Глава 40

Когда Колин попросил меня потерпеть, я согласилась. В Рождество, когда я была до краев наполнена счастьем и ожиданием чуда, мне все виделось в радужных тонах. Я как будто намеренно закрывала глаза на суровую действительность, отметая все негативные факторы наших отношений.

Вот уже месяц мы с Колином были… да не знаю я, как нас назвать. Парой ― слишком самонадеянно, учитывая то, что я все еще не знала, что происходило между ним и Карен. Я пыталась аккуратно спрашивать, но Колин каждый раз уклонялся от ответа, заставляя поверить, что между нами с ним все уже и так хорошо, и он вплотную занялся вопросом расторжения помолвки. Он как будто намеренно давал мне небольшие кусочки информации, чтобы еще немного усыпить мою бдительность. О большем я не решалась просить, довольствуясь тем, что получала от него.

Но прошло два месяца, а я все еще была в подвешенном состоянии. Колин часто оставался у нас ночевать, проводил со мной и детьми много времени. Мы вместе ходили в кино, в зоопарк, гулять. Мы проводили вечера, как настоящая семья, утром я провожала Вики в школу, а его ― на работу. Я срослась с ролью жены, погрузилась в нее, позволив себе забыть, что у меня была соперница. Да, теперь я наконец призналась себе в этом отвратительном факте. У каждой из нас был свой козырь. Я была женой Колина, женщиной, которую он любил, а Карен была от него беременна. И, если верить словам Колина, что-то держало его возле Карен. Что-то, что он не мог так легко преодолеть, как мне бы того хотелось.

Сегодня Ноа наконец вернулся в детский сад, а я приехала на работу. Обычно после длительного отпуска наступает ощущение первого дня на рабочем месте. Что уж было говорить мне ― человеку, которого почти два месяца не было на работе ― по возвращении в офис. Большинство сотрудников радовались моему возвращению, но точно не секретарь Колина. Я пошла в его кабинет сразу, как появилсь в офисе, потому что из-за командировки не видела его два дня и жутко соскучилась.

Джун бросила на меня полный презрения взгляд из-за своего монитора, а потом ее глаза сузились, и она откинулась на спинку кресла.

― Далеко собралась?

― К Ко… мистеру Мастерсу.

― Он тебя вызывал?

― Нет. Но я уверена, что он не откажется меня принять.

― Я бы не была так уверена. Только если ты не хочешь обсудить их с Карен свадебные планы.

― Не поняла? ― вышло из меня хриплым голосом. Я бы даже сказала, что проскрежетала, потому что в горле мгновенно пересохло, а сердце пропустило удар.

Джун широко улыбнулась и смерила меня высокомерным взглядом.

― Что тут непонятного? У мистера Мастерса сейчас встреча с его невестой и ее родителями. Обсужают свадебные планы. А ты что хотела? Я могу передать.

― Я не… ― внезапно мне стало тесно в моем офисном платье, и я начала задыхаться. Свадебные планы? Как, свадебные планы? Я же… Мы же строили свои собственные. Он ведь обещал. ― Я позже зайду.

― Ну ладно, ― протянула она лениво, изучая меня внимательным взглядом.

Я чувствовала, как мое лицо бледнеет, как ссутуливаются плечи. Резко развернулась и быстрым шагом покинула приемную Колина. В ней, как всегда, была открыта дверь, поэтому я чувствовала прожигающий мою спину взгляд Джун до самого поворота к уборным. Я влетела в туалет и забежала в кабинку. Заперлась в ней, пытаясь хотя бы немного прийти в себя. Мир вокруг вращался и кружился, земля дрожала. Все вставало на свои места. Мне не стоило забывать о наших обстоятельствах, не стоило полагаться на то, что все будет так, как я себе намечтала. Реальность гораздо суровее наших грез. Она бьет по-настоящему, режет и разрывает.

Я положила одну руку на стену, а вторую ― на грудь, как будто могла этим жестом запустить свое замершее сердце. Когда смогла сделать первый мало-мальский полноценный вдох, то открыла кабинку и вышла. Открыла воду в раковине и полоскала руки, глядя на себя в зеркало. Я изучила каждую черту своего лица, пытаясь понять, где же на мне написано, что меня можно использовать без последствий? Я тяжело, прерывисто вздохнула, признавая правду: я сама ему это позволила, сама впустила в свое сердце и дала потоптаться по нему тяжелыми грязными ботинками.

Теперь во мне бурлили ненависть и злость. Они поднимались на поверхность, сбивая мысли и побуждая к импульсивным поступкам. Я покрутила кольца на своем безымянном пальце, глядя на то, как их омывала вода. Снова подняла взгляд в зеркало, и в этот момент дверь за моей спиной открылась и в туалет вошла Карен. Она была разъяренной, ее лицо покраснело, а взгляд метал молнии. Влетев в уборную и увидев меня, она застыла. Буквально за долю секунды выражение ее лица сменилось язвительным превосходством, и она подняла подбородок выше.

