Глава 5 · Ценности и цели

— Сплю я, значит, а он…

— Спиш? — перебила я Люция, спешно натягивая мягкие кожанные сапожки.

Арэн уже убежал разбираться с хозяевами дома, одевшись с такой скоростью, что я могла только позавидовать.

— Ну может и не совсем спал, — уклончиво ответил лосяра. — У меня целое блюдо фруктов было. Дегустировал я!

— Допустим, — кивнула я. — А дальше-то что?

— А дальше? Ты спрашиваешь, что дальше? — изобразил оскорблённую добродетель Люций. — Да всё просто дальше было! Лежу я, значит, сплю… дегустирую, и вижу, как из дома выходит он! Да-да, тот самый раскрасавец с бровями, как там его, Даракс, вот!

— И в чём тут преступление? Он тут, вообще-то, живёт, — напомнила я своему возбуждённому сверх меры другу.

— Живёт⁈ Живёт, говоришь! — возопил Люций. — А что он вышел с твоим мешком в руках, это нормально, по-твоему?

— Что, вот так прямо с ним и вышел? — удивилась я, инстинктивно подтягивая к себе рюкзачок с короной.

Почувствовала, что лямки мокрые, видимо обслюнявленные, и брезгливо отпустила их.

— Да, вот так прямо, а то бы я стал шум поднимать! — фыркнул Люций.

— И что ты? — подобралась я в ожидании душещипательной истории борьбы лося за наше самое сокровенное добро.

— Я повёл себя, как и подобает, — задрал нос Люций.

— А поподробнее? — пододвинулась я к нему.

— Да жахнул я этого ворюгу за зад! Уж куда дотянулся, — посетовал лосярка. — А у него задница каменная, между прочим! До сих пор зубы ноют. Тьфу, и до чего опустился!

— Но ты отбил корону! — похвалила я его, честно офигевая от того, что Даракс каким-то образом умудрился спереть её из нашей спальни, при том, что дверь была заперта изнутри.

— Вы мне теперь всю жизнь должны за это будете, — отвернулся Люций. — Я, может, впервые на человеческий филей позарился, и то чуть без зубов не остался.

Это его «может» зародило во мне сомнения, но кто я такая, чтобы судить Люция? Тем более теперь, когда он отбил у вора нашу главную ценность. Страшно представить, что было бы, если бы Дараксу удалось украсть корону. Ведь только она поможет нам опознать принца!

Из комнаты я выходила полная решимости как можно скорее покинуть гостеприимную обитель каменных энтов, среди которых водятся клептоманы, да ещё и обладающие магией, к тому же, потому что без магии Даракс никак не смог бы проникнуть в нашу спальню, пока мы с Арэном спали.

Противно подумать, что этот извращенец на нас смотрел. И ладно бы мы в приличном виде спали, а то ведь в самом неприличном. Я еще люблю по ночам одеяло с себя скидывать. Вдруг этот каменнозадый гад меня разглядывал? Фу, какая мерзость! Аж, передергивает всю.

Арэн нашелся в просторной зале, где мы вчера ужинали. Сейчас за столом сидели только мужчины: мой муж, староста Крахнар и еще несколько незнакомых мне энтов. Различных блюд в этот раз на нем не было, лишь только кувшин и несколько каменных кубков.

— Вот уж не думал, уважаемый Крахнар, что в доме благородных каменных энтов меня и мою супругу могут обокрасть, — ледяным тоном произнес Арэн, сканируя острым взглядом всех присутствующих. — Или в ваших домах так принято: воровать у случайных путников, которых вы пустили в дом переночевать?

— Это серьезное обвинение и оскорбление дома Крахнара! — воскликнул один из мужчин. — За такое можно и головой поплатиться!

— И безнаказанно угрожать у вас тоже, видимо, принято, — процедил сквозь зубы Арэн.

— Где доказательства того, что у вас что-то украли⁈ — воскликнул каменный энт. — Вы, уважаемый Арэн, говорите, что уже вернули свое имущество. Так может у вас ничего и не крали, а вы просто хотите очернить Даракса. Где ваши свидетели?

— Свидетель есть! — я вышла из полутени, в которой до этого предпочитала наблюдать за разговором, и выпихнула на середину зала Люция. — Вот он!

— Лось⁈ — изумились каменные мужланы, а потом заржали во весь голос. — Вы только поглядите! Они животину в свидетели привели!

Последняя фраза очень задела Люция. Он гордо выпрямился, вскинул рогатую голову и возмущенно воскликнул:

— Ты, каменнозадый, кого животиной сейчас обозвал⁈ Все с вами ясно: ни ума, ни воспитания, ни совести. И не стыдно вам, староста Крахнар, за своих людей⁈