Глава 5.3

После его ухода я выдохнула. Эта небольшая сцена отняла у меня очень много сил и энергии. Разговор с таким человеком был сродни общению с вампиром: он будто высосал из меня все соки.

Я забилась в угол кровати и подтянула колени к подбородку. Меня окружали одни стервятники, они хотели моей крови, моих денег. А я хотела тепла, уюта и человеческого понимания. Только Миша меня любил такой, какая я есть, только Мише я нужна просто так. Хотя нет, он тоже нуждался в деньгах, только он об этом совсем не думал. Жил, как умел. Это я хотела поставить его на ноги, я желала дать ему нормальную жизнь — полную движения, радости новых открытий. Это все мои стремления.

— И давно он к тебе неравнодушен? — послышался голос из телефона.

Я подпрыгнула от неожиданности. Снова он вернулся, а я так надеялась, что избавилась от надоедливого призрака.

— Ты имеешь в виду, давно ли он пожирает меня глазами? — безэмоционально спросила я, не глядя на экран.

— Давно? — с угрозой в голосе произнес он.

— Да какая тебе разница? Ты при жизни мало интересовался моей судьбой, почему же теперь тебя это волнует? — отмахнулась я.

— Не помню, чтобы ты хоть раз дала понять, что огорчена этим! — он снова наседал на меня.

— А я и не была этим огорчена, уже давно ко всему привыкла! — после общения с Кириллом эмоций не ощущала, выдавала только голые факты.

— Привыкла? — он даже расхохотался. — Это я давно привык к твоему равнодушию, с самого первого дня нашего брака.

— А ты разве не этого ожидал? — чувство, которое долго спало, внезапно проснулось.

— Я ожидал, что женщина, которое приняла мое предложение, испытывает ко мне хоть что-то! — возмутился он.

— И тебя совсем не волновало, что я встречалась с твоим братом? Ты не задавался вопросом, зачем вообще я вышла за тебя? Почему сказала да? — я схватил телефон. — Неужели ты не видел, в каком я находилась состоянии?

Голос срывался на визг. Этот несносный человек довел меня до истерики. Я не понимала, почему даже после смерти он может так мной манипулировать. Казалось, что, разговаривая с тем, кого уже нет в моей жизни, я должна быть абсолютно спокойной, а получается, что реагирую еще более бурно, нежели раньше.

— Меня тогда волновал штамп в паспорте и сделка, которая перевернула весь мой бизнес, я стал тем, кто я есть! — оправдывался он.

— Ты умер! — напомнила я ему.

— Это просто недоразумение! — отмахнулся он.

— Какой же ты непробиваемый кретин, тебя заботит богатство даже сейчас, когда оно для тебя совершенно несущественно! — подвела итог нашего разговора.

— Меня волнует не богатство, а то, что после меня осталось! — оскалился он.

— А что, кроме денег, от тебя осталось?

— Ты и мой сын!

— Заметь: по отдельности! — эта тема мне была вдвойне неприятна.

— Я хотел бы, чтобы именно ты родила его, но твое непонятное упрямство, твое отвращение и нежелание беременеть не оставили мне никакого выбора! Ты сама толкнула меня на такой шаг!

— Не делай меня виноватой! — аргументов, чтобы возразить еще что-то, я не имела, он абсолютно прав: я даже под дулом пистолета не согласилась бы беременеть, тем более от него.