Глава 14

Спустя месяц.

– Наташ, мы могли бы договориться, если ты желаешь каких-нибудь… не знаю… бонусов? А хочешь, улетим куда-нибудь, когда всё закончится.

Таша вздрогнула от неожиданности. Она пришла за кофе, отметив машинально, что Егора не было в холле. Это было странно. Неужели Королева-старшего нет дома? Это было нехорошо. Анна Петровна уходила, и Таша переживала, что они не простились. Кофемашина шумела, и она не слышала шагов Дениса, а он опять подошел слишком близко. В голове всю последнюю неделю крутился последний их с Анной Петровной разговор, и как ей быть, Таша не знала.

Кофе машина шумела, перемалывая зерна, поэтому ни Таша, ни Денис, не слышали, как в холл вошли отец с Егором и замерли там. Андрей хотел пройти мимо, но Егор, зачем-то, удержал его, заставив остановиться и прислушаться.

– О, мой Бог! Какой слог, принц! – Таша тяжело вздохнула, – договориться? Вы сейчас серьёзно? Договориться о чем? О том, сколько раз Вы, Денис Андреевич, хотите заняться со мной сексом? Извините, но как быть, если Я – Таша выделила это интонацией, – не хочу. А хотя… Бонусы, говорите?

Услышав эти слова от Таши, Андрей удивленно уставился на Егора, тот в ответ усмехнулся одними губами и качнул головой.

Взгляд Дениса тоже изменился, он усмехнулся и отодвинулся от Натальи в предвкушении. Наконец-то! А то ломает комедию весь месяц, что здесь живет. А ларчик-то, оказывается, просто открывался. Она всего лишь набивала себе цену!

– Из бонусов я сейчас желаю скалку, желательно, самую тяжелую! Может, лампочку в Вашей голове удастся встряхнуть, и тогда Вы, принц, разглядите уже, наконец, что не нравитесь, не прельщаете, не впечатляете меня! Я сейчас достаточно доходчиво объясняю?

В ответ на эти слова Егор беззвучно засмеялся, а левая бровь Андрея поползла вверх.

– Слушай, чего ты хочешь? – Денис готов был завалить эту строптивую девицу здесь же, на обеденном столе.

– Что? А я разве хоть раз намекнула, что чего-то хочу от ВАС, принц? Если только одного: оставьте меня в покое! – Таша очень устала за этот месяц. Анна Петровна уходила. Счет шел уже на часы. Последние сутки она уже не приходила в себя. А её сын, казалось, думает только о том, как затащить её, Ташу, в постель. Да сколько можно уже?

Кофемашина закончила, наконец, с процессом приготовления кофе. И им отпала надобность говорить громко. Таша взяла свою чашку и выпила содержимое одним глотком, убрала чашку в посудомойку и только потом развернулась к Денису:

– Да пойми ты уже, мажор ты избалованный, не все девушки хотят с тобой переспать. Понимаешь? Не все! Я не хочу! Не интересен! Не нравишься! Неприятен! От слова совсем! Твоя мать умирает, скорей всего, уже эту ночь она не переживет, а ты о сексе думаешь. Ведешь себя, как избалованный ребенок, честное слово. Не всё может быть твоим из того, что ты пожелаешь. И я тебя, наверное, огорчу, но там, в нормальной жизни, вне этого замка, не всё можно получить, только пожелав это что-то. Ты вот сейчас, в эту минуту, у постели матери должен сидеть, взгляд её последний ловить, чтобы не жалеть потом всю оставшуюся жизнь, что не был, не видел, не сидел рядом, держа её за руку. А не думать о том, как меня завалить!

На этих словах Андрей закрыл глаза, и на его скулах заходили желваки. Егор ободряюще положил руку на плечо друга и сжал его.

А Таша устало вздохнула и закончила уже совсем другим тоном:

– Денис, ну вот чего ты привязался ко мне, а? Тебе девушки, что ли, никогда не отказывали?

Денис отступил, наконец, от Натальи и сейчас только сверлил её тяжелым взглядом. Вот взгляд у Королевых, отца и сына, был фирменным, тяжелым. Таким взглядом можно было и к полу пригвоздить.

