Глава 13

Не могу перестать отбивать пальцами по двери барабанную дробь. Нервы ни к черту. И то, что Гаспар сейчас смотрит на меня бешеным взглядом, явно меня не успокаивает.

— Какого он сюда приперся?! — мужчина не выдерживает и рычит мне в лицо.

— А мне откуда знать?! Он как бы муж моей сестры, если ты не забыл! — шиплю в ответ и смотрю на Гаспара так, что тот делает шаг назад и ничего не отвечает мне.

У меня так в голове столько вопросов на которые у меня нет ответов, что его вопросы мне точно сейчас не нужны.

Габриэль пришел сюда, увидел меня и ничего не сделал. Не сказал. Не попытался меня забрать???

Что мать вашу происходит?!

Когда дверь кабинета дяди открывается, я замираю на месте. Сердце в груди колотиться так, что кажется его гул заглушает все вокруг.

Мои глаза следят за тем, как Габриэль выходит их кабинета, дверь остаётся приоткрытой на пару секунд, и я успеваю заметить бледное лицо дяди, который сидит в кресле. Он выглядит так, будто ему сообщили ужасную новость.

А вот по лицу Габриэля понять что-то становится очень трудно.

Я лишь могу сказать, что его взгляд полный ярости и бешенства. Он сначала смотрит на Гаспара, которого, кажется, хочет убить, а после резко переводит свой взгляд на меня, и я тут же прячусь за спину жениха.

Я трусиха. Я не готова столкнуться с Габриэлем вот так вот, даже взглядом. Я боюсь… Боюсь всего. А самое главное, что я до жути боюсь этого мужчину.

От звука приближающихся шагов я каждый раз вздрагиваю. Я закрываю глаза и надеюсь, что он просто молча пройдет мимо нас. Но нет. Шум шагов затихает, а я чувствую, как его взгляд прожигает во мне дыру.

Не могу ничего с собой поделать, раскраиваю глаза и тут же встречаюсь с его потемневшим взглядом, он смотрит на меня так, что у меня дыхание перехватывает.

— Тебе что-то нужно? — Гаспар произносит это таким тоном будто еще минуту назад не психовал и не нервничал.

— Забрать свое, — Габриэль переводит на него взгляд и усмехается, — тебе ведь нравится брать чужое не так ли?

И в этот момент я не знаю о чем именно говорит мужчина. О тех документах, которые я у него забрала либо же обо мне?

— Андриана никогда не была твоей, она моя невеста. Была и есть.

— Ошибаешься.

Я успеваю только взвизгнуть, когда Габриэль резким движением сносит с ног Гаспара и тот летит в сторону.

— В виде исключения разрешаю тебе самой принять решение.

Габриэль делает шаг вперед, а я, отскочив назад упираюсь спиной в стену. Все. Я в ловушке, бежать больше некуда.

— Какое решение? — голос срывается на хрип.

— Ты можешь быть хорошей девочкой и пойти сейчас со мной. Решим все по-хорошему, и даже твой ушлепок не пострадает. Я его пожалею.

От каждого его слова внутри все покрывается льдом. Мне страшно. Но идти с ним я не готова даже под дулом пистолета.

Я лишь впиваюсь зубами в нижнюю губу и смотрю на то, как Габриэль протягивает мне ладонь.

— Ну так что ты решила, Андриана? Решим все по-хорошему? — поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом.

— Я выхожу замуж, а ты можешь идти к черту!

Уголки его губ дергаются в улыбке, а у меня сердце удар пропускает, он не выглядит огорченным. Скорее он ожидал, что я так сделаю.

— Значит все будет по-моему, девочка, — наклонившись вперед шепчет мне в лицо, — я вернусь за тобой и очень скоро.

* * *

Прошло чертовых три дня с тех пор, как Габриэль ушел, пообещав вернуться.

И я ему верила. Этого мужчину не стоило недооценивать. Он говорил все это при моем якобы женихе. Не боялся, что тот передаст его слова дяде. Да и его самого, очевидно же, что не боялся.

