38

Я встала с кровати, направилась на кухню, налила себе чай. Телефон положила рядом, на столешницу. Чтобы не пропустить его следующее сообщение. Знала, что он напишет. Чувствовала это. Пока готовила себе простой салат, я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме Димы. Что между нами происходит? Что будет дальше? Я поймала себя на том, что улыбаюсь, глядя в окно. Нарезая помидоры, я вспомнила его прощальный поцелуй возле такси. Который и прощальным вовсе не был. Он не пытался оставить его на память о волшебной ночи. Нет, это было не прощание. Своим поцелуем он как будто обещал еще много… очень много таких ночей. Горячих, страстных, вдохновляющих. Он вкладывал в это не только обещание, но и всю душу. Старался взять от этого как можно больше, чтобы хватило на три дня разлуки. Я никогда раньше ничего подобного не испытывала. Возможно, я все это себе накручивала, придумывала то, чего на самом деле не было. Но… что-то мне подсказывало, что я была права. Чай казался особенно вкусным. Салат – восхитительным. Мир – прекрасным. Я села за стол, взяла в руки телефон. Никаких новых сообщений. Он спит. Как и обещал. Доела салат, выпила чай. Помыла посуду и вернулась в комнату. Легла на кровать, обняла подушку. Закрыла глаза. Не хотелось даже писать. Настолько мне было хорошо сейчас в этом состоянии, не хотела перебивать это чувство эйфории ничем. Даже своим любимым занятием. В голове снова всплыли обрывки воспоминаний о вчерашней ночи. Его голос, его прикосновения, его запах. Я улыбнулась. Он рядом. Где-то там, в холодном, мрачном Питере. Но он рядом. И это все, что сейчас имеет значение. Засыпая, я думала о том, как хочу уже поскорее пятницу. ✩₊˚.⋆🕮⋆⁺₊✧ Утро началось с нежной, щемящей тоски. Солнце пробивалось сквозь плотные шторы. Пора вставать. Пора идти на работу. Но как же не хотелось покидать этот уютный кокон! Я села в кровати, потягиваясь. В зеркале отразилась счастливая, немного растерянная девушка. Да уж, жизнь круто изменилась за последнее время. Первым делом нужно покормить кота. Димона. Хм, раньше эта кличка казалась мне вполне нормальной, забавной. Теперь же она звучала как-то глупо и нелепо. Назвать кота в честь… в честь мужчины, которого, возможно, начинаешь любить? Бред какой-то. – Кошаааатина! – позвала я кота. – Завтракать! Он, словно услышав что-то неладное, лениво вылез из-под кровати и, потягиваясь, направился к миске, подозрительно прищурившись. Пока мой питомец уплетал свой корм, я отправилась в ванную. Быстрый душ, легкий макияж, и вот я уже стою перед шкафом, выбирая наряд. Сегодня хочется чего-то нежного, романтичного. Остановила выбор на летящем платье пастельного оттенка и удобных балетках. Уже собиралась выйти из дома, как вдруг раздался звонок в дверь. Странно, я никого не ждала, кто это может быть? Открыла дверь и обомлела. На пороге стоял курьер с огромным букетом цветов. Нежных, потрясающей красоты роз, искусно перевязанных шелковой лентой. – Для вас, – улыбнулся курьер, протягивая мне букет. Я приняла цветы, чувствуя их тяжесть. Сколько их там? Больше тридцати – точно! Щеки залило румянцем. Я уже знала, что это от Димы. – Спасибо, – прошептала я. Я с грустью заметила, что у меня дома нет больших ваз. Цветы мне дарили редко, в основном папа. Роскошный букет пришлось поставить в ведро, чувствуя, что совершила преступление против красоты. Решила купить красивую вазу по пути домой. Вышла из подъезда и тут же замерла, увидев у обочины припаркованную подозрительную машину. Такси премиум-класса. Рядом с машиной стоял водитель в безупречном костюме и учтиво открыл заднюю дверь. – Эльвира Сапрыкина? Вас попросили