Глава 27

– Вот так. С давлением всё в порядке. Ты как? – спрашивает Лара. – Не беспокойся, Жаров там за тебя всех порвет.

– Не хочу, чтобы в их семье был разлад из-за меня, – вздыхаю.

– Ты его семья, – уверенно заявляет врач, – ты и малыш. И Женя правильно расставляет приоритеты.

Какая же я дурочка! Ну как можно было забыть такую важную вещь? Любовь реально окрыляет, но делает идиоткой. Теперь у Жени из-за меня куча проблем.

До самого вечера я стараюсь успокоиться. Но чем дольше остаюсь одна, тем сложнее бороться с растущим чувством вины.

Жене, что ли, позвонить?

И что? Добавить еще проблем? Горько усмехаюсь. Позвоню-ка Аньке.

– Привет, подруга! – слышу в трубке, и на душе на миг становится легче. – Ты как?

– В больнице…

– Что? – вскрикивает. – Почему?

– Угроза выкидыша. Перенервничала…

– Ой, Ась, мне так жаль. Говори адрес больницы, завтра примчусь к тебе с апельсинами.

– Ладно, спасибо тебе, Ань.

– Ну так что случилось? Я тебя знаю, госпожа Жарова, ты просто так глубоким вечером звонить не будешь.

– Я идиотка и из-за меня у него проблемы, – всхлипываю.

Гляжу в окно, чтобы окончательно не расклеиться. Лара сказала мне успокоиться. Но как можно, если это всё случилось из-за меня?

– Ну что это такое? – мягко спрашивает подруга. -Ты чего плачешь, дорогая? Ася, мне сейчас приехать?

– Нет, нет! – восклицаю. – Просто я человек-косяк.

И как на духу выкладываю Ане всё, что на душе. Она слушает, не перебивает. А я говорю, говорю. И действительно, словно очищаю душу.

– И? – спрашивает, когда я заканчиваю.

– Что «и», Анют? Это всё моя вина.

– В чём? Что отец твоего мужа гулял на стороне, когда ты ещё даже не родилась?

– Зачем я полезла с вопросами? Сама не понимаю. Стало так интересно, почему Миша и Женя похожи внешне. Они ведь были типа двоюродными братьями. А вышло вот что.

– Ну так естественно. Любая ложь рано или поздно вскрывается, Ась. Ты просто ускорила процесс. Так бы они отравляли друг другу жизнь дальше, а сейчас всё выяснят.

– Их семья рассыпается, Ань.

– Это закономерный результат долгих лет вранья и лицемерия. Главное, что ты рядом со своим доктором. И ты его семья.

– Лара мне то же самое сказала.

– И правильно. Вы теперь новая ячейка общества. И главное, доверяйте друг другу и поддерживайте. Ты знаешь, какой сейчас в стране процент разводов? Цените друг друга.

– Спасибо, Ань…

– А про договор я так скажу. Ваш дом – ваша крепость. И если туда какое-то чмо залезло – это его проблемы. И вообще-то это преступление как бы. Так что твоей вины здесь точно нет.

– Правда?

– Конечно! А ты думай о малыше. Ему нужна спокойная и здоровая мама. Не нервничай, ложись спать. А завтра тетя Аня привезет вам вкусностей.

Прощаюсь с подругой, с губ не слезает улыбка. Анька всегда умела вселять в меня уверенность. Даже когда я думала, что падаю на самое дно.

Утром у меня появляется аппетит, с удовольствием съедаю завтрак. Мир вокруг кажется ярким и позитивным.

Всё-таки правильно мне говорят близкие: я у малыша одна. И если буду нервничать, он пострадает. Так что с улыбкой встречаю новый день.

Аня приезжает, как и обещала. Привозит мои любимые пирожные, мы болтаем. И когда она уезжает, я всё больше убеждаюсь, как важно оставаться спокойной.

Женя всё решит. Он сильный. Я за ним, как за каменной стеной.

Гляжу в окно. Мне очень хочется погулять. Нужно попросить Лару меня выпустить.

Внезапно дверь за спиной громко хлопает.

– Ань, ты что-то забыла? – спрашиваю, не оборачиваясь.

– Привет, Ася, – слышу позади полный ликования голос Глеба, и сердечко стремительно падает в пятки.