Мне вообще казалось, что в ту секунду Габриэль не боялся никого и ничего.

Я видела, как побледнело лицо Гаспара. Видела, как он боялся Габриэля.

Я понимала, что мужчина, скорее всего, непросто так мне это говорил, а, значит, его слов стоило опасаться.

Той ночью я практически не спала. Каждые полчаса выглядывала из окна своей комнаты. Не знаю, что я там собиралась увидеть. Его машину? То, что он придёт меня похищать и приведет роту солдат для штурма? Но мне казалось, что если я буду держать руку на пульсе, то ничего плохого не случится.

Он не пришел тогда. Не пришел и на следующий день.

Но у меня появилась другая проблема.

Дядя, который еще день назад был рад тому, что я вернулась домой, и тому, что у нас с Гаспаром назначена свадьба, теперь смотрел на меня так, будто я сделала ему что-то ужасное.

И самое странное во всем этом было то, что он просто на меня смотрел так, как будто дыру пытался во мне прожечь. Не говорил ни слова. Но от его взгляда становилось жутко.

Он поменялся после прихода Габриэля. И мне это не нравилось. Я пыталась сама додумать причину, но это было бесполезно потому, что я не располагала даже десятой долей информации.

Но, несмотря на все это, я продолжала готовиться к свадьбе.

Выбирала арку, цвет стульев, цветовую гамму всего праздника. Даже ведущего я выбирала сама.

Я не просила Гаспара мне помочь. Это было мне не нужно. Вся эта суматоха заставляла хоть ненадолго отвлечься от ожидания неизбежного.

В какой-то момент мне даже показалось, что ничего не будет.

Я уставала настолько за день, что ночью я просто вырубалась. И меня это полностью устраивало. Никаких ненужных мыслей. Никакой нервотрепки.

Дядя не проявлял никакого интереса к тому, что происходило в доме. Молча оплачивал все счета. Даже не спорил по поводу того, что сумма оказалась слишком большой.

Я поставила перед собой цель. Почему-то я решила для себя, что если я устрою идеальный праздник, то все обойдется. Я смогу наконец освободиться от этого мужчины. Гаспар поможет мне сбежать и у меня начнется новая жизнь.

Но я ошибалась… Как же сильно я ошибалась…

* * *

Я вздрагиваю от каждого звука его шагов. Я знаю, что это ОН. Шестое чувство, не иначе.

Чувствую, как он приближается. Улавливаю его присутствие. Это уже на интуитивном уровне.

Кровь как сумасшедшая начинает бурлить в венах. Рука, в которой я держу кисть для макияжа начинает дрожать.

Глупое ожидание. Мазохизм с замиранием сердца. Пытка, которой я жду лишь бы наказать себя за то, что сделано.

Губы сами растягиваются в усмешке. Сохранять хладнокровие становится невыносимо сложно.

С ним всегда сложно. Всегда невыносимо. Всегда до гребаных мурашек. Всегда до сжимающегося до боли сердца.

В горле пересохло на столько, что больно сделать даже вдох.

Чувствую, как глаза начинает жечь от непрошеных слез. Но, как бы ни было иронично, сейчас, главное, держать себя в руках и не показывать вида. Не дать ему понять, что творится у меня внутри.

Но предательское тело начинает дрожать. И меня ведет от воспоминаний. Ярких. Безумных… ради которых стоит жить.

Из-за которых он заставляет меня умирать снова и снова.

Внутри ураган, а снаружи штиль.

Моё оружие против его надменности — это напускное хладнокровие. Но он и его разрушает за раз, стоит оказаться рядом.

Как охотник рядом с жертвой. Всегда показывает свою власть надо мной. Не дает забыть того, что между нами было. А для меня это пытка… каждый раз в воспеваниях воскрешать ту ночь. Ночи…

Он не может упустить шанса прийти ко мне. Не может. Потому что он хочет меня наказать. Заставить ответить за все, что успела сделать. За то, что ослушалась. Не подчинилась. Была слишком своевольной.

