Глава 3
Я сижу в его машине. Молча. Боюсь произнести лишнее слово, потому что помню все что он сказал мне в больнице. Каждое слово. И от этого мне становится еще страшнее. Он и вправду сможет отнять у меня ребенка? Забрать?
Отнять у меня моего малыша? Обнимаю руками живот и пытаюсь перестать об этом думать.
Он сказал это для того, чтобы я испугалась и у него получилось. Я испугалась. Испугалась настолько, что теперь уверена в том, что мне нужно сбежать. Использовать любую возможность. Цепляться за каждый шанс.
— Приехали.
Я дергаюсь от звука его голоса. Мотаю головой. Выхожу из своих мыслей, прихожу в себя.
Посмотрев в окно, понимаю, что меня привезли снова в этот чертов дом. Опять туда, где я буду наблюдать за счастливой жизнью моей сестры и его. Значит мои мучения не окончены? Значит он решил, что всего этого для меня мало? Я заслужила еще?
Мужчина открывает дверцу со своей стороны и выходит на улицу. Хватаюсь за ручку двери, резко дергаю ее на себя и вылетаю пулей из машины.
Не хватало еще дождаться пока он подаст мне руку. Не хочу его ни видеть, ни слышать.
Несусь к дому как ошалелая, реально верю в то, что он меня не остановит и тут же жестко обламываюсь.
Его пальцы сжимаются на моем локте и тянут на себя с такой силой, что я, не удержав равновесия вбиваюсь в его торс спиной.
— Разве я сказал, что ты можешь идти? — рычит мне в ухо, и я вздрагиваю.
Нет. Достаточно. Я не хочу больше, чтобы он ко мне прикасался. Не хочу.
Его запах забивается в ноздри. Его аромат окутывает и затуманивает рассудок. Ноги становятся ватными. От его прикосновения кожа горит, пылает, воспламеняется.
Чертов ублюдок. Как же я ненавижу тебя за это. Ненавижу за то, как я на тебя реагирую. Презираю саму себя за то, что вопреки всему желаю тебя больше всего на свете. Хочу быть рядом. Хочу, чтобы ты смотрел на меня так, чтобы у меня земля уходила из-под ног. Хочу, чтобы любил до замирания сердца.
Но ты не умеешь. Бесчувственный кусок железа не может любить.
— Я не знала, что нужно спрашивать разрешение.
Огрызаюсь в ответ и тут же чувствую, как сильнее сжимаются его пальцы на моем локте.
— Теперь знаешь.
Слышу, как он вдыхает запах моих волос. Замираю, боюсь даже моргнуть. Какого черта он делает, зачем?
— Почему мы снова приехали сюда? Тебе доставляет удовольствие надо мной издеваться? Никто здесь не рад такому раскладу, Саманта не хочет, чтобы я…
— Потому что я так решил. Ты будешь здесь до тех пор, пока я не получу результаты тестов.
— А после?!
Нервы на пределе. Я больше не могу это выносить.
— Ты, как всегда, спешишь, Андриана, — его голос становится хриплым, на коже появляются мурашки, а пальчики рук немеют.
Мы так и стоим вдвоем на улице. Он прижимает меня к себе, вдыхает мой аромат, а я не могу найти в себе силы, чтобы от него отстраниться.
Это все какое-то издевательство. Я сама лично причиняю себе боль всем этим, но ничего с собой поделать не могу.
— Ты запретил мне выходить на улицу, запер в четырех стенах. Я так не могу, мне нужно хоть немного свободы. Я хочу…
— Значит свободы хочешь?! — его настроение меняется за секунду.
Одно резкое движение и я уже стою к нему лицом. Глаза в глаза, я никогда не умела играть в эту игру.
Никогда не выдерживала его тяжелый взгляд. Прожигающий. Клеймящий.
— Как жаль, что я не смогу тебе этого дать, — на его губах играет зловещая улыбка, а у меня внутри все покрывается корочкой льда, потому что я понимаю, что он не шутит.
