Глава 26
Таша предупредила Дениса, что на кладбище со всеми она не поедет.
– Какая разница, во сколько я туда приеду. Денис, не хочу я со всеми. Мне поговорить с Аннушкой надо один на один, так что не уговаривай меня! Была в Таше такая черта, как в её сестре. Если она приняла решение, то переубедить её после этого бывало сложно.
Таша накануне уже решила, что испечет так любимых ими с сестрой кексиков с клюквой и белым шоколадом. Испечет в новой духовке на их новой кухне, в кондитерской, оформленной по эскизу самой Анны и названной в честь неё же. Купит любимые тюльпаны и поедет позже.
Денис предупредил, что они поедут утром, в 10. Потом уже, в 11, будут накрыты столы в кафе для желающих засвидетельствовать своё почтение его отцу в его горе, а по факту посветить физиономиями перед камерами. В том, что такие обязательно будут, он не сомневался. А раз так, то значит Таша сама может ехать как раз к 11 на кладбище.
Кексы в профессиональной духовке получились высокими и хорошо пропеклись.
– Вот видишь, Аннушка, какая красота! Еду! – приговаривала Таша, вынимая их из духовки, – Светик, я на пару часов, с учетом дороги.
– Хорошо, поезжай! Я тут пока салфетки и скатерти разложу да на витрине порядок наведу! – кивнула верная подруга.
Денис, всё-таки, уговорил Ташу забрать ту машину обратно, ввернув контраргумент:
– А давай мы эту машину рекламой нашей кондитерской обклеим. И тебе хорошо, не надо ничего другого покупать, и нам для дела полезно.
– Так, моя красавица, теперь направо! – привычно приговаривала Таша за рулем автомобиля, – вот и умница, почти приехали!
Уже после того, как Таша свернула с главной дороги в сторону кладбища, ей на встречу попалась машина скорой помощи. Следом за машиной скорой помощи ехало ещё несколько машин так называемого представительского класса.
– Все мы под Богом ходим, – вздохнула Таша, увидев машины и обязательное сопровождение с охранниками.
На могиле Аннушки было много цветов, но тюльпаны опять принесла ей только Таша.
– Ну, здравствуй, моя хорошая! – Таша положила цветы на могилу сестры, – а я вот тебе сегодня наши с тобой любимые кексы принесла!
Таша отломила кусочек от кекса и положила и сам кекс, и кусочек рядом:
– Это тебе, моя хорошая. Пробуй, я пекла их в нашей с тобой кондитерской.
Таша привычно отщипывала от своего кекса кусочки и мысленно говорила с сестрой. Отчитывалась ей о проделанной в кондитерской работе, о Денисе и о том, какой он стал, посвятив себя делу. Почему мысленно? Да потому что не хотела быть услышанной опять внезапно появившимся Федором Васильичем. Почему-то он ей стал неприятен. Первая их встреча и последовавшие в тот день откровения Таши – это было словно под гипнозом. Не Федора Васильича, конечно, нет! Скорей, под гипнозом её же горя. Хотелось выплеснуть всё. Вот она и выплеснула первому встречному. Сторожу на кладбище.
Кто ж знал, что потом она с этим сторожем постоянно будет встречаться? То в магазине, то на парковке у магазина. И ведь всегда он зазывал её к себе в деревню. Настойчиво так зазывал. Это было уже даже странно. Ведь Таша уже ему сказала, что некогда ей сейчас.
– Отдыхать ведь тоже надо! Прислушайтесь к словам умудренного опытом человека, Наташенька, приезжайте. Просто днем. Посидим, чайку попьем, свежим воздухом подышим! – продолжал уговаривать её Федор Васильевич каждый раз, будто не слыша её слов.
Для того чтобы горе своё пережить, она уже нашла для себя способ. Работа. Очень много работы. Боль от потери близкого человека не уходит насовсем, но становится чуть легче дышать.
В этот раз он тоже подошел почти неслышно, но хрустнувшая под ногами ветка, все таки, его выдала.
– Добрый день, Наташенька!
– Добрый день, Федор Васильевич.
– Вы опять одна и после всех?
– Да. Кексы вот для сестры пекла. Угощайтесь, – Таша протянула один кекс Федору Васильевичу, – это Вам!
– Правда?
– Да.
– Благодарю! – Федор Васильевич взял кекс и понюхал:
– Ах, как чудесно пахнет! Неужели решили принять моё приглашение и навестить старика?
– Вообще то, я хотела к Вам в сторожку зайти. Извините, но мой приезд к Вам в деревню откладывается на неопределенное время. Мы открываемся через неделю, так что сейчас очень много работы! Приезжайте на наше открытие. Хороший кофе и наша свежая выпечка гарантированы!
– Ох, не знаю, – протянул Федор Васильевич. – Наташенька, а Вы уверены, что у Вас получится открыться именно через неделю?
– Я Вас не понимаю, Федор Васильевич.
– Ну, Вы же с Денисом Королевым вместе кондитерской управляете? Я прав?
– Да. А причем здесь Денис? – Таша насторожилась.
– Ну, так ему, наверное, после сегодняшнего не до кондитерской будет!
– Сегодняшнего? Вы о чем, Федор Васильевич?
