Глава 1.4

— Антон Владимирович изъявил желание собрать именно вас на оглашении завещания, потому как оно будет касаться каждого в отдельности и всех вместе. Итак, приступим, — нотариус поправил очки на переносице, а затем стал размеренным голосом «раздавать подарки».

— Светлане Ивановне мой клиент отписал небольшую цветочную фирму, которую он приобрел несколько лет назад, Светлана Ивановна становится ее единоличной владелицей.

Помощница мужа чуть в ладоши не захлопала от такой радостной новости. Еще бы, ей только что на голову свалился готовый бизнес. Будет обидно, если самым крупным клиентом этой фирмы был мой супруг, который очень любил всем и вся посылать букеты, тогда она скорее ко дну пойдет, чем принесет ощутимый доход.

— Марине Яковлевне достается в наследство та квартира, в которой живет ее сын. Она выкуплена и в ближайшее время будет переоформлена на вас. А также вам назначено ежемесячное денежное содержание в размере вашего оклада, независимо от того, будете вы и дальше работать на прежнем месте или нет.

Я посмотрела на домработницу, она лишь скупо кивнула на оглашенный вердикт. Оставлять этого шпиона я не собиралась, хотя и шпионить-то уже некому.

— Кириллу Владимировичу Ставицкому достается автосалон, который ему так нравится, и письмо, личное, — нотариус протянул конверт молодому человеку, тот быстро подорвался с места и забрал его.

Судя по выражению лица, старший брат весьма доволен, вот только глаза его оставались холодными, как лед.

— Тимуру Владимировичу Ставицкому, — продолжил мужчина, — мой клиент завещал дом за городом, в котором выросла их семья.

Конверта младшему брату не досталось. Я мельком взглянула на Тимура и внезапно впервые за много лет столкнулась с холодностью карих глаз. Я никогда еще не видела такого презрения, такой ненависти. Неужели он считает меня виноватой во всем?

Пусть так, даже думать не хочу, что творится в голове у этого человека, ведь следующая очередь моя.

— Ада Александровна, вам отходит все состояние мужа, но с ограничением, — и так жалостно он посмотрел в мою сторону, что стало понятно: это ограничение непростое.

— Я вас слушаю, — словно эхо до меня донесся мой собственный голос. Сейчас я переживала не за себя, а за Мишу.

— Прощу прощения, господа, — поднялся из-за стола нотариус. — Но данное ограничение по желанию клиента я должен обговорить с Адой Александровной наедине.

Оборачиваясь и косясь на меня недобрыми взглядами, все присутствующие покинули кабинет, поспешили скрыться подальше, пока у них не отняли то, что сейчас пообещало завещание Антона.

Только за Тимура стало обидно. Старшему брату — автосалон, а младшему — усадьба. Пусть даже он ее хотел. Вспомнила, что муж часто упоминал о письмах Тимура с просьбой продать ему эти развалины, но Антон из вредности не соглашался, хотя и не имел для этого весомых причин. Он все равно не проводил там никаких работ, и дом, где они выросли, постепенно превращался в руины.

Когда самый младший брат покидал кабинет, на его лице блуждала довольная улыбка, а значит, подарком он вполне доволен. Пусть и таким образом, но упертый Антон все же исполнил просьбу.

В глубине души я была только рада за Тимура, но он никогда не узнает об этом.