— Я не могу постоянно сидеть взаперти. Я хочу хоть немного разнообразия.
— Для разнообразия можешь прийти в мою спальню ночью.
И по его взгляду я понимаю, что он говорит вполне серьезно. Отшатываюсь от его. Пытаюсь вырываться, но он не отпускает.
— Ты вообще в своем уме?!
— Только не говори, что не хочешь, не поверю.
Его глаза темнеют, зрачки расширяются, и я чувствую, как он притягивает меня к себе ближе, его дыхание обжигает губы, а запах кружит голову…
Это все какое-то сумасшествие. Я схожу с ума — это точно. Немедленно теряю рассудок, несусь в эту пропасть на нереальной скорости.
Сегодня я должна была сбежать. Должна была быть как можно дальше от того человека, но что получилось в итоге?
В ближайшие дни он получит тест ДНК. Узнает о том, что мой ребенок от него с точностью сто процентов.
И это еще не конец всего этого ада. Сейчас он прижимает меня к себе настолько тесно, что задерживаю дыхание, чтобы еще хоть немного продлить этот чертов момент. Чтобы насладиться его вниманием.
Если вы хотите сказать, что я сумасшедшая, то не стоит напрягаться. Я сама об этом знаю. И сделать с собой ничего не могу.
Как сбежать от того, кто знает все твои шаги наперед? Как переиграть того, кто в этой игре профи? Как бороться с тем, кому хочется сдаться?
Его дыхание на моих губах заставляет закипать в венах кровь. Я уже почти готова сдаться. Готова больше не сопротивляться… Почти, но не совсем.
— Неужели сестра настолько не справляется, что ты так отчаялся? — кривлю губы в усмешке и распахнув глаза смотрю в его. Темные. Пугающие. Поглощающие.
Но вместо того, чтобы сказать мне в ответ очередное оскорбление, он усмехается. И от его улыбки холодок пробегает по коже. Мне не понравится то, что он скажет. Я в этом уверена на все тысячу процентов.
Дергаюсь назад. Предпринимаю очередную попытку освободиться, но он не дает мне этого сделать. Габриэль дергается вперед, и наши губы соприкасается. Нет, мы не сливаемся в поцелуе, просто яростно дышим друг на друга. И я ненавижу себя за желание его поцеловать.
— Вижу ты не в курсе новостей.
Его рука скользит по моей талии, заставляет вздрогнуть.
— Каких новостей?
— Саманта получила сегодня два подарка. Первым было твоё приглашение. А вот вторым — путевка на острова, на которые она так хотела поехать.
Сердце пропускает удар, я уже понимаю к чему он ведет, но все еще не хочу в это верить.
— Тогда тебе стоит поторопиться и быстрее собрать свои вещи, ты можешь опоздать на самолет.
Он ведь не может отправить ее одну? Это было бы слишком жестоко с его стороны.
— Мне не к чему это делать, девочка. Твоя сестра улетает с подругой. А я остаюсь здесь.
Его пальцы скользят в мои волосы. А я вытягиваюсь как струна. Тело дрожит от каждого его прикосновения.
— Должен же кто-то за тобой следить, а то смотри какие глупости начинаешь делать…
— Так дальше продолжаться не может.
Собрав последние силы в кулак, упираюсь ладонями в его грудь, с силой отталкиваю его от себя, и на моё удивление мужчина делает шаг назад. Его руки больше ко мне не прикасаются. Но от этого лучше не становится. Кожа как будто покрывается ожогами в местах, где он меня касался.
— Что именно?
В его голосе столько издевки, что я с трудом борю в себе желание его ударить.
— Я не могу вечно сидеть взаперти. Это уже нарушение прав человека. Я хочу хотя бы получить возможность выходить из дома. Мне нужен свежий воздух.
