Глава 9.2

Я и не знала, что подвал Астор Энея такой большой. Но мы уже с минуту бодро бежали по прямому, затянутому паутиной, явно заброшенному тоннелю, а он всё не заканчивался. Дорогу нам прокладывала Сизальда. И откуда только у неё силы на такой живенький темп взялись? Лично я уже прилично подустала, а Марисса и вовсе начала отставать. Но в узком коридоре разойтись было никак, а сзади нас подгонял Жерар.

— Подозрительно всё это, — умудрялась на бегу рассуждать Сизальда, не сбавляя скорость. — Почему гвардейцы выбрали именно это направление? Склеп как раз на границе Мёртвого поля. Уж не собирались ли они как раз по этому переходу и добраться до нас?

— Может совпадение? — пропыхтела я.

— Вряд ли, — мотнула головой Сизальда, от чего зависший над ней световой шарик чуть дёрнулся и мигнул, на мгновение погружая нас в полную темноту. — Мёртвое поле на то и мёртвое. Просто так через него они не пошли бы. Ой, неладно это. Чую, крысой попахивает!

— В смысле? — не поняла я.

— Тут ещё и крысы⁈ — взвизгнула Рис у меня за спиной.

— Кто-то доложил Эурону про этот старый тоннель, — пояснила Сизальда, останавливаясь. — А о нём немногие знаю. Даже Арэн, наверное, забыл.

— И кто же? — спросила я.

— Потом разберёмся. А сейчас тихо. Входим в склеп. Не шумите, а то Октавиуса потревожим, — прошептала она и открыла очень старую, просто-таки древнюю деревянную дверь, за которой обнаружилась небольшая, светлая по причине отсутствия потолка комнатка.

Сверху она была закрыта решёткой, затянутой травой, но свет сюда всё равно проникал. А вот следующая дверь оказалась крепкой, металлической. И её Сизальда открывала очень осторожно.

— А кто такой Октавиус? — едва слышно спросила у меня Рис.

— Не знаю. — пожала я плечами. — Но тревожить его мне что-то не хочется.

Тётушка обернулась и приложила палец к губам, сурово сдвинув брови. А когда она ещё и светлячок над головой потушила, стало как-то совсем жутко. Так что в склеп мы входили ну о-о-очень тихо.

И да, это был настоящий склеп! Не просто место, куда приходят цветочки оставить и почтить предков, а самая натуральная усыпальница, со стоящими на небольших возвышениях каменными гробами. При взгляде на которые в голову пришло слово «саркофаги».

Их тут было штук пять. Все старые, покрытые толстым слоем пыли. Освещало это место только одно махонькое окошечко под самым потолком. И до двери, через которую мы, судя по всему, и попадём на границу Мёртвого поля, можно было добраться, только пройдя мимо этих самых саркофагов.

Следуя за Сизальдой вдоль гробов, я старалась даже не дышать. А вот Марисса, видимо, вдохнула слишком глубоко. Иначе я не могла объяснить громкое «ап-чхи», гулко разнёсшееся по каменному помещению.

— Бежим! — крикнула Сизальда и припустила к двери.

Мы все последовали за ней и навалились, чтобы открыть плохо поддающийся, натуральный каменный монолит! Дверью это нельзя было назвать даже с натяжкой. Скорее плита, которой запечатали выход.

А сзади что-то скрежетало — по видимому, крышка одного из каменных гробов, и подвывало — скорее всего, тот самый Октавиус, которого мы потревожили-таки!

С трудом, но нам всё же удалось отодвинуть плиту, закрывающую выход, но я никогда не забуду пронзительный визг Жерара, когда на его плечо опустилась костистая рука. А уж скелет, скалящийся и клацающий челюстью нам вслед, когда мы всей толпой улепётывали из склепа, и подавно в кошмарах сниться будет!

Но передохнуть от потрясения встречи с дедушкой Октавиусом нам не удалось. Из лап зомби-скелета мы практически сразу угодили на поле настоящего магического боя!