Глава 50

Оскар

Важный вопрос, который следует разрешить «на практике»: можно ли быть счастливым и одиноким?

Альбер Камю

– Оскар Леонидович? – тянет моя секретарша, смотря округлившимися глазами, как я выхожу из лифта с детской переноской и огромной сумкой, набитой всяким барахлом для сына.

– Люда! Все возможные встречи, которые можно отменить – отмени. Впускать ко мне только по важным вопросам. И свяжи меня с агентством по подбору персонала.

– Хорошо. Что-то ещё, Оскар Леонидович?

– Сделай мне кофе. Крепкий, без сахара. – Да, день у меня сегодня будет тяжёлый. Как не вовремя всё навалилось. Да ещё и Софи из головы не выходит. Смотрел на неё сегодня, когда она сына собирала. Прямо-таки идиллия, которой мне так не хватает. От этой красивой семейной картины даже чуть лужицей не растёкся, но вовремя вспомнил, за что ненавижу Софи, и тут же остыл.

Половина дня прошла в обычном рабочем режиме. Сын постоянно спал и практически не плакал, за что ему огромное спасибо. Успел подписать несколько контрактов и решить вопрос с няней. На завтра назначил несколько человек на собеседование. Надеюсь, к вечеру у моего сына уже будет новая няня.

А вот ближе к концу рабочего дня произошло то, что я никак не мог ожидать. В мой кабинет с испуганными глазами ворвалась секретарша, а за её спиной, пытаясь переть напролом, стояла разъярённая Жанна.

– Оскар Леонидович, к вам жена! – пропищала Люда.

– Пропусти меня к мужу, ты, подстилка офисная! – кричала Жанна и размахивала руками, но моя боевая секретарша держала оборону.

– Люда, всё хорошо! Впусти её, и можешь на сегодня быть свободна! – девушка быстро кивнула и распахнула дверь моего кабинета. Жанна влетела как ракета и осела рядом со мной на стуле.

– Это что за концерты? – спокойным голосом, как мог, поинтересовался я.

– Концерты? – словно змея, зашипела она. – Нет, дорогой, это ты мне объясни, что происходит? Почему ты заблокировал мою кредитку? Не подумал, на что я жить буду?

– Ты взрослая женщина и сама должна думать о себе. Ты только ради этого решила вернуться? – Жанна тяжело дышит и молчит, буравя меня нехорошим взглядом.

– Жанна?

– И да и нет. Я приехала, чтобы разобраться с тем, что ты вчера сказал. И заодно решить проблему с картой. Ведь мне нечем даже заплатить за еду.

– Почему ты уехала, бросив ребёнка одного дома?

– Формально он был не один. В доме полно охраны. И вообще, я не обязана с ним постоянно сидеть. Для этого есть няни. А я ещё молода и хочу наслаждаться жизнью на полную катушку.

– Хорошо. Иди.

– Что? Куда?

– Как куда? Наслаждайся жизнью дальше. И да, мои юристы свяжутся с тобой по поводу документов о разводе. – Снова опускаю голову, чтобы заняться делами, но жена противно и настойчиво продолжает:

– Оска-а-ар! – гнусавым голосом говорит она. – Ты что, серьёзно хочешь со мной развестись?

– Да. А ты нет?

– Нет. И тебе не советую.

– Это ещё почему? – заинтересованно смотрю на неё.

– Даже потому, что половина твоего бизнеса перейдёт мне после развода. – Криво усмехаюсь.

– Дорогая моя жена! Единственное, что тебе может перейти, так это дом, который после свадьбы твой покойный отец переписал на нас и часть его юридической фирмы. Хотя, если ты сейчас уйдёшь спокойно и не будешь больше портить мне нервы, то я свою долю в доме и фирме, так уж и быть, отдам тебе.

Внимательно смотрю на лицо жены, на котором за секунду сменилось несколько выражений. Чувствую, что она хочет возразить, но молчит. Хотя нет, её губы медленно расходятся в непонятной для меня улыбке.

– Только вот имей в виду, что ребёнка я заберу с собой.

– Да ты что! А кто тебе его отдаст?

– Суд. Он всегда на стороне матери.