Наверное, со свойственной ему манерой, он накажет меня за то, что я еще не сделала, но о чем подумала. О чем не успела подумать мне тоже попадет…

Заставит пожалеть. Не оставит мне выхода. Снова захочет, чтобы я была его марионеткой, чтобы он мог дергать за веревочки и мной управлять. Он это любит. Любит прогибать под себя. Ломать. Уничтожать.

Нашел во мне идеальную жертву. А я, дура, когда-то радовалась этому. Как и тому, что такой человек обратил на меня внимание.

И сейчас ведет игру на выживание. Доказывает, что он без меня может. А я без него не должна.

Вот только сейчас все изменилось. Стало намного хуже. Он — муж моей сестры. Женатый мужчина. Запретный. Тот, на которого нельзя даже смотреть. А когда я смотрю у меня возникают такие желания… что самой становится страшно.

Вот только его самого это не останавливает. Не мешает делать то, что он делает сейчас.

Я поступила плохо… Но он поступил еще хуже.

Ручка двери медленно опускается вниз. Замерев, я слежу за тем, как человек, который не имеет права здесь находиться, входит в мою комнату.

Все как будто в замедленной съемке. Мои глаза скользят по идеально выглаженному костюму. По тому, как ткань брюк обтягивает сильные мощные бедра…

Глаза перемещаются вверх, и я смотрю на мужчину, который как гора нависает надо мной. Его глаза горят опасным огнем. Прожигают. Клеймят. Обещают, что я еще пожалею. Отвечу за все. Я вижу, что он хочет заставить меня страдать.

Мои губы слегка растягиваются в улыбке. А разве может быть еще хуже? Неужели он сможет заставить меня пройти через этот ад еще раз?

Усмехаюсь.

Когда-то я сама настойчиво ныряла в этот омут. Раз за разом. Была наивной дурой. Той, которой ничего не стоит воспользоваться, а потом выбросить. Или иметь как запасной вариант.

“Иметь”… - хорошее слово. Правильное. Полностью описывающее происходящее.

Отворачиваюсь, сделав вид, что меня не впечатлило его появление. И не удивило.

Беру в руки расческу — монотонные механические действия успокаивают. Начинаю расчёсывать волосы дрожащими руками, сидя за туалетным столиком.

Я жду… его резких как хлыст слов. От которых каждый раз вздрагиваю. Как будто меня бьют по-живому.

Лживые признания, циничные обещания за которыми стоял коварный план. И я в нем была пешкой. Удачно разыгранной картой в опасной игре тех, кого мне никогда не победить.

В ответ получаю лишь давящую на сознание тишину. Какое-то невысказанное и безмолвное предупреждение витает в воздухе, но я все это игнорирую. Просто хочу спокойствия. Для этого мне нужно, чтобы мой гость ушел. Из этой комнаты. Дома. Города. Мира. Из моей жизни.

Или мне стоит бежать и прятаться потому, что дьявол пришел сегодня за мной?! Чтобы уничтожить. Его появления в моей жизни никогда не заканчивались хорошо.

— Выйди, — я больше не в силах выносить тишину. Как и его присутствие.

Его взгляд как пытка, которую я не в силах больше терпеть.

— Продолжаешь готовиться к свадьбе? Решила меня ослушаться? — он неторопливо, словно хищник, приближается. Его тон издевательский. Настолько ледяной, что мне становится холодно.

Мужчину выдает взгляд. Разрушающий, сметающий все на своем пути. Такой, ради которого я прошла против правил. Рискнула будущим. Влюбилась и позволила собой воспользоваться.

Но это было тогда. А сейчас мне нужно было от него спасаться…

— Решила, — закрываю глаза, собираюсь с силами. Только бы голос не дрогнул.

Нельзя выдавать себя. Свои истинные чувства, показывающие слабость и его власть. Еще большую чем раньше. Которой он внутренними канатами привязал меня к себе. И не отпускал.

Ему было мало того, что он стал моим первым, давая надежду на будущее. Клялся в том, что никогда не собирался сделать. А потом предал, женившись на сестре.

