Глава 14.1

На допросах Кирилл и Сергей сознались во всем. Они рассказали, что после плана с журналами совсем отчаялись и решили меня подставить. Готовились долго и тщательно. Собрали приличную сумму денег, которая тянула бы на реальный срок, и подставили фирму.

Сергей как человек, который раньше входил в управленческий состав предприятия, сумел наладить нужные связи, чтобы замести все следы. Но и здесь ребят ждало большое разочарование. Волшебным образом все документы нашлись, а заговорщики остались еще и должны моей фирме.

Тогда терпение их лопнуло, и они решили воспользоваться проверенным методом, а потом попробовать снова все замять, как в первый раз.

Только они не учли, что, во-первых, я останусь в живых, а во-вторых, за дело возьмется очень принципиальный следователь, который не допустит, чтобы кто-то ушел от ответственности.

Таким образом молодые люди сами оказались на скамье подсудимых. Выяснилось, что фирма Кирилла на грани банкротства, даже та ее часть, которую ему оставил в наследство Антон.

За те несколько дней, пока шли допросы, я успела испытать всю гамму эмоций. Антон перестал выходить на связь. Мой телефон снова превратился просто в обыкновенный гаджет.

Сначала я жутко злилась на мужа, что он мог со мной так поступить, затем колдовала над телефоном, чтобы он заговорил. Умоляла этого труса поговорить со мной и все объяснить, но от него не было ни весточки.

У меня появилось время все обдумать. Если Антон жив — я должна радоваться, но так не хотелось давать себе напрасную надежду. Опять же, если мой муж все еще жив, то почему не выходит на связь? Да и каким образом он оказался в моем телефоне? В результате я пришла к выводу, что все-таки Антон погиб, а охранник сбежал. А пропал призрак с экрана телефона только потому, что мне больше ничего не угрожает. Ведь все мои враги сейчас сидят на скамье подсудимых. И как в любом фильме с призраками, он отправился на небеса с чувством выполненного долга. Только вот я не успела с ним попрощаться.

Моя душа плакала, плакала от неизвестности, от невозможности поговорить с любимым человеком. Отвлекали только мальчики, которые оказались моей опорой. Они развлекали меня и всячески заваливали делами.

Каждый день к нам в гости приходил Тимур. Он подолгу оставался в моем доме, даже ужинал с нами за одним столом. Но больше он ни одним жестом, ни одним словом не намекал на то, что мы можем быть вместе.

Зато все чаще он задавал мне один и тот же вопрос: как можно помочь Мише. И однажды я смогла дать на него ответ.

— Сегодня мне звонил врач Миши, он узнал про инновационную методику, которая поможет нашему сыну встать на ноги. Только вот нам придется лететь в Швейцарию, лишь там могут сделать операцию, а затем и организовать полный курс реабилитации.

— Нужны деньги? — не задумываясь, спросил мужчина.

— Нет, деньги есть, но мне нужна будет помощь. Я не смогу Рому оставить одного так надолго. Он только привык ко мне и к Мише, а мы снова уедем на месяц, а то и больше. Для него это будет большим стрессом. Но и старшего сына я не смогу оставить одного в такой момент.

— Я так понимаю, что нужно полететь с тобой, верно? — он выслушал внимательно и сделал верные выводы.

— Да, полетим все вместе. Я сейчас свяжусь с клиникой и подберу нам жилье. Мишке пока говорить не буду, не хочу до очной консультации с врачом напрасно вселять в него надежду, — я обрадовалась, что будет человек, который разделит со мной все предстоящие тяготы.

— Хорошо, что ты предложила это. Ты себе не представляешь, как мне важно твое доверие.

И мы начали готовиться к путешествию. Только одно меня тяготило. И до операции я решила снять с души тот камень, который еще тянул на дно.

Тимур, как обычно, после работы приехал поиграть с мальчиками. Он с удовольствием взял на себя роль отца и дяди.

Я вызвала такси, после аварии так и не решилась купить новую машину. Пока ехала по указанному адресу, все время прокручивала в голове разговор. Он не клеился, был рваным и нескладным. А мне так хотелось, чтобы все прошло гладко.

Машина подъехала к знакомому дому. Окна квартиры матери горели мягким светом. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы решиться и войти в подъезд.

Я добралась до квартиры и нажала на звонок. Прошло около минуты, прежде чем послышались шаги, и в замке повернулся ключ.

На меня смотрела еще нестарая, но уже довольно потрепанная жизнью женщина, которая не может найти счастья.

— А, — недовольно протянула она, — это ты? Чего пожаловала?

Не такого приема я ожидала от собственной матери. Хотя не ковровую дорожку же ей передо мной стелить.

— Можно войти? — будто не заметив пренебрежительный тон, спокойно ответила на ее приветствие.

— Заходи, коль чего надо.

Я воспользовалась даже таким предложением и пошла сразу на кухню. У нее всегда было довольно чисто, а сейчас и подавно: никто игрушки не разбрасывал, ничего не пачкал. Зато дом потерял ту теплоту, что царила здесь, пока Миша жил с матерью.

