Глава 11
Утром, в назначенное время, Таша стояла на углу дома и ждала машину попроще, как ей было обещано.
– Определение, конечно, так себе, – бубнила она себе под нос, пытаясь угадать, что в понятии Королева-старшего может быть "попроще". И, всё равно, никогда бы не угадала!
Когда рядом с ней затормозила серебристая иномарка, и из неё вышел парень, Таша сделала шаг назад и отвернулась, решив, что это просто кто-то из соседей вернулся домой.
– Наталья, доброе утро!
Таша обернулась на голос и замерла, услышав:
– Карета подана, мадемуазель! – парень сделал жест рукой, приглашая её в машину, – я Григорий – водитель Андрея Денисовича. И я за Вами!
– Забодай меня комар! – вырвалось у Таши, – это вот это чудо шведского автопрома он называет "попроще", да?
– А с ней то что не так? У вас вон во дворе стоит парочку машин гораздо круче этого паркетника! – кивнул парень на машины в их дворе.
– Почему паркетник? – задала Таша вопрос, уже забираясь в машину.
– Ну, их так называют, – усмехнулся парень, – уже не легковая машинка, но ещё и не джип. Так, паркетный джип, в смысле по городу ездить. Паркетник.
– А на том черном монстре вы, значит, по городу НЕ ездите, пугая неопытных водителей? Только, значит, исключительно по лесам и кочкам, да? – уточнила Таша, почему-то обидевшись за машинку, – она погладила машину по шикарной кожаной обивке дверцы со словами:
– Не слушай, моя девочка, злого дядю! Ты красавица!
Парень, услышав слова Таши, усмехнулся и уточнил:
– То есть, можно сказать Андрею Денисовичу, что эта машина Вам подходит?
– Мне-то она с какого боку подходит? – удивилась Таша, – и, Григорий, давай уже на "ты", хорошо?
– Договорились! – парень легко согласился.
– Я же объяснила, кажется, свою просьбу. Можно было и на остановке меня забирать! Вообще без проблем – Таша замолчала, глядя в окно.
– Не любишь создавать проблемы? – задал Григорий неожиданный вопрос.
– Нет, конечно! Что за странный вопрос? – удивилась Наталья.
– То есть с тобой у хозяина проблем не будет? – опять удивил её вопросом парень, явно продолжая гнуть свою линию.
– Гриша, слушай, говори уже прямо, к чему ты клонишь? – Таша развернулась к парню всем телом.
– Я сейчас про интервью газетам, журналам, интернет порталам.
– Гриша, ты очешуел?? – Таша смотрела на парня серьезно, – ну, во-первых, я, устраиваясь на работу, бумагу подписывала о неразглашении. Во-вторых, я такую же бумагу подписала, когда меня к Анне Петровне направили работать, уже у юриста Королева.
Парень согласно кивнул и задал очередной вопрос:
– Сплетни с подружками и фото на личных страничках в соцсетях на фоне дома Королева?
– Нет у меня страничек в соцсетях, и сплетни я ни с кем не обсуждаю. А подруга у меня всего одна, и она сама в нашей же фирме работает и сама точно такие же бумаги подписывала о неразглашении тайны своих клиентов. Так что, девушка в курсе. Это всё? Или ещё вопросы будут? – она сверлила Григория глазами. Устроил тут ей допрос с пристрастием, понимаете ли!
– У тебя парень есть?
– Нет.
– Почему? Ты же красивая! – выдал вдруг парень.
– Так. Стоп! А это здесь причем? – Таша подозрительно прищурилась, – твои вопросы о неразглашении – это ещё можно понять. А моя личная жизнь тебя не касается!
– А может, ты мне нравишься? Замутить с тобой хочу.
– Замутить – это не про меня.
– Это почему же? По статусу не подхожу? – парень перестал улыбаться.
Таша развернулась на сиденье, отвернувшись от парня. Села прямо, посмотрела на дорогу и потом уже произнесла:
– Если ты хотел меня обидеть, то считай, что это у тебя получилось. Дурак ты, Григорий! Дело разве в статусности?
– А разве нет? Вам же всем нужен богатый, щедрый и, желательно, уже в возрасте, да? Папик, одним словом!
– Гриш, если тебе только такие девушки и попадаются, то, может, ты не там ищешь? – Таша вздохнула и замолчала.
– Ладно, Наташ, извини! Не хотел я тебя обидеть. Правда! Давай мириться? – парень протянул Таше руку, сжатую в кулак и с оттопыренным мизинцем, – мир?