Отказался от меня, но не отпускал. Делал все, чтобы я не могла его забыть.

— Зря, — открываю глаза так же резко, как и мужчина оказывается рядом со мной, — свадьбы не будет.

— Гаспар свадьбу не отменит. Как и я…, - все-таки не справляюсь с эмоциями и мой голос срывается на крик.

— Со мной опасно играть. Ты это знаешь, — пугающе спокойно произнес Габриэль. Сжав пальцы на моей руке, дергает вверх и вынуждает меня встать с пуфа. Резким рывком заставляет меня повернуться к нему лицом. Только вместо ответа я лишь вопросительно вскидываю бровь.

Мы это уже проходили. Не впечатлил.

Мужчина молчит. Прожигает взглядом, на корню рушит мою решительность.

— Знаю. Но игры мне надоели. Тем более с тобой, — усмехнулась нервно. Нужно взять себя в руки. В последние дни я неплохо справлялась. Неплохо — это пока не видела его. Пока желания тела предательски не затмевают разум.

Как спастись? Не поздно ли…

— Сейчас соберешь свои вещи и уедешь, — как всегда он командует. Не обращает внимания на мои слова. Раздает приказы, а мне хочется лишь истерически зайтись в смехе.

— Серьезно? И куда если не секрет? — уезжать я не собираюсь, но все же было интересно узнать куда он хочет меня отправить.

— Ко мне, — лицо мужчины стало похоже на маску. Ни одной эмоции. Только хладнокровная решительность.

— В смысле в тот дом, где ты живешь с моей сестрой? Спишь с ней в одной постели, улыбаешься за завтраком, изображая счастливого супруга? — это все начинало походить на сценку из диалога душевнобольных.

Он хотел двоих? Сначала покувыркаться в постели с ней, а потом прийти под покровом ночи ко мне?

— Нет, — во мне на мгновение поселилась надежда, которая тут же была разрушена, — Ты поедешь…

— Я никуда не поеду, — меня трясло как в лихорадке. Он мог сделать со мной все что угодно, если его разозлить. В руках этого человека была сосредоточена такая власть, что ему ничего не стоило раздавить меня как муху.

Внутри разгоралось стойкое желание прекратить этот фарс. Детские глупости и моя недавняя влюбленность зашли слишком далеко. Отголоски воспоминаний о его прикосновениях и ласках туманили мой мозг. Отвлекали. Мешали.

Я играла с огнем. Слишком долго. Близко. И опасно на столько, что рисковала своим будущим.

— Кажется, ты не поняла. Я не спрашивал твоё мнение, — когда я пыталась пройти мимо него, мужчина с силой сжал моё предплечье. Остановил, вгоняя цепкие пальцы в мою кожу. До дикой боли, которую я была не в силах скрыть.

— Тогда, наверное, ты спросил мнение своей жены? Уверен, что моя сестра не будет против? — выдерживая взгляд, я вцепилась в его руку ногтями. Хотелось причинить ему хоть физическую боль. Она все равно не шла в сравнение с тем, как жгло у меня внутри.

— Слишком много разговариваешь. Всегда бесило, — блеск в его глазах пугает до ужаса.

— Завтра это перестанет быть твоей проблемой, — шиплю в ответ.

— Вижу ты еще не в курсе? — неожиданно на лице мужчины расцветает язвительная улыбка, которая тут же сменяется хищным оскалом.

— Чего? — он никогда не говорил ничего просто так. Я чувствовала. Знала, что произошло что-то ужасное. Уж слишком уверенно он зашел сюда. Слишком безэмоционально реагировал на мои слова. Так, как будто просто давал мне шанс выговориться. Но решение всегда оставалось за ним.

Вот и сейчас он был настолько уверен и спокоен, что мне стало трудно дышать.

— Свадьбы не будет. Теперь ты принадлежишь мне.

Его руки уверено и грубо стали бродить по моему телу.

— Совсем с ума сошел?! Что ты несешь?

