Глава 16

Я замираю на месте, боюсь сделать даже вдох. Прижимаю телефон к уху с такой силой, что кажется он сейчас отпечатается у меня на коже.

Каковы шансы того, что мое воображение шалит? Подкидывает сюрпризы в виде галлюцинаций? При чем слуховых?

— Не делай резких движений, — тон Габриэля такой, что я понимаю, все мои надежды на галлюцинации только что потерпели крах.

Мужчина в ярости, но при этом пытается этого не показывать. У меня от его тона внутри все похолодело. А вот от того, что позади меня стоит явно чужой мужик и чего-то от меня хочет, мне стало дурно.

Это никогда не закончится? Мои приключения будут продолжаться дальше?

— Угу, — все что я могу сделать так всхлипнуть в трубку, потому что мне до одури страшно оборачиваться. А еще хочется орать в трубку, чтобы Габриэль немедленно приехал сюда! Сию же секунду!

— Он тебя не тронет, он приехал за твоей сестрой. Постарайся не сделать никакой глупости до моего приезда.

Ну вот зачем он это говорит? Зачем?! Какой глупости? Для него иногда то, что я из своей комнаты выходила глупостью было. Что он подразумевает под этим словом?!

Я больше не вслушиваюсь в слова Габриэля, потому что мужчина позади меня начал передвигаться. Я слышу это по тому, как скрипит пол под его ногами и от этого мое сердце колотиться в груди как сумасшедшее.

— Вижу твой телефон единственный способ связаться с Габриэлем? Не против, если я с ним поговорю?

Отмечаю, что мужчина говорит с легким акцентом, я не успеваю ничего ему ответить, как слышу в телефоне:

— Дай ему трубку.

И я тут же подчиняюсь. Послушно протягиваю телефон в сторону и оборачиваюсь… Вот тут мне становится совсем не смешно. Потому что я вижу того, кто находится в моей комнате. Прекрасно вижу огроменного мужика, такого же телосложения, как и Габриэль. Понимаю, что мои шансы против него не то что мизерные, их просто нет. Меня прихлопнут как муху в любую секунду. И то ему усилий особо прилагать не нужно будет.

Громко сглатываю и делаю шаг назад.

Вот и какого черта меня понесло выходить из дома? Сидела до этого столько месяцев взаперти, как же все хорошо было. Никаких новых знакомств… Почти, если не считать крестного Габриэля. Хорошо же было, тихо, одиноко…

— Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, — мужчина начинает говорить, а я вслушиваюсь в каждое его слово, — точнее кто, — при этом он пугающе усмехается и подмигивает мне.

Тут же отвожу взгляд в сторону, зачем он это делает? Мне это не нравится. Я вообще уйти отсюда хочу. Залезть под одеяло, и сделать вид, что меня здесь не было и что я никого не видела.

— Я знаю, что ты ее прячешь, у ее отца нет таких связей.

Чувствую, что мужчина на меня смотрит, и очень старательно делаю вид, что рассматриваю ковер под своими ногами. Не поднимаю глаз.

— Нет, она дождется тебя здесь, — голос мужчины меняется, и я все-таки не выдержав поднимаю глаза и вижу, как он меня рассматривает. С интересом, — она будет гарантией того, что ты приедешь, судя по тому, как ты реагируешь эта девчонка для тебя важна. А мне важно забрать то, за чем я приехал. Будем надеяться, что ты меня понял.

Сказав это, мужчина завершает вызов и откидывает мой телефон на кровать.

Они ведь говорили обо мне? Это меня он не отпустит? И что мне делать? Оставаться здесь с ним? Он мне не нравится, он меня пугает!

— Где здесь кухня? — мужик делает шаг ко мне, а я тут же отпрыгиваю назад.

— Что? — вообще не соображаю, что ему от меня нужно.

— Голодный я, пожрать приготовишь? — снова улыбается, а мне от его улыбки дурно становится.