Резко разворачиваюсь. Во все глаза смотрю на бывшего. Он закрывает дверь, вплывает в палату. Осматривается. Присвистывает.

– Неплохо устроилась для нищей провинциалки, – скалится.

– Чего тебе? – стараюсь выглядеть уверенно. – Скоро мой муж приедет, лучше тебе не попадаться ему на глаза.

– Это который фиктивный? – выгибает бровь.

Замираю.

– Вижу, ты не в курсе… милая моя Ася, – он плюхается в кресло рядом с моей кроватью, нагло лезет руками в пакет с пирожными, которые привезла Аня.

– Не в курсе чего, Глеб? Мне позвать охрану?

Спокойствие! Он не просто так явился. И не навредит мне, по крайней мере, сейчас.

– Знаешь, я думал, ты умнее.

– Говори, зачем пришел и убирайся. Иначе тебя отсюда выведут, – холодно говорю.

– Не выведут. Или будешь из окна орать? – довольно ухмыляется.

– Как ты нашел меня? Сессия закончилась, в университет никто не звонил. Следишь?

– Угадала. За твоей подружкой постоянно наблюдают определенные люди. Не скрою, спрятаться за спину такого гиганта, как Жаров, было умным ходом. Но недальновидным. За его семьей уже давно следят некоторые органы.

– Меня это не касается. Жаров честный человек, так что, если твои органы наблюдают, значит, они ничего не могут ему впаять.

Глеб бросает в меня злобный взгляд. В точку попала!

– Рано или поздно все ошибаются.

– Ну так что тебе нужно? – устало вздыхаю. – Утомил уже. И избавь меня от своих актов самолюбования, пожалуйста. Хочешь передёрнуть на самого себя? Туалет в конце этажа. Там еще зеркало есть. Большое такое.

– ЗАТКНИСЬ, СУКА! – Глеб вскакивает, приближается.

Нависает сверху. Но я этого жалкого нарцисса не боюсь. Вижу, как он слаб.

– Мне нужны бабки. Десять миллионов в крипте. Послезавтра деньги должны быть на зашифрованном счете. Иначе вся страна узнает, что за скелеты скрывают в шкафу члены семейства Жаровых.

– Надо же. В крипте? Значит, ты хочешь сбежать?

– Я сказал, это не твоё дело. Мне нужны деньги, тебе – свобода. Изначально думал предъявить права на личинку внутри тебя. Но потом понял, что придется платить алименты, а мне это нахер не сдалось. Да и долго ждать. Тест не сделают до родов. Проще взять своё другим способом.

– Своё? – выгибаю бровь. – Ты сейчас серьезно?

– А что? Ты явилась, заявила, что залетела. Я растерялся и всё просрал. Это всё твоя вина, Ася. Тебе и платить. Очень вовремя ты легла под Жарова.

– И если получишь деньги, ты оставишь нас с ребенком в покое?

– Естественно. Я должен опасным людям, и мне нужно скрыться поскорее. И друзья в ФСБ подогнали мне нехилый такой компромат на твоего муженька и его семью. Если общественность узнает – конец бизнесу. А еще ваш фиктивный брак до кучи. Будет скандал.

– Уходи, – тихо говорю.

– Деньги, милая моя, – он дышит на меня перегаром, омерзительно, – послезавтра крайний срок. Десять миллионов. И я исчезну.

Морщусь, отступаю.

Когда Глеб уходит, сажусь на постель. Вздыхаю, стараюсь успокоиться. И тут приезжает Жаров, как чувствует. Он заходит в палату, принюхивается. А я бросаюсь ему на шею.

Мой любимый! Боже, как же я скучала!

– Он был здесь? Каширин? – спрашивает, поглаживая меня по волосам. – Ась, рассказывай.

– Он хочет денег, – шепчу.

– Много?

– Десять миллионов в криптовалюте на зашифрованный счёт послезавтра.

– Интересненько, – только сейчас замечаю маму Жени.

Краснею.

– Здравствуйте.

– Привет, милая. Как ты? – с нежностью произносит, садится на мою постель.

Она меня не ненавидит?

– Нормально. Стараюсь не нервничать.

– Этот Каширин опасен? – спрашивает она.

–Слизняк, – выплевывает Жаров, достаёт мобильник, – я разберусь с этим дерьмом сам. Хватит уже мою жену третировать.