— Я слишком подставляюсь из-за твоего дяди, чтобы сейчас тратить время на этот бред, — его пальцы на моем плече сжимаются сильнее, а мои глаза распахиваются настолько, что я даже не могу моргнуть.

— Нет… ты не мог… Нет…

— Я купил тебя. Так что теперь у меня есть дорогая игрушка, которая будет исполнять все что я захочу.

— Я не твоя вещь. Я…

— Кукла, — только что меня наделили новым статусом, — и, если ты не хочешь, чтобы я тебя сломал, закрой рот и снимай с себя эту тряпку. Подобное платье тебе не идет. В нем ты выглядишь как дешевка.

Его слова выжигают во мне остатки того хорошего, что я испытывала к этому человеку. Каждая унизительная фраза похожа на звонкую пощечину. Он бьет ими наотмашь, не стесняясь. Так что из моих глаз начинают капать слезы.

Купил. Я тебя купил.

Как ту, которая не имеет права на свое мнение. Кукла. Марионетка. Вещь.

— Нет! — кричу из последних сил, пытаюсь замахнуться рукой, чтобы его ударить.

Я хочу причинить ему боль. За то что уничтожил НАС. За то, что разрушил все то, что было. За то, что убивает меня сейчас. Уничтожает и втаптывает в грязь. Только чтобы указать мне на моё место.

— Кто-то спрашивал твоё мнение? — рычит в моё лицо и толкает к стене. Нависает мрачной тенью сверху. Припечатывает своим стальным телом, лишая возможности сбежать. Не дает вдохнуть воздух. Заставляет тело дергаться в попытке вырваться на свободу.

Легкие горят огнем. Горло дерет от рыданий. Пальцы болят от того, как сильно мои ногти впиваются в его кожу на шее.

— Я тебя ненавижу, — выдаю практически на последнем выдохе.

— Ты всегда любила драматизировать. Этот твой нелепый максимализм… Ну, ничего, я тебя перевоспитаю.

Его руки прикасаются ко мне. Скользят по ткани платья. И даже через материю я чувствую, как тепло его ладоней обжигает кожу. Как разряд тока бьет меня от этих прикосновений. Как тело само тянется в его руках.

Подонок! Но стоит мне вспомнить, что эти руки также прикасались к моей сестре…

— Не смей! — ору в его лицо и вижу, как в его глазах поселяется тьма.

Он меня убьет. Не пощадит. Когда говорил, что от него не сбежать — не шутил. Когда говорил, что от него не уходят, говорил правду.

— Ты права. Хватит играть, пора приступать к делу.

Резкий звук разрывающейся ткани заставляет меня вздрогнуть. Резкими движениями мужчина уничтожает моё свадебное платье.

— Так мне нравится больше, — он делает шаг назад и смотрит на меня, оценивая, — а сейчас будь хорошей девочкой, ты ведь знаешь, КАК я люблю.

Все на что хватает моих сил, так это выдать:

— Да пошел ты, ублюдок.

Его зрачки расширяются, выражение лица становится настолько пугающим, что я закрываю глаза.

— Такой ты мне нравишься даже больше, — рычит в мои губы. Он настолько близко… Раньше я была готова умереть ради этой близости. Но не сейчас, — в прочем, как всегда.

Моя попытка вырваться останется даже незамеченной. Он сильнее меня в тысячу раз.

Его рука прикасается к моему животу, скользит ниже…

Смыкаю губы, кусаю щеку изнутри только чтобы не выпустить на свободу стон. Его прикосновения, как и всегда вызывают жар во всем теле.

Я сгораю в его руках. Воспламеняюсь, ведя внутреннюю борьбу с самой собой. И, кажется, проигрываю, уступая ненавистному мне мужчине.

— Ты так и не научилась мне противостоять, — следующее его прикосновение заставляет меня распахнуть глаза и столкнуться с демонами, которые живут в его глазах. С демонами, которые им управляют…

— Я буду кричать, — с вызовом бросаю в его лицо.

— Будешь, даже не сомневайся, — и последнее, что было на мне надето, трещит по швам. Он срывает моё нижнее белье и откидывает его в сторону. — Кричи!