– Ладно. Мир! – Таша, увидев кулак парня с оттопыренным мизинцем, улыбнулась и протянула ему свою руку, так же сжатую, и зацепившись своим мизинцем за мизинец Григория, произнесла:
– Мирись, мирись и больше не дерись! Так кажется?
– Да! – рассмеялся парень, – ну, а если серьёзно, Наташ, почему ты одна?
– Ну, для того, чтобы просто был – я не хочу. А такого, с которым захочется всю оставшуюся жизнь прожить – такого я ещё не встречала.
Увидев, что они въехали на территорию поместья Королева, Таша выдохнула с облегчением. Что-то утомил её этот Григорий своими расспросами, но, правда, и от мыслей о предстоящем завтраке с Королевым старшим тоже отвлек.
То, что Ташу беспокоил этот завтрак, она не стала говорить даже Светику. Странно это всё. Таша не понимала, не представляла даже себе, как ей себя вести сейчас надо за завтраком. Чего от неё ждет Андрей Денисович? Если те, прошлые их совместные завтраки, ещё можно было списать как случайные, то этот уже нет. На этот она сама согласилась. Ранний завтрак – это, конечно, не ужин, но всё равно, звучит почти как свидание.
То, что ей нравится Андрей Денисович, этот сильный и неординарный мужчина – это Таша уже поняла. Даже сейчас, пока они ехали сюда с Григорием, Таша невольно сравнивала молодого и привлекательного, в общем-то, парня с Королевым-старшим. И сравнение было не в пользу парня, между прочим!
Да, молод. Да, её ровесник, наверное, ему около 30-ти. И что? Королеву-старшему нет ещё 50-ти, но он в возрасте этого Григория уже институт с красным диплом окончил, квартиру в центре имел, он сам Таше рассказывал, а ещё жену и ребёнка. А у Григория, похоже, что нет ни жены, ни ребёнка, судя по его разговорам о девушках.
Григорий красив, подтянут, явно занимается спортом. Ну, так и Андрей Денисович имеет красивую фигуру. Таша видела его вчера в том тоненьком джемпере, так вот у него тоже было на что полюбоваться!
Восхищение вызывало и то, с какой любовью Королев-старший рассказывает о своей жене, с какой любовью смотрит на неё даже сейчас, он ведь любит её и видит перед собой не измученную болезнью, а ту красивую женщину с портрета. Хотелось бы и ей, Таше, чтобы на неё кто-нибудь вот так же смотрел спустя годы.
Анна Петровна знает, что умирает, как знает и то, что её Андрюша сделал всё, чтобы её вылечить тогда и облегчить ей страдания сейчас. Таша смотрела на Анну Петровну и вспоминала свою маму. Её мама умирала вот так же тяжело. Таша, тогда уже заканчивала учебу в меде, и сама ухаживала за ней, лежачей, сама же делала маме уколы. Ставила укол и уходила на учебу, хоть и знала, что мама проспит почти до самого её возвращения и даже если проснется раньше, не будет кушать без неё, но всё равно оставляла ей на тумбочке воду и еду. А ещё мама постоянно рассказывала ей об отце. Она любила его всю жизнь. Даже дочку назвала так, как выбрал он. Только вот Таша совсем плохо его помнила. Да, приезжал, но редко. Правда, всегда с дорогими подарками и деликатесами. В их городе он бывал в командировках и даже, когда приезжал, останавливался не у них в квартире, а всегда в гостинице. Мама, собираясь к нему в гостиницу, наряжалась сама и наряжала Ташу, как на утренник в детском саду, во всё самое лучшее. Его номер в гостинице был гораздо богаче и больше их с мамой квартирки.
А ещё Таша очень хорошо помнит своё бессилие перед болезнью мамы. И своё желание помочь хоть чем-нибудь! Сделать всё что угодно, выполнить любое желание, лишь бы порадовать, облегчить, успокоить. Помнит, как злилась на отца, вопрошая:
– Где ж ты сейчас, когда ты ей ТАК нужен?
Ни номера телефона, ни его адреса. Ничего! А мама в ответ на эти её слова тогда всегда отвечала одно и то же:
– Ташенька, не сердись на папу, он хороший, просто он не может приехать!
