсяное печенье, но сама не ем — аппетит пропал совсем.

— Если уж совсем честно — отдохнула я отвратительно. Рустам… он оказался таким уродом, что я укатила от него спустя три дня. Отдыхала отдельно, а потом устала и вернулась в Москву, — она морщит свой ровный нос и вспоминает, что было дальше. — Рустам оказался ревнивым и неуравновешенным. Распускал руки и втихушку тискал обслуживающий персонал. А на третий день и вовсе сообщил мне, что его деньги закончились — не хватит ни на еду, ни на развлечения и за остальное должна буду платить я.

Слушаю и смотрю на Ритку с сочувствием. Сколько себя помню, она часто наступала на одни и те же грабли. Её мужчины как на подбор оказывались либо психически неуравновешенными, либо с вредными привычками, либо альфонсами, которые за её счет пытались устроить свою жизнь. Я не считала Марго глупой — она была достаточно эрудирована и образована, но иногда её выбор партнёров ставил меня в тупик.

— Это ужасно, Марго. Хорошо, что этот Рустам не покалечил тебя и ты отделалась малой кровью, — произношу, качая головой.

— По дороге домой я много думала, Лида. Думала-думала и поняла, что на самом деле достойный мужчина оказывается долгое время был рядом, а я его не замечала. Артём он… да Господи, он самый нормальный из всех что у меня были. И обеспечен, и трахается он отлично, и член у него самый большой из всех моих мужчин… Да к тому же он — мой законный муж — грех не воспользоваться. Вот фарт, скажи?

Я слабо киваю и сдавливаю чашку с чаем. Не чувствую, что она горячая и почти не ощущаю, как больно жжет подушечки пальцев.

— Я вдруг решила, что если мне попробовать наладить с ним контакт? Ты же знаешь какая я ветреная, Лид?

— Знаю, — отвечаю хриплым голосом и прокашливаюсь.

— Но мне скоро — тридцать. Тот возраст, когда люди заводят крепкие семьи, обзаводятся детьми. Я раньше нравилась Артёму. Такое правда было. И я вдруг подумала — вдруг ещё не поздно все вернуть? Включить свое обаяние, остепениться, родить Артёму парочку детишек. Что если поездка на Бали была знаком свыше? Бог голосил и прямо намекал, что хватит тебе Рита херней заниматься. Пора и честь знать — тебя вон какой мужик дома ждёт, а ты с Рустамом в постели бездарно время проводишь. С Рустамом, у которого член не больше чем корнишон.

Мне кажется, что моё частое сердцебиение слышно даже Ритке. Пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, но не получается. Подношу чашку ко рту, делаю глоток чая. Рука дрожит и горячий напиток проливается на моё светлое платье оставляя уродливые коричневые следы. Я поднимаюсь с места, начинаю искать полотенце и делаю вид, что не слушаю о чём Рита говорит дальше, но в голову неустанно просачиваются её гениальные идеи по соблазнению Артёма. Она хочет прямо сегодня прикупить красивый комплект нижнего белья и прокатиться к нему в гости. Встретить его с работы, затащить в постель. Она хочет доказать ему, что между ними всё ещё могут быть супружеские отношения как у нормальной пары.

— Мои родители не идиоты. Видели, что Артём хороший, а мне для этого понадобилось раз пять ошибиться.

Рита допивает чай, к печенью так и не притрагивается. Вспоминаю, что у меня в сумке лежит ещё плитка подаренного ею шоколада. Хочу спохватиться и принести, но сил, чтобы это сделать совершенно нет.

— Спасибо, что угостила. Чай, кстати, классный, — Рита опускает свою руку мне на плечо и слегка сжимает. — Проведешь, подруга?

Я выхожу в прихожую на ватных ногах и прислоняюсь к стене. Полина подбегает к Марго, машет ей на прощание и так же быстро убегает назад в комнату. А я стою и наблюдаю за тем, как Ритка обувает свои босоножки, как смотрится в зеркало и поправляет свою безукоризненную прическу и макияж.

— Ты так и не сказала, что думаешь о моем плане? — спрашивает подруга надув пухлые губки и глядя на меня через отражение в зеркале.

— Уверена, что у тебя всё получится, Рита.

Эти слова даются мне с огромным трудом, но я действительно считаю, что Светлова не останется в проигрыше. Она как никто умеет добиваться поставленных целей.

— Спасибо за поддержку, Лида. Ух, веришь или нет, но это так волнительно — соблазнять собственного мужа, — она тихо хихикает и приоткрывает входную дверь. — Пожелай мне удачи.

— Удачи, Рита, — произношу одними губами и как только дверь за подругой закрывается я опускаюсь по стенке вниз и прикрываю лицо руками.

Дыши. Просто дыши. Она всего лишь забрала то, что по праву принадлежит ей. Всё правильно и логично. Это ты брала чужое без спросу.