– Ты заплатишь? – тихо спрашиваю.

– Ни за что. У меня есть другой план, малышка.

Женя уходит из палаты, с кем-то говорит по телефону.

– Мне жаль, что мужчиной в нашей семье уродился лишь Женя, – вздыхает Юлия Петровна.

– Он самый лучший, – лепечу.

– Ась…

Опускаю взгляд. Мне почему-то стыдно. Но мама Жени лишь накрывает мою руку своей.

– Ты член нашей семьи. И твой ребенок. Не обращай внимания ни на чьи злые слова, поняла меня?

Киваю.

– Вы не злитесь? Из-за договора.

– Ну, я могу понять, почему мой сын всё это затеял. В итоге всё равно вы стали семьей. Какая разница, был договор или не было? Такое вот у вас знакомство получилось. Если бы ты была меркантильной девицей без чувств к моему сыну, тогда была бы против. Но вы любите друг друга. Кто я такая, чтобы мешать?

– Спасибо вам!

Женя возвращается в палату. На его лице хитрая улыбка. Бросаюсь ему на шею, долго обнимаю. Мой защитник. Настоящий мужчина.

– Готово. Сегодня вечером у меня встреча с людьми, которым Каширин должен денег. Думаю, им будет интересно узнать, что он затеял.

– Ты сдашь его? – лепечу, вдыхая потрясающий аромат мужа.

– Просто доведу до их сведения, что должник планирует побег. Лёха разузнал всё, там договороспособные ребята.

– Я волнуюсь за тебя, – шепчу, целуя милого мужа в губы.

– Не надо. У меня для тебя сюрприз, кстати.

– Какой?

– Тук-тук! – в палату вваливаются мой брат с женой.

Они притащили воздушные шарики зачем-то и кучу пакетов.

– Здравствуйте! – улыбается мама Жени.

– Добрый день! Я Алексей, брат этой оторвы, – скалится Лёша, – и моя жена Маша.

– Нам Женя вчера позвонил, мы только сегодня смогли приехать, – говорит Маша, – как ты, дорогая?

– Теперь хорошо, – чувствую, как подступают слёзы.

– Ну не плачь, – муж крепко меня обнимает, – я поеду, а ты побудь с родными, хорошо? Мам, ты как?

– Мне нужно решить оставшиеся вопросы с документами, – она встаёт.

– Ася? – слышу родной голос, и сердце замирает.

В дверях стоит папа, держит в руках большого плюшевого медведя.

– Привет… – тихо говорю.

– Ну, мы поехали. Малышка, я тебе позвоню, как всё решу, – бодро заявляет Жаров, и они с мамой быстренько ретируются.

– Где у вас тут можно фрукты помыть? – спрашивает Маша, затем берет пакеты и утаскивает с собой моего брата.

Мы с папой остаёмся наедине.

– Могу войти? – спрашивает он.

– Конечно, – всхлипываю.

– Вот, я… – мнется, протягивает мне медведя, – ты в детстве очень любила мишек. Вот и подумал… хотя ты взрослая у меня…

– Он классный, – еле сдерживая слезы, принимаю подарок, – такой мягкий.

– Ась, я приехал извиниться перед тобой за всё.

– Пап…

– Послушай. Я был ужасным отцом. Поступал некрасиво по отношению к жене и к тебе. Вы обе заслуживали лучшего. Но слова твоего мужа стали той встряской, которая была нужна мне. Я очень много думал. И принял решение…

– Какое?

– Ты моя дочь. Я хочу быть рядом. Моя жена заслуживает большего, так что я без вопросов дал ей развод. Нам пора разрубить этот Гордиев узел и пойти каждому своим путём.

– Мне так жаль…

– Не нужно, милая моя, – он с любовью смотрит на меня, – повторяю: ты моя дочь. И я хочу от всей души попросить прощения. Мне бы хотелось быть ближе к тебе и внуку. Маша тоже ждёт ребенка. Пришло время стать настоящей семьей, если ты захочешь, конечно.

– Женя моя семья. И этот ребенок, – тихо говорю, – но я бы очень хотела, чтобы мой малыш однажды произнес слово «дедушка». Поэтому, давай попробуем стать ближе. Я прощаю тебя, пап…