подвезти до работы. Я смутилась. Зачем все это? Зачем столько внимания? – Спасибо, – сказала я, – но я вполне могу добраться сама. – Простите, но у меня распоряжение, – настаивал водитель. – Пожалуйста, не заставляйте меня его нарушать. Вздохнув, я села в такси. Мягкие кожаные сиденья, прохлада кондиционера, тихая, успокаивающая музыка. Комфортно. Но очень непривычно! Достала телефон и открыла переписку с Дмитрием Сергеевичем… Романовым. Еще надо было его переименовать. Уже давно надо было. Несколько секунд колебалась, а затем решительно стерла "Дмитрий Сергеевич" и написала "Дима". В конце концов, он сам очень хотел, чтобы я его так называла. Набрала сообщение: "Доброе утро, ну зачем все это? Я не сахарная, до работы доеду и сама." И дописала следом: “За цветы отдельное спасибо, они потрясающие!” Отправила и откинулась на спинку сиденья, ожидая его реакции. Она была практически сразу. Только не в виде сообщения. А в виде звонка. Я приложила телефон к уху. Его бархатное "Доброе утро" растопило мое сердце, словно масло на горячей сковороде. Все мое возмущение испарилось, оставив лишь нежность и благодарность. – Доброе утро, – прошептала я. – Как ты? Выспалась? – спросил он. Вместо ответа я лишь тихо вздохнула. Почувствовала, как он усмехнулся в трубку. – Удалось поработать над романом? – Разве ты не в курсе? – ответила я. – Ты же наверняка читаешь. – Обещал не читать, – парировал он. – Держу слово. – Нет, не написала ни строчки, – и поспешила заверить, – не потому что вдохновения не было, просто… состояние немного… пришибленное. – Пришибленное? – в каждом его слове удивление и улыбка. – Кажется, я понимаю о чем ты… хорошее сравнение. Его голос звучал так близко, интимно, как будто он был рядом, а не за сотни километров. – И все же не стоило заморачиваться с такси, да еще и с таким… – проворчала я. – Потерпи еще три дня. – Три дня? – не поняла я. – Почему именно три? – Пока меня нет, а потом я вернусь и буду возить тебя сам, – уверенно заявил он, словно это само собой разумеющееся. – Что… Прям каждое утро, что ли? – Возражения? Властный Дмитрий Сергеевич, здравствуйте! И вот что на такое ответить? Я вдруг поняла, что обещание возить меня каждое утро – это не просто услуга. Это намек на то, что наши встречи будут происходить по утрам. Каждый день. Боже! Из груди вырвался непроизвольный стон. По телу разлилось приятное ощущение радости и какого-то томления… Незаметно мы подъехали к офису. – Ну вот, – вздохнула я, – черт, я уже приехала. – Уже? – в его голосе послышалась грусть. – Да, – ответила я. – Я не могу опаздывать, у меня начальник очень строгий. – Неужели настолько строгий? – он снова улыбался, я это чувствовала. – Ага, в прошлый раз заставил лежать у него на столе пол часа. С голой попой. – Деспот. У меня щеки болели от улыбки, я коснулась их ладонью, почувствовав, какие они горячие от смущения и… счастья. Я была уверена: он тоже это чувствовал. Это ощущение безграничной эйфории буквально окутывало меня. И никто из нас не хотел класть трубку. Мы молчали, слушая дыхание друг друга. Наконец, собравшись с духом, я произнесла: – Ладно, пока. Хорошего дня. – И тебе, – ответил он. – У меня будет тяжелый день, так что я, возможно… скорей всего, буду вне зоны доступа. – Я поняла, не волнуйся, занимайся своими делами. Семья – это важно. Он как будто бы еще что-то хотел сказать, но не решился. Мы еще раз пожелали друг другу хорошего дня и отключились. Я вышла из машины. Сердце бешено колотилось. В руках – телефон, горячий от того, как крепко я его сжимала, в душе – надежда и предвкушение. В голове – лишь один вопрос: как же пережить эти три дня?