– Ага! Только вот ты не учла, что они не отдают детей тем матерям, которые тусуются по клубам, принимают бухло, закусывая его наркотой и бросая детей одних дома.

– Как ты докажешь?

– Поверь мне, если я захочу, я тебя самолично в ад спущу. Так что, Жанна, я надеюсь на твоё благоразумие и прошу покинуть мой офис на своих ногах.

– Ты ещё об этом пожалеешь! – шипит змеёй жена и покидает мой кабинет, так громко хлопнув дверью, что разбудила спящего сына.

Беру малыша на руки и тихонько его укачиваю. Ещё днём попросил охрану, чтобы они в мою бывшую квартиру вызвали клининговую службу и перевезли вещи сына. Не хочу возвращаться в этот дом, да и до города от него далеко. А квартира находится в хорошем районе. Там и садики, и больницы рядом. Да и мне к работе близко, в любой момент могу до дома быстро добраться.

Сын всё никак не успокаивается, начинает хныкать всё сильнее и сильнее. Целую его в лоб и чувствую, что он горячий. Так, это нехорошо. Пожалуй, с работой на сегодня нужно заканчивать. Убираю документы в сейф и, взяв переноску с сыном, иду на парковку, где меня ждёт водитель с моей машиной. По дороге набираю педиатру, у которого наблюдается сын, и рассказываю о своих подозрениях. Говорю адрес, куда ему подъехать и уже минут через двадцать мы с сыном сидим в квартире и ждём врача, который подъезжает через пять минут после нас.

– Оскар Леонидович, ну что я могу вам сказать. Как вы и предполагали, у Серёженьки небольшой жар. Я выпишу вам лекарства и завтра приеду ещё раз проверить его. – Доктор оставляет рецептурный бланк мне, а сам удаляется. Отдаю охраннику бланк и прошу его съездить купить всё необходимое. Кажется, ночка у меня сегодня будет весёлая.

После ухода врача сын начал плакать практически не переставая. Препараты немного снижали температуру, и сын засыпал, но это длилось всего лишь не больше часа, а потом всё заново. Только уже под утро мы смогли уснуть. Я, сидя в кресле, а сын у меня на руках. Наш сон длился около трёх часов, пока не зазвонил мой телефон, напрочь нарушая не только мой сон, но и Серёжи.

– Люда, что вам? – рычу на свою секретаршу.

– Оскар Леонидович, а вы когда на работу приедете? – тихо интересуется она, а я так и чувствую, что что-то случилось.

– Сегодня я, возможно, не приеду. Там было запланировано два совещания, отмените их. Перенесите на следующую неделю.

– Хорошо. Оскар Леонидович?

– Что ещё? – секретарша молчит. – Люда, говорите уже. – Сын начинает ворочаться у меня на руках и хныкать.

– Тут такое дело… – мямлит та. – Вас здесь полиция ждёт.

– Что?

– Они интересуются вашей женой.

– А что она сделала?

– Я толком ничего не поняла, но это как-то связано с «Высоткой» и «Оазисом». В общем, они вас очень требуют.

– Так, Люда! Возьми номера телефонов этих полицейских и спроси, в какой участок мне подъехать. Я как только разберусь с домашними делами, сразу же к ним подъеду, – сбрасываю вызов. Сын начинает плакать ещё сильнее, а у меня уже сдают нервы. Не знаю, куда бежать и что мне делать. Как назло, родителей и сестры в городе нет, они бы уж точно смогли мне помочь. И как Жанна связана с моим рестораном и стриптиз-баром? Сына с собой взять не могу, да и врач ближе к обеду должен приехать. С охраной тоже не могу его оставить. И в голову приходит только один человек, который смог бы мне помочь.

Встаю с кресла. Спина от долгого сидения ноет, но я, не обращая внимания на боль, иду в сторону прихожей и, достав из куртки визитку, набираю номер. Меньше чем через минуту отвечает женский голос.

– Слушаю?

– Софи, это Оскар. – Чертыхаюсь про себя, понимая, что снова назвал девушку не тем именем.

– Доброе утро, – недовольно говорит она.

– У меня к вам дело, касающееся жизни и смерти…