Стоит ему говорить о том, что я и еда вещи несовместимые? Я только сжечь что-то могу, и в лучшем случае это будет сковорода и то, что в ней будет находиться. В худшем… это будет кухня.

Взвешиваю все за и против и просто одобрительно киваю головой.

Он же не спросил — умею ли я готовить, а попытаться что-то сделать я могу. Тем более, что кухня находится на первом этаже, и там я буду ближе к выходу.

— Чего застыла тогда?! — смотрит на меня как на полоумную, а я только моргаю в ответ.

— Кухня внизу находится, — подаю голос.

— А ты сама не передвигаешься, тебя туда отнести нужно? — сказал это и тут же шаг ко мне сделал, а я, взвизгнув с места сорвалась и в сторону двери бросилась.

— Будем надеяться, что и пожрать ты сварганишь так же быстро, — несется мне вслед, а после слышу его громкий смешок.

Ну пускай надеется, придурок.

Лечу к лестнице быстрее него. Маленькая надежда внутри меня не умирает, я рассчитываю добежать до двери, я же там оставила водителя. А вдруг у меня получится сбежать? А вдруг…

Все мои “а вдруг” тут же рушатся, стоит мне сбежать на первый этаж. Я замираю на месте, как только вижу двух здоровенных амбалов, охранявших дверь на улицу.

Не могу даже сдавать заднюю, потому что позади меня раздаются шаги мужчины, его громкий смех заставляет скривиться.

— А ты шустрая, жаль, что тебя придется расстроить, — произносит он таким голосом, что мне тут же хочется огрызнуться, но я держу себя в руках, — а теперь включай третью передачу и дуй на кухню, пока я не разозлился. Поверь мне, девочка, тебе не захочется увидеть меня в плохом настроении, — шепчет мне на ухо, чем заставляет меня сорвавшись с места направиться в сторону кухни.

На кухне я оказываюсь за считанные секунды. Шутить с этим человеком нет никакого желания.

Я напрягаю память, и вспоминаю о том, что Габриэль мне говорил о сестре, о том, что она влипла. И, судя по всему, этот мужчина приехал за ней.

Ходить быстро я научилась, а вот готовить нет за эти несколько секунд. Но я понимаю, что нужно создавать хотя бы видимость того, что что-то происходит.

Открываю холодильник и еле сдерживаюсь, чтобы негромко не заругаться. Холодильник полон продуктов. И нет в нем ничего готового. Есть множество разных продуктов, и я, недолго думая начинаю доставать из него яйца, ветчину, сыр.

Думаю, омлет испортить будет трудно даже для меня. А еще я надеялась, что была не настолько безнадежной.

— Что ты делала в этом доме? — позади меня раздаётся голос мужчины и я замираю. Как понимать его вопрос? Он не знает кто я? Не знает почему была в этом доме?

Конечно, первым в голову мне приходит, что я могу сказать, что я прислуга. Просто здесь работаю и вообще ничего не знаю. Но с другой стороны… а что, если он знает кто я и просто таким образом проверяет? Тем более, что за мной приедет Габриэль, я очень на это надеялась, поэтому не стоит врать. Не стоит усугублять ситуацию.

— Приезжала забрать оставшиеся вещи, — перед тем как ответить я выдыхаю.

— Ты его племянница? — и вот тут я понимаю, что сделала правильно не соврав. Он в курсе того, кто я.

— Да, — киваю и продолжаю усердно взбалтывать яйца.

— А что тебя связывает с Габриэлем? — в этот момент хочется к нему развернуться и резко выкрикнуть, что это не его дело и вообще, что пускай он лесом катится. Но я уговариваю себя успокоиться.

— Он муж…

Тут я хочу сказать, что он муж моей сестры, но пиалка с яйцами соскальзывает со столешницы и валится на пол. Поэтому закончить фразу у меня не получается, а мужчина воспринимает услышанное по-своему.