― О, Лана, ― она подошла ближе и нарочито медленно прошла за моей спиной, встав справа и прислонившись бедром к столикам с умывальниками. ― Кольца полируешь? ― она кивнула на мои руки под водой, где я все еще терла кольца. ― Зря. Я бы на твоем месте уже их снимала. У нас с Колином скоро свадьба, и тебе придется попрощаться с этими цацками.

Я молча смотрела на нее в отражении. Удивительно, что даже беременность не заставила эту девушку стать добрее. Я опустила взгляд на ее проявившийся живот, который она бережно обнимала руками. По сердцу полоснуло созерцание похожего на мое помолвочного кольца. Захотелось истерически рассмеяться от нелепости ситуации. Вот они мы: невеста и жена. Две женщины, которые любят одного мужчину и которые на него претендуют. Только у каждой есть свое преимущество. Я была на грани истерики от осознания того факта, что мы как будто участвовали в дерьмовом шоу, в котором мужчина должен был выбрать себе жену из нескольких кандадиток. Нужно отдать нам с Карен должное ― мы дошли до финала.

― Мне нужно идти, ― сказала я, выключив воду и вытирая озябшие руки.

Карен наклонилась ближе ко мне и сказала негромко:

― Я знаю, что происходит между вами, но это не получит продолжения. Только что мы назначили дату свадьбы. Она состоится через два месяца. И еще, Лана. Я бы не советовала тебе вставать у меня на пути. Уже двух сотрудников органов опеки, благосклонных твоему положению бедняжки, уволили без выходного пособия. Стоит мне щелкнуть пальцами, как заинтересованные должностные лица сунут свои любопытные носы в документы, и ты лишишься детей.

― Я оформила опекунство по закону.

Карен рассмеляась и, слегка отодвинувшись, заглянула мне в глаза.

― Ты действительно так думаешь, Лана? Тогда ты глупее, чем я предполагала. Вот тебе новость: Колин заплатил нужным людям, чтобы это состоялось. Дела об опеке, Милана, длятся месяцы, особенно если это касается иностранцев. Но твое закончилось довольно быстро, еще и положительно. Тебе не кажется это чрезмерной удачей? Просто передозировка успеха, правда? Ни черта подобного, фортуна тут и не топталась, зато Колин прошелся основательно.

― Он… это из-за него?

Она закатила глаза и тяжело вздохнула.

― Деньги делают многое, тебе ли не знать. Но у меня тоже их достаточно, чтобы быстро сдать твоих приемышей туда, где им самое место.

― Ты жестокая. Дети ни в чем не виноваты.

― Дети ― нет, а вот ты со своими неуместными чувствами ― очень даже. Давай заключим сделку, ― она повернулась лицом ко мне и положила ладонь на столик, а потом брезгливо скривилась и убрала ее, сложив руки на груди. ― Ты останешься со своими детьми, и я ничего не сделаю, потому что не хочу навредить Колину. Мне не нужен жених за решеткой. Но для этого ты должна развестись с ним. Не он с тобой, а ты с ним. Придумай причину, не совсем же ты тупая. Но если ты все же примешь неправильно решение, вот как все будет: твое дело начнут разбирать по косточкам. Пресса, полиция ― все сунутся в него. Тогда суду придется пересмотреть свое решение, и детей заберут, отправят в детский дом. Колин тоже попадет в эту мясорубку, и, скорее всего, его посадят. Ну, или дадут условный срок.

― Но ты же хочешь замуж за него, любишь его…

― Люблю? ― она снова засмеялась. ― Это в твоем мире с розовыми единорогами существует любовь. В моем мире брак ― это сделка. И чем выгоднее сделка, тем крепче брак. Колину выгодны наши отношения, потому что он крепко завязан с моим отцом. Что ты так скривилась? Банальная ситуация, не находишь? Банальная, но стабильная и нерушимая. Так что подбери сопли, девочка, и отступи. Пока Колин со мной, ему ничего не угрожает, и мне нет смысла его топить. Но если ты не бросишь его, ― она слегка наклонилась к моему лицу, ― то я сделаю все, чтобы от вас обоих мокрого места не осталось. Уяснила?

― Уяснила, ― ответила я дрожащим голосом и развернулась, чтобы выйти.

― И еще, Лана. ― Я повернулась, глядя на Крен сквозь слезы. ― Ты меня не видела и этого разговора не было, ясно? Только попробуй что-то сказать Колину, и я изменю свое мнение.

― Я поняла, ― выдавила из себя и, схватившись за ручку, дернула дверь на себя, чтобы убежать подальше отсюда, не оглядываясь. Моих нервов не хватите еще и на эту войну.