Её одногруппники, кроме верной подруги Светы, не знали, что у Таши болеет мама. Ходить на вечеринки Таше было некогда. Она училась. Училась лучше всех. Училась, чтобы порадовать маму. А одногруппники считали её зубрилой. Мама же твердила ей о том, что хороший диплом – это залог лучшей работы потом, в будущем. В будущем без неё…
Мама умерла в тот же день, когда Таша получила красный диплом. Умерла во сне. В последние дни она почти всегда спала. А ещё улыбалась вот такой же виноватой улыбкой, какой улыбается Анна Петровна своему сыну, будто винит себя, что она так тяжело умирает.
– Наталья, доброе утро! – Андрей Денисович встретил Наталью на крыльце. Это было странно, обычно он ждал её уже в столовой. Хотя, увидев, что он в спортивном костюме, Таша решила, что он уже позавтракал и собирается на пробежку.
Таша, бросив взгляд на светло-серый спортивный костюм Королева, смутилась. Точно такой же она видела на главе государства и даже читала потом рассуждения в интернете о стоимости этого костюма. Она тогда ещё поразилась, что вот этим вот знатокам не зазорно носить такие костюмы, а главе государства, вроде как, пеняли, что очень уж он дорогой. Так вот сейчас на Королеве был точно такой же костюм. И её, Ташино, платье в мелкий цветочек показалось ей сейчас ситцевой тряпочкой на фоне этого шикарного спортивного костюма Андрея Денисовича. Хотя, это платье Таша очень любила, как раз вот за то, что и на фигуре её хорошо сидело и к телу было приятным. Волосы Таша с утра не убрала в бублик, дав себе ещё полчаса, и оставив их просто распущенными. А от бублика и так голова болела к вечеру, но иначе было нельзя, неубранные, они мешали в работе.
– Доброе утро, Андрей Денисович.
– Проходите, проходите! Я Вас жду, завтракать будем. Наталья, верите ли, ко всему могу привыкнуть или подстроиться, но не к завтраку в одиночестве! Я вчера не очень на Вас давил своим авторитетом, как Аннушка говорит, приглашая на ранний завтрак? Извините, отвык я за красивыми девушками ухаживать. Чем сегодня завтракать будете? Опять бутербродами?
Это было совсем уж неожиданно. Как и то, что, похоже, Королев-старший чувствовал себя сейчас так же странно, как и она сама. А ведь, казалось бы, не в первый же раз они вместе завтракать будут. Это что же, он так же, как она сама, считает, что это уже не просто завтрак?
В этот момент ветер дунул в спину Таше, перекинув её волосы на лицо. Ей пришлось глупо держать их двумя руками, чтобы они не падали на лицо. Таша ругнулась на себя за то, что не заплела их хотя бы в косу. Она откинула волосы назад и в этот момент встретилась глазами с Королевым – это был запрещенный прием. Запрещенный, потому что неожиданный, и она поняла, что опять проваливается в сладкий шоколад его глаз, во рту всё пересохло так, что даже, кажется, губы высохли. Она моргнула, заставив себя отвести взгляд от его глаз, и облизала ставшие вдруг сухими губы.
– Нет, вчера не очень давили, – смущенно сказала, глядя куда-то на уровне шеи Королева, и вдруг увидела его кадык, который сейчас дернулся.
– Я всегда бутерброды и кофе ем на завтрак. Знаю, что надо кашу на завтрак, но бутерброды быстрее сделать, вот я и привыкла, – Таша говорила какую-то ерунду. Говорила, лишь бы не думать сейчас о его глазах. Не думать, не смотреть, не попасться!
Андрей Денисович закашлялся, а потом сказал неожиданно низким голосом:
– Ай-ай-ай, Наталья, как не стыдно! Вы же медик, знаете же, что хоть ложку каши, но надо съедать! Прошу! – Королев распахнул дверь в дом, – будем менять Ваши привычки в еде.
– Хорошо, пристыдили, Андрей Денисович! – Таша рассмеялась, – я готова съесть эту ложку каши.
Они прошли в столовую, и Таша опять поразилась сервировке. Такое разнообразие еды и такая сервировка! Она почувствовала себя на приеме у английской королевы, никак не меньше.
– Доброе утро, отец! Доброе утро, Наталья! – в столовую следом за ними, вошел Денис. Одет он был в домашние брюки и простую футболку. Его волосы были ещё влажными после душа, а вот щетина на подбородке и щеках явно была вчерашней. С его черными волосами это было очень заметно, и Наталья обратила на это внимание.
Королев-старший имел такие же густые и черные волосы, виски вот, правда, были уже седыми. Так вот подбородок Королева-старшего был гладко выбрит.
По тому, как у Андрея Денисовича резко изменилось настроение, Таша поняла, что Дениса он не ожидал сейчас увидеть в столовой.