— Быстро же ты охомутала мужа сестры, не успел развестись и на тебе уже женился? — меня начинает злить и раздражать этот разговор.

Если и так, то его какое дело? Он вообще спал с замужней женщиной раз на то пошло! Не ему меня судить!

— Бутерброды будете? — я игнорирую его вопрос про замужество. И судя по тому, как этот громила усмехается, он понимает, что говорить об этом я не хочу.

Он просто кивает на моё предложение о бутербродах, а я начинаю убирать осколки с пола. И нет, не потому что я такая хозяйственная или мне перед ним стыдно, а потом у что я могу в процессе всего этого один из осколков спрятать для себя. Габриэля все нет, а паранойя никак не успокаивается. Мне нудно средство защиты и осколок от пиалки подойдет как никогда.

Я собираю все осколки и умудряюсь один из них незаметно засунуть в карман своей кофты. Очень надеюсь на то, что здоровяк ничего не видел.

— Что-то твой муженек долго сюда чалит, — он снова подает голос, а я начинаю нервничать, потому что в его голосе слышится раздражение. Ему надоело ждать. И это ничего хорошего для меня не значит.

— Я уверена, что он скоро здесь будет.

Голос предательски дрожит, потому что мужчина начинает очень пристально меня рассматривать.

— Или мы его поторопим, — я с ужасом понимаю, что он поднимается со стула и направляется в мою сторону. Рука в кармане сама сжимает осколок, который я там спрятала.

И в эту секунду я слышу, как чья-то машина на нереальной скорости подъезжает к дому, а после тормозит с таким визгом, что я зажмуриваюсь.

— Приехал! — выкрикиваю громче, чем нужно и пользуясь тем, что мужик оборачивается, чтобы посмотреть в окно, срываюсь с места и бегу к двери.

Я добегаю до выхода как раз тогда, когда дверь открывается и в нее входит мужчина. Моему счастью нет предела в этот момент. Он здесь. Здесь!

Бросаюсь Габриэлю на шею. Сжимаю настолько сильно, чтобы даже он не смог меня отодрать от себя.

Я перепугана до чертиков, слезы сами начинают катиться из глаз. Я всхлипываю, сильнее к нему прижимаюсь.

— Приехал, приехал, — шепчу ему куда-то в щеку, а Габриэль прижимает меня к себе так, будто я для него что-то значу. Будто он за меня переживал. И я хочу в это верить. Я до ужаса хочу верить в то, что я ему важна.

Я хочу его предупредить о том, как нужно себя вести, но, кажется, сам Габриэль интуитивно понимает и принимает правила игры. Обнимает меня аккуратно за талию и потом целует в щёку. Смущаться явно не то время, но на щеках уже расплывается румянец.

Незаметно для меня, но в целях безопасности я перемещаюсь за его спину. Теперь мужики стоят друг напротив друга и их настроение явно далеко от хорошего. Ни один из них не настроен на дружескую беседу.

— Что ты тут делаешь? — Габриэль обращается к этому здоровяку как будто его знает.

— Приехал за своей женой. Где она?

— Я откуда знаю. Мы в разводе, но ты и сам в курсе.

— Да, знаю, — кивает здоровяк и теперь пристально смотрит на меня, — вижу, что у тебя новая женушка. Не быстро ли?

— Она…, — я перебиваю Габриэля, потому что это не совсем подходящий момент, когда бандюку следует выяснить всю правду.

— Это наше личное дело и посторонних не касается, — встреваю, чем вызываю недоумения Габриэля, но он при этом молчит.

— Ты приехал забрать свою жену? — этот жуткий здоровяк стреляет следующим вопросом и приближается, — тогда верни мне мою. Иначе просто так вы вдвоем отсюда не уйдете. Кругом мои люди.

— Ты же не думаешь, что я сюда один на велосипеде приехал? — Габриэль заходится в смехе. Пусть и нервном, но он меня все равно успокаивает, — так что уходи пока есть возможность и не трогай мою семью.