– Так батюшке его, Андрею Денисовичу здесь, на кладбище, с сердцем плохо стало. Даже скорую ему пришлось вызывать! Они в аккурат перед Вами и уехали. Неужели не встретили скорую в сопровождении эскорта?
Таша сразу вспомнила вереницу машин. А ведь верно, там была машина Королева – старшего. На номер черного монстра она не посмотрела, просто решила, что машина как у Королева – старшего и всё. Выходит не КАК у него, а его машина и есть. Точнее, была там, за скорой помощью ехала.
– Куда его повезли?
– Ну так, в центральную же, наверно!
– Спасибо, Федор Васильевич! – Таша рванула бегом к парковке.
– Наталья, Вы куда? – раздалось ей в след.
Отвечать назойливому сторожу Таша уже не стала.
– А то ты сам не понимаешь, куда! – буркнула она сердито себе под нос, – нос попудрить, куда ещё то!
Но, подбежав к своей машине, Таша встала столбом – правое переднее колесо на её автомобиле было спущено.
– Ох, ты ж, господи! – раздался за её спиной голос сторожа, – где же это Вы так, Наташенька?
– Сама не понимаю! – выдохнула Таша и чуть не расплакалась.
– Наталья, Вам в город надо, да? – проявил чудеса догадливости Федор Васильевич.
– Да, в больницу.
– Давайте, я отвезу! У меня на сегодня смена уже закончилась! – предложил вдруг сторож. А Таша только сейчас обратила внимание, что он, и правда, без своей верной спутницы Пальмы.
– Вы? А как же…
– Вы про машину? – кивнул сторож на машину Таши, – Да ничего с ней не случится! Вы мне ключи оставьте, я колесо поменяю и пригоню её Вам, куда скажете.
– Не знаю, удобно ли Вас просить, – начала Таша нерешительно.
– Вот ещё! Мне только в радость! Какие у меня, у старика, заботы то? Смена закончилась, и день свободен. А так я хоть Вам полезен буду! – успокоил её Федор Васильевич и махнул рукой в сторону старенькой машины, стоявшей тут же – вон мой тарантас! Не чета, конечно, Вашей красавице, но бегает исправно! Наташенька, залезайте на заднее сиденье, а то на переднем у меня обычно Пальма сидит, оно грязное.
– Спасибо, Федор Васильевич! – Наталья послушно подошла к открытой дверце, что так услужливо распахнул перед ней сторож, и стала садиться на заднее сиденье. Дальше произошло что-то странное – она почувствовала укол в плечо, боль от укола, удивление и темнота.
Очнулась Таша в какой-то странной комнате. Больше это походило на подпол, потому что она слышала чьи-то шаги над головой. Голова была тяжелой, плечо болело. Сама она хоть и не была связана, но шевелить руками и ногами получалось с трудом, как сквозь толщу воды, и очень хотелось пить.
Таша повернула голову и увидела рядом с кроватью, на которой она лежала, табурет, на нем стояла железная кружка. Таше с трудом, но удалось сесть. Все её тело было будто чужим, и плохо слушалось. Она протянула руку к кружке и даже взяла уже её, но донести до рта не получалось. Рука хоть и не тряслась, но слушаться отказывалась. Пить хотелось всё больше. Таша посидела какое-то время, собираясь с силами, и повторила попытку донести кружку с водой до рта. Получилось это у неё лишь с третьей попытки. Конечно, она половину пролила на себя, но оставшуюся половину она выпила. Поставить кружку обратно на табурет у неё уже не получилось. Рука затряслась и кружка выпала на пол, громыхнув. Ташу же вдруг затошнило, и она, зажав рот ладонью, наклонилась к краю кровати. Ташу вырвало в тазик, так удачно стоявший тут же.
На эти звуки над головой открылся люк, и Таша увидела спускаемую сверху лестницу, по которой, едва лестница коснулась пола, стал спускаться какой-то мужчина.
– Очухалась? – услышала Таша знакомый голос.
– Где я? И что происходит, Федор Васильевич?
Да, это был кладбищенский сторож собственной персоной.
– Как где? В деревне! Ты же так хотела на природу! – усмехнулся старик, – природу, правда, я тебе не обещаю, но спокойствие да! Выше крыши! Вот сейчас укольчик сделаем, и отдыхай! – и он шагнул к Таше.
– Федор Васильевич, за что Вы так со мной? Разве я Вас чем-то обидела?
Таша сама медик и поняла, что колет он ей какой-то сильный препарат, скорей всего, наркотик.
– Ты нет! – он опять усмехнулся, – не дергайся! Больнее будет! – рыкнул старик на её попытку выдернуть руку, – я всё равно тебе сделаю укол. Хочешь в вену на ноге? Там, говорят, больнее!
Таша затихла, когда поняла, что ей не справится с этим крепким мужчиной.
– Тогда за что Вы так со мной?
– Ну, к тебе у меня претензий нет, тут ты права! А вот к дружку твоему, Денису, очень даже есть! – Федор Васильич пристально на неё посмотрел, потом окинул каким-то странным взглядом и бросил:
– Рано пока ему твоё фото отправлять! Ты ещё слишком хорошо выглядишь! Ну, ничего, пару суток на уколах и уже будет самое то!
Дальше Таша уже слышала сквозь сон, как старик ушел и забрал лестницу, закрыв за собой люк над её головой.