– Слушай, ну вот откуда ты такая правильная взялась на мою голову? Да я видеть никого не могу с тех пор, как ты у нас появилась! Мысли все в голове только о тебе! Я и с Оксаной этой пустоголовой был только потому, что она на тебя очень похожа, понимаешь? Вот сейчас можешь начать осуждать меня, но я скажу: да, был с ней, а представлял тебя. Довольна? Душу всю мне вымотала! Я, может, и баб то поэтому менял, как перчатки, что искал такую, как ты! Наташ, что мне сделать, чтобы ты мне поверила? Хочешь, чтобы я замуж тебя позвал?

Наталья устало покачала головой:

– Нет, Денис, не хочу. Правда, не хочу.

– Почему?

– Потому что другого люблю.

Услышав это, Королев старший удивленно распахнул глаза, а Денис озвучил:

– Что? У тебя есть парень? Не верю! Ты же за весь месяц, что у нас, только с подругой своей по телефону говорила, я же знаю!

– Денис, я не сказала, что у меня есть парень. Я сказала, что люблю другого. Чувствуешь разницу? Но именно поэтому я и не могу быть с тобой, понимаешь? Не испытываю я к тебе ничего, уж извини! Скоро всё закончится, и я сразу уйду из вашего дома. Я не буду попадаться тебе на глаза, и тебя отпустит, поверь.

Денис только усмехнулся, а Таша, пользуясь тем, что он молчит, развернулась и вышла из столовой.

Егор каким-то своим звериным чутьем заранее понял это, и они с Андреем успели шагнуть за угол, оставшись незамеченными для Таши.

Таша именно вот за такие моменты и не любила свою работу. Не из-за домогательств, нет. За всю её практику это был первый случай, и она очень, надеялась, что последний раз! Всё закончится – это про то, что Анна Петровна умрет. Она ругала себя, но понимала, что привязалась к этой женщине. За этот, последний в её жизни, месяц они много говорили. Говорили обо всём.

Анна Петровна вспоминала годы жизни со своим мужем. Вспоминала разные мелочи и привычки мужа и рассказывала о них Таше, жалела, что не получилось у них с Андреем родить ещё детей. Всё это время Таша думала, что Анна Петровна просто вспоминает свою жизнь, проживая ещё раз свои счастливые моменты.

– Андрей так хотел ещё деток, но я не смогла. Вот ведь и здоровы мы с ним оба, мы проверялись, а вот не дано нам было ещё раз стать родителями!

– Анна Петровна, почему же Вы себя тогда вините? – удивилась тогда Таша.

В тот раз Анна Петровна ничего ей не ответила. А неделю назад, поздно вечером, когда Таша сменила Оксану, отпустив девушку спать, Анна Петровна вдруг начала очень странный разговор, начав его с необычной просьбы:

– Наташенька, закрой, пожалуйста, дверь. Не хочу, чтобы нас кто-то ещё слышал. Оксаночка хорошая девочка, но, то, о чем я хочу с тобой поговорить, не предназначено для посторонних ушей! – Таша удивилась, но закрыла дверь в комнату, где спала Оксана, гадая о теме разговора, который не для посторонних ушей.

– Наташенька, присядь, пожалуйста, рядом, – Анна Петровна сделала приглашающий жест рукой, похлопав по своей кровати. Таша послушно присела, и Анна Петровна продолжила:

– Знаешь, Наташенька, ты не смотри, что Андрей такой весь из себя грозный! И то, что он отчитал Оксаночку сегодня – так это просто он за меня очень испугался. Я убедила его не портить девочке характеристику и не выгонять её раньше времени.

Оксана в обед пролила на Анну Петровну суп. Хорошо, что тот не был очень горячим, поэтому всё обошлось без последствий для Анны Петровны. Вот, правда, случилось это в присутствии Андрея Денисовича. Оксана очень боялась Королева старшего, а в тот момент, когда он вошел в комнату, Оксана как раз ставила тарелку с супом на столик, с которого Анна Петровна ела, сидя в кровати. Руки у Оксаны затряслись, и тарелка с супом перевернулась на грудь Анне Петровне.

Таша в это время спала после своего ночного бдения у постели больной и проснулась только от грозного голоса Андрея Денисовича, который отчитывал за что-то Оксану. Таша накинула халат на свою смешную пижаму в розовых слониках и выскочила в комнату Анны Петровны.

– Что случилось? Чем помочь? – она говорила это и делала хвост на голове.

– Наташенька, извини, мы тебя разбудили! Андрюша, ничего же страшного. Ну что ты так расшумелся? Вот и Наташеньку разбудил.