— Я прямо вот очень испугался, — скалится урод.

— А стоило бы. Может не меня, но своего отца…, — при упоминании родителя этого мужлана последний вдруг останавливается, прекращая свое наступление, — еще вчера я подписал с ним соглашение касательно бизнеса в этой стране. Выгодное скорее для него, а не для меня. В обмен на неприкосновенность. Думаю, он расстроится, если ты нарушишь данное им слово…

— Мой отец на такое бы не пошел. Моя жена и ребенок…, — но Габриэль его грубо обрывает.

— Саманта не твоя жена. И таких жен как она у тебя немерено, так же как и детей. Так что не прикрывайся этим перед своим отцом. Если она у тебя что-то сперла, то это уже другое дело. И твой отец не дурак, чтобы не понимать простого.

Если я правильно поняла, то Габриэль каким-то образом сумел настроить отца этого безумного против него же самого, при этом, конечно, потеряв в бизнесе, но когда на кону жизни — последнее было важнее.

— Можешь оставить себе ее телефон. Там есть мой номер. Свяжешься, если будет что-то непонятно или твой папаша недоступно объяснить тебе, что ни меня, ни мою жену трогать нельзя!

Это он сейчас обо мне? Меня женой назвал?!

Больше не говоря ни слова, Габриэль разворачивается и хватает меня за руку, выводит из этого дома.

Я сумку не взяла, за которой приехала, но плевать. Мне уже на все так глубоко плевать, я просто рада, что уношу свои ноги отсюда цела и невредима.

Какая-то такая малость могла оказать просто форменной глупостью, которая поставила только жизней под угрозу.

Пусть Габриэлю абсолютно все равно куда и зачем я хожу, но я решила взять за правило ставить его в известие при каждом передвижении.

— Садись в машину, — холодно чеканит мужчина, открывая передо мной дверь своего автомобиля.

Я послушно выполняю эту просьбу-приказ, но при этом успеваю отметить с десяток машин, которые стоят вокруг. Его машин, потому что ранее их тут не было.

Габриэль действительно готовился к чему-то серьезному и был способен действовать решительно.

Только когда он оказался в салоне авто, бок о бок со мной, когда сел так, что его плечо соприкоснулось с моим, я увидела на сколько он был напряжен. По осанке, положению тела, выражению лица. На его лбу даже проступили капельки пота.

— К ней домой! — командует он водителю, а на меня даже не смотрит.

Я чувствую себя на столько виноватой, хоть мужчина ничего не говорит, что не решаюсь нарушить тишину.

Прекрасно понимаю, что сегодня могло случиться непоправимое и только чудом этого удалось избежать.

В дом мы добираемся, когда за окном поздняя ночь. Все это время мы ехали молча, а меня такое состояние тяготило. Хотелось извиниться и спросить как много неприятностей я создала, но смелости даже на это не хватало.

— Мы приехали, — первый раз за вечер подал голос водитель, потому что оказалось, что машина стоит перед моим домом уже минут пять, но никто из нас этого не заметил. Что я, что Габриэль были заняты своими мыслями.

— Я открою тебе дверь, — говорит мой “муж” и следом помогает выйти из машины.

Когда мы подходим к двери моего дома, я уже готова пригласить его на чай, кофе, ужин и все что угодно, потому что я на самом деле ему благодарна, но Габриэль меня опережает.

— Я думаю, что не нужно объяснять почему мне придется пожить здесь несколько дней. Минимум, — говорит он устало, показывая, что и сам не рад такому раскладу.

Я соображаю туго потому что перенервничала и устала. Конечно, причина на поверхности, но пока что я ее не вижу. Он это понимает и поясняет.

— Ты же не хочешь, чтобы твой новый приятель понял, что мы не женаты? — блин, это же была моя ложь, а теперь Габриэлю придется подыгрывать, — к тому же, мне нужно убедиться, что этот отмороженный огрызок не ломится сюда посреди ночи и ничего тебе не сделает…