На его лице не дергается ни один мускул и тут я решаюсь на запрещенный прием. Прикасаюсь рукой к животу и слегка его поглаживаю.
— Нам нужен свежий воздух.
Вижу, как он смотрит на мой живот, его взгляд пугает, но отступать я не собираюсь. В голове зреет новый план побега. И я готова на все, чтобы воплотить его в реальность.
Манипулировать ребенком — жестко, жестоко и неправильно. Только вот есть ли у меня выбор? Габриэль не оставил мне ничего. Требовал только жесткого и безоговорочного повиновения и следования всем его правилам.
А я так не могла. Задыхалась я в этой клетке.
— Ты же так уверен в том, что этот ребенок твой, — я начинаю на него напирать. Просто он загнал меня в угол, и я только и могла, что огрызаться, — неужели ты способен навредить?
— Это мой ребенок, — жестко чеканит мужчина и вижу, как его злит то, что я ему перечу, — и через несколько часов я получу тому документальное подтверждение…
— … или опровержение, — злить его мне никто не запрещал. На самом деле, это было, пожалуй, единственное из доступных мне развлечений.
На что Габриэль мне не ответил. Молча прошел к двери и распахнул ее настежь, тем самым предлагая мне выйти на улицу.
— Я скоро приду, — проговорил мужчина и, развернувшись, ушел.
— Не торопись особо, — уже прокричала ему вслед, потому что он удалялся слишком быстро.
Я только сейчас поняла, что если мне ранее все казалось тюрьмой и каторгой, то как только Габриэль узнает, что мой ребенок от него, то с меня и подавно не будут спускать глаз.
А что дальше? Меня пугала перспектива.
Если сейчас создавалось впечатление, что я находилась тут на зло. Просто своим браком с Самантой он как будто наказывал меня за что-то, то завтра у мужчины появится повод сделать мне еще хуже. Больнее.
Что если он отнимет у меня ребенка? Или же…
Новые мысли пугали меня еще больше. Что если он скажет мне избавиться от него?
Еще больше чем ранее, я поняла, что мне ни на минуту нельзя было задерживаться в этом доме.
Но одной мне его не перехитрить. Не справиться. Как показала практика, мужчина умнее меня и просчитывает свои и в особенности мои шаги наперед.
Это значит только одно — мне нужно мыслить нестандартно.
А что может быть нестандартнее, кроме как объединить усилия с врагом? Попросить помощи у человека, которого я ненавидела?
Нужно совершенно не дружить с головой, чтобы решиться на подобное. Ну, а я и не претендовала на звание “мисс Адекватность”. Не в том положении, в котором я находилась сейчас.
Именно поэтому я четко для себя решила просить помощи у… Гаспара. Я прекрасно понимала, что мужчина меня ненавидел за все то, что я ему сделала, но мне явно было что ему предложить…
Деньги, власть и влияние, о которых я так неожиданно узнала от Габриэля несколько месяцев назад.
Со всем этим я была готова расстаться, только бы обрести желанную свободу. А не ту, условную, которой я обладала сейчас, будучи якобы на попечительстве у Габриэля и Саманты.
Вот только осуществить задуманное оказалось не так-то просто. Если я только сегодня добилась такими драконовскими мерами того, что мне позволено было гулять, то как мне незаметно для всех связаться с мужчиной?
Да и Габриэль обещал присоединиться к моей прогулке. Явно лишая возможности не то, чтобы выбраться отсюда, но и поговорить с работниками дома. Попросить кого-то передать кое-что нужному человеку…
В моменты стресса у меня появлялись совершенно дикие идеи. И сегодняшний вечер не стал исключением. Не сильно обдумывая свою выходку, я направилась к домику охраны.
У Габриэля это как раз не должно было вызвать никаких подозрений. Оттуда ведь явно не сбежать.
— Мне кажется, что я видела кого-то в саду, — я врала. И оттого мне было страшно, вдруг меня раскусят. Но на деле это только сыграло мне на руку.