– Наталья, извините, что разбудил Вас! Но помогите мне, пожалуйста, переодеть Анну Петровну. А Вы, Оксана, свободны! Выйдите из комнаты и не мешайте нам, пожалуйста! – остановил он попытку Оксаны помочь ему переодеть Анну Петровну, – довольно! Это было последней каплей в чаше моего терпения. Я сообщу о Вашем неумении работать с пациентами! Вы можете собирать свои вещи! Ваш контракт завершен.

Оксана убежала в их с Ташей комнату, и Таша слышала, что девушка закрылась в ванной. А они вдвоем с Андреем Денисовичем переодели Анну Петровну. Пока Таша меняла постельное белье, Андрей Денисович держал жену на коленях и они о чем-то шептались. От этой щемящей нежности у Таши даже защипало в носу.

– Наташенька, Андрей в душе очень ранимый. Я сильнее его, я это знаю. Я чувствую, что мне недолго уже осталось. Сейчас, пока я ещё могу говорить, и мысли ещё не путаются, я хочу тебя кое о чем попросить. Только не удивляйся, ладно? И ещё, пообещай, что выполнишь эту мою просьбу. Считай, что это последняя воля умирающего.

Таша кивнула и приготовилась услышать что угодно, но только не это! Анна Петровна настояла:

– Наташенька, скажи это вслух, пожалуйста.

– Хорошо, я выполню Вашу волю, Анна Петровна, но если только это не касается Вашего ухода из жизни!

– Нет, что ты! Это мой крест, и я донесу его до самого конца своего пути. Тем более, что я и так собираюсь обратиться к тебе с необычной просьбой, – Анна Петровна отдышалась и продолжила:

– Ответь мне на вопрос, только обещай, что ответишь максимально честно, хорошо?

Таша, не понимая, к чему ведёт Анна Петровна, кивнула:

– Хорошо, обещаю.

– Наташенька, скажи, нравится ли тебе Андрей как мужчина?

Таша, услышав это, вспыхнула мгновенно, казалось, что вся кровь прилила сейчас к её щекам. Она закрыла глаза и медленно выдохнула, а открыв глаза, напоролась на изучающий взгляд Анны Петровны.

– Очень. Таких, как Андрей Денисович больше нет, – только и смогла она выговорить на её вопрос, и опустила, наконец, взгляд на свои руки, те дрожали.

Анна Петровна, выдохнула и, неожиданно тепло улыбнувшись, продолжила:

– Я очень рада, что не ошиблась в своих наблюдениях! – от этих слов щеки Таши вспыхнули ещё ярче: она то, наивная, думала, что никто не видит её симпатии к Андрею Королеву! Но то, что она услышала дальше заставило её впасть в ступор:

– Наташенька, я хочу попросить тебя не бросать Андрея после моей смерти! Увидев, что Наталья удивленно подняла на неё глаза и молчит, Анна Петровна продолжила:

– Я понимаю, как это сейчас странно звучит, тем более, из моих уст! Я хочу, чтобы ты вышла замуж за Андрея через год. Дольше нет смысла вам с ним носить траур. Жизнь скоротечна, а иногда очень скоротечна, – она невесело улыбнулась, – мы с ним слишком долго откладывали рождение второго ребенка. Вот и дооткладывались до того, что, когда решили завести второго, я уже не смогла выносить. У меня два раза было замирание плода на середине срока. Потом Андрей занимался со мной сексом только с презервативом. Не разрешал мне пить таблетки или ставить спираль. Говорил, что это вредно для женского здоровья. А он здоровый, сильный мужчина. Ему нужна женщина, я знаю! И ребёночку он обрадуется. Наташенька, не перебивай, пожалуйста! – подняла она руку, видя, что Таша собирается возразить, – Андрей мужчина интересный, видный. Вокруг него всегда вились женщины, я знаю. Как знаю я и то, что он не изменил мне ни разу. Он для этого слишком брезглив. В женщине он ценит чистоплотность и порядочность, в первую очередь, а ещё ум и характер. А ты ему нравишься, я знаю это, нравишься как женщина, уж ты мне поверь. Я это сразу почувствовала, когда он только привел тебя ко мне. Наташенька, считай, что я вас с Андреем благословляю на жизнь после смерти. Моей смерти. И помни, ты слово мне дала! – Анна Петровна обессилено откинулась на подушки.