Глава 15

Лето 2012 года

Катер скользил по неспокойной воде. Высоко над нами простиралось безоблачное голубое августовское небо, но на горизонте собирались грозовые облака.

Все было для меня новым и волнующе незнакомым.

Мы прыгали по волнам, нос судна резко поднимался и опускался в бурлящей воде. Низкая зелено-золотая береговая линия отдалялась, мы направлялись в воду насыщенного синего цвета. Втайне я боялась и была очень благодарна судьбе за то, что мы не взяли с собой детей.

Володя тяжело оперся о борт лодки, используя свой вес, чтобы уравновесить крен судна. Он улыбался от уха до уха. Мне показалось, что я никогда не видела его таким молодым и счастливым. Жесткая сдержанность исчезла, он двигался плавно. Было удивительно видеть его таким. Удивительно и странно интимно. Это был мужчина, которого я не знала; это была его тайная сторона, выставленная напоказ.

Если бы Кира не была моей лучшей подругой, если бы я не была так счастлива в браке...

Я закрыла глаза, пытаясь выбросить эту мысль из головы.

Снова посмотрев на воду, я увидела, что она потемнела, стала такой же синей, как небо перед наступлением ночи. Я посмотрела вверх. Грозовые тучи надвигались на нас, как неумолимый батальон. Темное волнующееся море покрылось белой пеной. Внезапно я испугалась.

— Мы должны вернуться! — крикнула я Володе.

Он выглядел удивленным. Казалось, он забыл, что я была с ним. Я видела, как он оценивает ситуацию. Стена облаков неумолимо надвигалась, закрывая солнце. Вода потемнела до зелено-черного цвета.

— Хорошо, — сказал он.

Мы были далеко от берега, но быстро возвращались назад, и по мере того, как земля приближалась, мне становилось немного спокойнее.

Дождь начал падать крупными ледяными каплями. Ветер хлестал его из стороны в сторону так, что он жалил мою кожу. Маленькая лодка поднялась на гребень волны, несколько безумных мгновений парила в воздухе, накренилась набок и резко упала в воду. Я безумно испугалась, а Володя смеялся.

— Здорово, да? — крикнул он.

Я обхватила себя руками. Я сидела на корточках в каюте, замерзшая, мокрая и встревоженная. Когда мы оказались у причала и вошли в более спокойные воды, я почувствовала, как мои мышцы расслабляются. Всего через несколько мгновений мы причалили к берегу, мне хотелось поцеловать землю.

Когда мы спрыгнули с лодки, Володя прижал меня к себе одной рукой. Это было что-то вроде дружеского объятия.

— Тебе понравилось?

— Для меня это было немного чересчур, — призналась я.

— Ты испугалась?

Я кивнула.

— А я обожаю море. Это моя палочка-выручалочка.

От этого признания у меня перехватило дыхание. Я знала Степановых уже два года. Мы с Максимом бесчисленное количество раз тусовались с Володей и Кирой, много дней мы прожили все вместе в одном доме, как одна большая семья. Я знала Киру практически до трусов, я знала, что любит есть Митя; но я очень мало знала о Володе. О Володе как о личности, а не как о муже Киры. Я знала, что большинство мужчин не были похожи на Максима. Большинство мужчин не говорили так охотно, часто и с энтузиазмом о том, что было у них на уме. Но Володя был особенно сдержан, что казалось странным, учитывая его профессию. Или, возможно, именно из-за своей профессии он так неохотно обсуждал личные вопросы.

— Твоя палочка-выручалочка?

Это подразумевало, что ему не нравилась что-то в его жизни.

Он поколебался, затем сказал:

— Меня это успокаивает. Это движение вперед сквозь все преграды. Без лишних слов. Меня тошнит от слов.

Я подумывала спросить Володю, не возникли ли у них с Кирой проблемы в отношениях, но передумала. Я решила, что Кира сама расскажет мне все, если захочет поделиться подробностями их личной жизни.

На следующей неделе, когда Володя уехал, мы с Кирой отправились в «Музу». Я танцевала до тех пор, пока моя одежда не стала насквозь мокрой от пота, а волосы не прилипли к голове. В полночь я пошла домой одна. На этот раз я уснула, не беспокоясь о Кире.

Она вернулась в половину шестого.

— Я не понимаю, почему ты так расстроена, — сказала Кира.

Митя и Рита строили в гостиной крепость из перевернутых набок стульев, одеял и подушек. Мы с Кирой сидели на кухне и пили кофе.

— Во-первых, я чувствую себя странно, — сказала я. — Я тебя не понимаю. Я как будто соучастница непонятно чего. Во-вторых, я ненавижу хранить секреты от Максима.

— Как ты можешь меня не понимать? Ты одна из всех людей в мире должна меня понимать. Только не говори мне, что ты никогда не испытывала сексуального влечения к другим мужчинам.

— Ну, конечно, испытывала, но я не действую в соответствии с…

— Только не говори мне, что иногда ты не жалеешь о том, что вышла замуж так рано.

— Ты же знаешь, что иногда жалею.

— Только не говори мне, что тебе не надоедает быть такой безупречно хорошей.

Рита и Митя вошли на кухню.

— Мам, можно мы возьмем подушки с кровати? — задали дети этот вопрос хором.

— Конечно, — ответили мы с Кирой.

— Ура!

Дети помчались к лестнице.

Я сказала:

— Мне правда надоело быть хорошей, Кира. Но это не значит, что я хочу быть плохой.

— Ты думаешь, что секс с другим мужчиной делает меня плохой?

— Я этого не говорила.

— Ты это подразумевала.

— Я не знаю, как трактовать свои ощущения, Кир, но я точно знаю, что мне от этого неуютно, и я волнуюсь.

— Может быть, потому, что ты тоже хочешь переспать с другим мужчиной?

— Кира, дело не в том, чего мы хотим. Дело в том, что мы этого не делаем после того, как выходим замуж. Точно так же, как, став взрослыми, мы не сидим на диете из шоколадных конфет.

Кира ухмыльнулась. Она встала, подошла к холодильнику и достала плитку шоколада.

— Я вчера вечером сожгла так много калорий, что заслужила это.

— Я не хочу знать подробности.

— Я имела в виду танцы.

— О.

Через мгновение я отломила дольку шоколада. Дети перетаскивали подушки в свою крепость. Мгновение я наблюдала за ними, вспоминая свое детство и детские фантазии.

— Кира, — сказала я. — Я соврала. Я хочу знать все подробности.

Она рассказала мне все, пока мы уплетали плитку шоколада.