Глава 3.

К Вере и правда друг приехал, и я решила не мешать им.

Вера пыталась меня остановить, предлагала остаться на ночь, но я все же ушла.

Немного погуляв в парке напротив дома, я решаюсь вернуться в квартиру.

В ней тишина.

Обуви Насти, которую я изначально не заметила — я не вижу.

Сняв свои туфли, я иду дальше. Дверь в спальню сейчас распахнутая. Заглянув туда, я пытаюсь сглотнуть огромный ком в горле. Смотрю на смятую постель, раскиданные вещи повсюду. Я такой униженной себя еще никогда не чувствовала...

Резко забегаю туда и начинаю срывать постельное с кровати. Все это комом несу в ванную комнату, утрамбовываю в машинку, ставлю стирать.

Возвращаюсь обратно в спальню, распахиваю окна, чтобы проветрить.

Приступ злости не проходит.

Я иду искать его.

Он в гостиной, сидит перед телевизором, в смартфоне своем копается нога на ногу. Все у него прекрасно.

Заметив мое присутствие, Влад откладывает телефон в сторону.

— Я тебе звонил, — протягивает руку по спинке дивана, оглядываясь на меня.

— Я видела. Где шлюшка? — спрашиваю у него равнодушным тоном.

Влад сурово сводит брови к переносице.

— Не говори так о ней, — приказывает он мне.

Как же крепко она взяла его за одно место.

Просто наваждение какое-то.

— Я сказала чистую правду, — прохожу медленно по гостиной. — Она только для одного и годна. И не говори, как мне называть ее Влад. Я сама решу.

— Я ее люблю, — произносит он рыча, смотря потемневшим взглядом.

— Угу… Я слышала, — скрещиваю руки на груди, остановившись перед ним. — Меня же ты после аварии любить перестал. Что же ты мне об этом сразу не сказал?

— А что непонятного? — пожимает плечами. — Ты была нужна мне, чтобы встать на ноги, — заявляет цинично.

— А как же Настя?

— Насте инвалид был не нужен. И это понятно. Я ее не осуждаю. Такая женщина не смогла бы так жить.

Он либо не замечает, как унижает меня этим, либо же делает это намеренно, чтобы добиться от меня определенных действий.

— «Такая» женщина?.. А я какая женщина? — подхожу к нему ближе, тяжело дыша. — Та, которую можно использовать?

— Перестань… — устало просит Влад.

— Нет, не перестану. Какая «такая» Настя? Что в ней такого особенного? Задница? Накаченные губы? Знает особые способы доставить тебе удовольствие?

— Черт! — вскакивает на ноги. — Я с тобой не собираюсь это обсуждать? Остановись! — в сторону дергается. — Просто, твою мать, остановись!

— И что ты предлагаешь? — раскидываю руки в стороны. — Ну? Что? Вот я теперь знаю, что вы безумно любите друг друга. Что дальше? Мы разводимся? Я просто об этом ничего не услышала. Или ты намерен просто с ней встречаться?

— Я не хочу ни с чем спешить! Главное, что ты теперь знаешь, что у нас с ней любовь.

— А, я кажется поняла, — ахаю. — Тебе ведь главное, что тебе больше прятаться не придется. Зачем тебе развод, конечно…

— Будет развод!

— Тогда давай подавать на него.

— Подадим!

— И когда же? — приближаюсь к нему. — Почему ты не хочешь спешить? Сомневаешься, что стоит терять сиделку?

— Мне не нужна сиделка!

Как же агрессивно он реагирует на все связанное с его прошлым в инвалидном кресле. А ведь это часть его жизни.

— Да? Ты уверен? Помнишь, что сказал врач… Что ты можешь слечь в любой момент снова. Рецидив может случиться, — Влад смотрит со смешанным чувством страха и злости на меня. — Ты прекрасно это помнишь, и наверняка хочешь, чтобы я оставалась где-то поблизости на этот случай.

— Хватит!

— Нет, давай-ка проясним… А!

Влад хватает меня за шею двумя руками.

— Я сказал, заткнись! Еще раз напомнишь мне про это сраное кресло — я тебя убью! Убью, поняла?!

— Правда… правда глаза… колет… — хриплю.я.

Еще немного подержав меня вот так, Влад отпускает меня. Я падаю на колени, пытаясь отдышаться.

— Сама виновата… Да не притворяйся, что тебе больно!

С трудом я поднимаюсь на ноги и смотрю в злые глаза мужа.

Нет, я так просто не сдамся.

— Куда ты пошла? — рявкает он мне вслед, когда я начинаю медленно двигаться из комнаты. — Ты же поговорить хотела!

Но я ухожу.

***

Сегодня утром я сказала ему, что снова поеду к матери, что ей нужно помочь, и что я до вечера не вернусь.

Это специально. Он ведь наверняка пригласит ее. Нет ведь совести у него от слова совсем. Он сейчас в отпуске. Делать-то нечего.

Настя и впрямь приходит. Приезжает на такси. Я тут же бросаюсь ей наперерез.

Разговор у нас начинает на грубых нотах, но постепенно я решаю сбавить обороты.

— А что ты хочешь услышать? — фыркает Настя.

— Я хочу понять, почему ты так поступила.

— Ты что, тупая? Разве не понятно? У нас с Владом все серьезно.

— Да? Где же были ваши чувства, когда он в инвалидном кресле сидел?

— Ты как маленькая, ей-богу… Ладно, все, — Настя хочет уйти, но я за локоть ее хватаю.

— Оставь его в покое, — требую я. Не знаю зачем я требую этого у нее. Часть меня цепляется за этот проваленный брак. Но зачем? Что я боюсь потерять? Ведь все было иллюзией. — Я тебя прошу… — можно сказать, умоляю ее.

— У тебя что, совсем гордости нет? — вырывается Настя из моей хватки. — Ты для него сиделка и кухарка. Больше никто. Он любит меня, — дергается на выход со двора, но вдруг оборачивается через несколько шагов: — Советую начать собирать свои шмотки. Потому что это квартира Влада. Не жди, когда он выставит тебя, — и уходит, цокая каблуками.

Внутри меня словно что-то проваливается. Ко мне наконец-то приходит осознание, что все эти годы я потратила зря. На что я только надеялась…

— Привет… — вздрагиваю от голоса Веры, которая вышла погулять с сыном. Она все слышала. Я такая жалкая сейчас, со слезами на глазах. — Тихо… Успокойся. Возьми себя в руки, — просит она меня. — Ты это переживешь.

— Как, Вер?..

— Как когда-то пережила я. И станешь сильнее.

— Сильнее?..

Сильнее — это не про меня. Еще немного времени назад я считала, что смогу простить мужа. Тряпка я.

— Именно. Тебе повезло, что все вскрылось. Гораздо хуже жить во лжи, не подозревая.

— Он сказал, что любит ее. Давно… — судорожно всхлипываю.

— Знакомое явление… — себе под нос произносит Вера. — И пусть себе любит. Он сделал свой выбор. Какой смысл пытаться его изменить? Назад пути уже нет. Слов и поступков не вернуть. Тебе нужно смотреть в будущее и строить его по своему усмотрению. Ни единого взгляда назад, Агния — это самое главное правило.