Мужчины, видя моё состояние бросились в сад, уделяя должное внимание безопасности. И только два человека по-прежнему остались на посту.
Они принялись переключать камеры на мониторах, пробуя дистанционно найти того, кто проник на территорию.
Шумиха поднялась на славу, а моей самой главной задачей сейчас было ее просто поддерживать, чтобы… выкрасть телефон.
К моему ужасу, такового нигде не было. Во всяком случае, не в моем привычном понимании. На столе лежало несколько очень больших моделей. Военизированных спутниковых телефонов. Такие просто так не возьмешь. Пропажу заметят.
И, даже если и возьмешь, то вынести незаметно — это не просто проблема. Это невозможно. Но разве у меня есть выбор? Нет. Так что стоит попытаться.
— Вот! Посмотрите! Я видела его тут, — тыкаю пальцем в самую дальнюю камеру. Туда, куда сложнее всего дотянуться. Поэтому мне приходится практически лечь на стол. И как раз в этот момент я стараюсь как можно более незаметно подтянуть тот телефон к себе.
Штуковина оказалась настолько огромной и тяжелой, что с первого раза даже не получается охватить ее ладонью и поднять.
Что это за телефон такой, каким убить можно?
Он реально кирпич заменить может. А возможно он даже и тяжелее.
— Где?!
Мне хочется заорать, что они полные дебилы! Пальцем же ткнула, в чем проблема-то?!
— Здесь! — ору настолько громко, чтобы они не услышали грохот от телефона, который все-таки выпал из моей руки.
Наконец охранники решили поднять свои пятые точки и броситься на то место, что я указала.
У меня появляется пара секунд, чтобы наконец схватить телефон нормально и даже половину его спрятать в рукаве моей кофты.
— Вам нельзя здесь оставаться, — все-таки один из них додумался, что нужно вернуться и меня выгнать.
А я и рада была смыться оттуда как можно дальше.
Мне нужно было добраться до своей комнаты и изучить штуковину, которую я стащила.
То, что я успела увидеть в помещении, так это то, что этот телефон мало походил на обычный. Там было очень много кнопочек и всяких лампочек.
И я была уверена, что позвонить с него сразу у меня точно не получится. Вопрос еще был в том, а смогу ли я вообще с него кому-то позвонить.
Зайдя в дом, я очень быстро направилась к лестнице. При этом каждую секунду я оглядывалась по сторонам и смотрела никто ли за мной не наблюдал.
Потому что была здесь одна любительница… Домработница — тайка, которой было приказано глаз с меня не спускать.
Именно она в прошлый раз сдала меня Габриэлю, когда я просто вышла во двор. Чтобы хотя бы подышать воздухом.
Нет, я, конечно, делала это с определенной целью. Я хотела изучить двор. Возможно найти какие-то лазейки или тайные места. Но эта крыса сдала меня за первые же минуты моего нахождения на улице.
На дрожащих ногах поднимаюсь на второй этаж.
То, что я задумала, очень рискованно. И возможно мне бы не следовало этого делать, но я должна была хотя бы попытаться.
Габриэль не просто так спровадил мою сестру в другую страну. Он не просто так отвез меня в клинику на анализ. При том, что, судя по его поведению и словам был полностью убежден в том, что ребенок его. И этот показательный спектакль со сдачей крови был скорее показательным для меня. Чтобы я поняла, что каждое сказанное мною слово он с лёгкостью может проверить.
А я боялась того, что он задумал. Боялась, что, если он начнет со мной играть, я больше не смогу ему сопротивляться.
Я до жути хотела его. До песка. До крика. И ровно настолько же я боялась этого мужчину. Боялась, что рядом с ним, я больше не смогу ничего решать или делать. Он с легкостью будет управлять мной, с легкостью сможет найти рычаги давления.
Как можно любить и ненавидеть с одинаковой силой? Как можно хотеть мужчину и хотеть от него сбежать в ту же секунду?