— Так чего тебе нужно? — спросила она, заходя следом за мной.

— Попросить у тебя прощения за все, и попросить передать мне Мишу официально. Мы готовим документы на операцию, и я хочу быть с ним в качестве матери.

— Ах вот оно как! Свою жизнь устроила, теперь еще и сына забираешь моего? — возмутилась она.

— Твоего? Ты, наверное, забыла, что сын-то как раз мой. Я хочу стать его официальной матерью, — постаралась не выходить из себя.

— Ты меня совсем одну хочешь оставить? — вопрошала она.

— А что, сейчас ты не одна? Почему тебя нет рядом с Мишей, ты же его бабушка!

— Потому что ты забрала его, — ответила она нагло глядя мне в глаза.

— А где ты была, пока он лежал в больнице, когда я все дни напролет сидела у его кровати?

— Ты в этом виновата, вот сама и расхлебывала! — она вскинула подбородок.

От бессилия доказать что-то этой женщине я опустилась на стул.

— Ты так и не поняла, как быть мамой. Так и не научилась любить, сострадать. Всю жизнь ты только и делала, что винила окружающих в неудачах, но так и не поняла, что это ты во всем виновата. Нужно открыть глаза и начать радоваться каждому дню.

— Тебе легко говорить, с такими-то деньгами. А вот у меня их нет, — с обидой в голосе парировала она.

— Ты забыла, что сама меня свела с Антоном, это же тебе не терпелось выдать меня замуж за бизнесмена, я-то как раз хотела быть с Тимуром. Это же ты написала письмо от его имени?

— Я! — не стала отпираться женщина. — И считаю, что права. Не стоило тебе встречаться с этим человеком, он тебе совершенно не подходил.

Я вскочила со стула и машинально схватилась за живот.

— Да что ты вообще о себе возомнила? Какое право ты имела за меня решать? Знаешь ли ты, в каком аду я жила по твоей милости?

— В золотой клетке ты жила, а не в аду, — рявкнула она.

— И все благодаря тебе! Только вот моя клетка оказалась заперта на замок. Да, и кстати, ты ни единого дня не работала с тех пор, как я вышла замуж. Если ты помнишь, я каждый месяц пересылаю на твою карту круглую сумму, — напомнила ей.

Я это не прекратила делать и сейчас, когда Миша жил со мной.

— Но это не идет ни в какое сравнение с теми финансами, которые есть у тебя, — упрекнула она меня.

— На те деньги, что я тебе перевожу в месяц, можно безбедно жить целый год. Тебе не кажется, что ты снова хочешь перенести свои проблемы на другого человека?

Мать отвернулась от меня. Ну вот, я хотела спокойно с ней поговорить, прийти к какому-то консенсусу, но никак не могла удержаться от вступления в этот бесплодный спор.

— Я пришла только за тем, чтобы договориться о Мише. Не виню тебя во всем, что случилось. Даже рада, что когда-то все так произошло. Я стала женой человека, которого полюбила. Да, в отличие от тебя, я знаю, что означает это чувство. У меня был любимый муж, у меня двое сыновей, без которых я не представляю жизни, и скоро появится дочь. Это ли не счастье? А обвинениями в адрес всех и вся никогда не получишь желаемого. Мы сами должны нести ответственность за свою жизнь. И когда ты это поймешь, то станет легче, поверь мне.

— Ты и твой сын сломали мне жизнь, я не могу в этом винить себя! — зло бросила она.

— Я испортила тебе жизнь своим рождением? Ну, так ты имела массу возможностей это исправить! Убить меня в утробе, сдать в детский дом или все-таки полюбить как дочь. А если ты считаешь, что из-за меня тебя бросил мой отец, то спешу тебя расстроить. Многие женщины после рождения ребенка по-прежнему остаются со своим мужчиной. Но даже матери-одиночки выходят замуж, имея на руках и одного, и двоих, и троих детей. Так что дело не в нас, дело в тебе. Пойми это и прими. Ты достаточно молодая женщина и еще можешь быть счастливой. Возьми жизнь в свои руки, а не перекладывай ответственность на всех подряд.

— Как ты красиво говоришь, — язвительно заметила она. — Только вот ты не прошла те испытания, которые прошла я.

— Это какие?

— Мы жили впроголодь, я поднимала тебя одна, вот и для тебя хотела лучшей жизни.

— Может, стоило пойти на работу, а не жить на пособие?

— Ты же знаешь, что я не могла пойти работать в магазин. Я не могу стоять по двенадцать часов за прилавком. У меня слишком слабое здоровье, — обиженно произнесла она.

— Мать пойдет на что угодно, лишь бы накормить своего ребенка, — печально заметила я. — Мам, я больше не хочу слушать, какая ты бедная и несчастная. Ты убедила в этом всех вокруг, но в первую очередь себя. Подними голову, расправь плечи и начни новую жизнь, пока не поздно.

Она промолчала, и это было хорошим знаком. Может быть, я заставила ее задуматься? Хотелось в это верить, очень хотелось.