Как мне спастись из всего этого сумасшествия и не сойти с ума?
Забегаю в комнату. Быстро бросаюсь к кровати и прячу свою находку под подушку. Оборачиваюсь, исследую каждый миллиметр комнаты. Всматриваюсь в каждый угол. Я боюсь, что за мной уже следят. Опасаюсь того, что они уже обо всем узнали.
Бросаюсь к окну, смотрю на охранников, которые исследуют двор, о чем-то переговариваются, кажется, им сейчас не до пропавшего телефона.
За всеми этими переживаниями напрочь забываю о том, что нужно бы запереть комнату на замок.
Все мои мысли только о телефоне. И я откинув в сторону подушку, принимаюсь изучать эту штуковину…
Глаза разбегаются от разнообразия всяких кнопочек и лампочек. Некоторые из них мигают, и я не знаю, что это обозначает.
Это не похоже на телефон. Скорее то похоже на какую-то рацию скрещённую с радио…
Из этой штуковины торчит огромная антенна. И я с интересом ее рассматриваю.
Никогда прежде подобного не видела.
Но моя цель остается прежней — мне нужно с этой чертовщины как-то позвонить и чем быстрее, тем лучше.
Под каждой кнопочкой есть буквы и цифры. Но я в душе не гребу что они значат.
И конечно же я начинаю проверять все это с помощью тыка.
Просто нажимаю первую попавшуюся кнопку и жду что будет происходить.
Нажав на первую, я с интересом смотрю на телефон. Проходит несколько секунд и ровным счетом ничего не происходит.
Сердце перестает так оглушительно биться о ребра.
И я, осмелев нажимаю на еще одну кнопку.
Слышу какое-то рычание, звук, шум… А после…
— Прием. Здесь все чисто. Никого из посторонних не вижу. Как слышно? Прием.
Снова рычание.
— Понял. У меня тоже все чисто.
И я быстро тыкаю в другую кнопку. Боюсь, что кто-то может услышать, что з моей комнаты раздаются мужские голоса.
В течении следующих пяти минут ничего не происходит. Я уже практически нажала все копки и пришла к мнению, что это просто рация. По которой я не смогу связаться не то, что с Гаспаром, я, наверное, даже не разберусь как по ней связаться с охранниками.
Я начинаю злиться. На себя. За то, что не смогла стащить хоть что-то стоящее.
На глаза наворачиваются слезы.
В последнее время я не могу часто управлять своими эмоции. То я плачу, то смеюсь, то хочу кого-то прибить через секунду.
Ну не кого-то… в моей голове это каждый раз один и тот же персонаж. И с каждым разом прибить его хочется еще сильнее.
С яростью жму на последнюю кнопку на этой чёртовой штуковине.
И уши закладывает от громкого писка. Эта гребаная рация или как там ее начинает визжать как сумасшедшая.
Я в панике пытаюсь нажать хоть что-то еще, но случайно задеваю ее рукой, и та падает на пол. Скользит по паркету и ударившись о ножку кресла замокает и распадается на две части.
Моя челюсть здоровается с полом в этот момент. Мои глаза распахнуты настолько, что моргнуть я попросту не могу.
Перед глазами пролетает картина что со мной сделаю за эту штуковину.
Я уже вижу лицо Габриэля и как он прожигает меня своим взглядом.
И только от одного представления всего этого мне становится не по себе.
Подорвавшись с места, быстро подлетаю к рации.
Хватаю ее руками и из нее начинают высыпаться какие-то детали. Их настолько много, что я уже начинаю паниковать.
Но даже не это самое страшное. Неверное имея хоть какое-то время, я бы смогла разобраться и собрать эту штуковину обратно.
Но самое ужасное в том, что у времени у меня нет.
Я слышу, как по направлению к моей комнате раздаются шаги. Громкие. Быстрые.
Я вздрагиваю с каждым разом как слышу новый шаг.
Мне даже не нужно угадывать кто идет сюда, потому что я прекрасно знаю ответ.
Дверь распахивается с такой силой, что громко ударяется о стену.
Я быстро сгребаю в кучу все, что осталось от рации и оборачиваюсь.
Габриэль стоит на пороге моей комнаты и смотрит на меня таким взглядом, что по кое пробегается холодок.
Пальцы сжимаются на поломанной рации. Сердце бьется о ребра с такой силой, что кажется его стук слышу не только я, но и мужчина.
— Тебе не сидится на месте спокойно, да? — он делает шаг в мою сторону.
А я даже не могу подняться с пола. Сижу и смотрю на него как полная идиотка. Стоит мне подняться, как все, что я сжимаю руками рассыпиться на мелкие части.
— Я тебя не приглушала в свою комнату! — выбираю стратегию самую простую и действенную. Хочу взбесить его, чтобы он, сжимая до скрипа зубы вылетел отсюда ка пробка из бутылки.
— Ты и вправду думаешь, что я стану спрашивать разрешение в своем доме?
От тона его голоса у меня внутри все покрывается корочкой льда.
— Я хочу побыть одна! — паника накрывает с головой все больше с каждой секундой.
Мужчина внимательно сканирует меня взглядом, а после улыбается так, что я громко сглатываю.
— Отдай мне то, что ты украла и возможно я тебя не накажу за твой поступок.
Габриэль говорит это обманчиво спокойным тоном, а я чувствую, как пальцы рук начинают неметь.
Он все знает! Увидел, как я проворачивала се это? Или же догадался по тому жуткому звуку, который я уверена только глухой не услышал?
— Ты о чем это? — натягиваю на лицо самое идиотское выражение лица, которое только знаю и пару раз моргаю ресницами.
— Значит по-хорошему не хочешь? — он резко делает шаг вперед, а после его руки сжимаются на моей талии, и я за секунду взлетаю в воздухе.
Мой писк оглушает нас обоих. А я еще и плюс ко всему зажмуриваю глаза, потому что именно в эту секунду все детали рации начинаются падать на пол прямо из моих рук.
Теперь мне точно конец!
— Как любопытно, — моя пятая точка соприкасается с матрасом кровати и я, не теряя времени пытаюсь отползти от мужчины как можно дальше, — и что же ты собиралась с этим делать?
Габриэль подходит ближе к тому, что осталось от штуковины и наступает на остатки ногой. С такой силой, что я слышу громкий треск.
Если до этого у меня был хоть какой-то шанс на то, что все это еще можно было собрать и заставить работать, то теперь я понимаю, что это просто невозможно.
— Я думала, что это радио, — выпаливаю первое, что приходит в голову.
Он и так далеко не лучшего мнения о моих умственных способностях, так что это вполне может сработать.
— Радио? — мужчина, развернувшись ко мне дарит мне такой взгляд, что я поджимаю колени к груди.
— Мне скучно! Я чувствую себя как будто в заточении. И да, я хотела украсть радио, чтобы хоть немного все это….
— Ты меня совсем за дебила принимаешь?
Повышает голос, а я молча смотрю ему в глаза. Он же не хочет услышать ответ на свой вопрос?
— Я не понимаю… я всего лишь хотела….
— Украсть телефон, но, судя по всему, ума тебе хватило только на то, чтобы стащить это.
Поддевает ногой остатки рации и мелкие осколки теперь разбросаны по всей комнате.
Поджимаю губы и молчу. А что мне ему сказать? Что я не хотела? Что я готова до конца своих дней просидеть в этой сраной комнате?
— Кому собиралась звонить?!
Бросается ко мне и схватив пальцами подбородок заставляет смотреть ему в глаза. В которых сгущаются тучи.
У меня внутри все сжимается о того, что он ко мне прикасается. На коже появляются мурашки, а кожа начинает пылать, когда я вижу, как его взгляд скользит к моим губам.