Глава 56. Красные кружевные трусики

Ангелина приехала точно ко времени. У входа в ресторан замерла, пытаясь унять дыхание. Заходила с колотящимся сердцем. Готова была поспорить: ее моторчик бился со скоростью сто пятьдесят ударов в минуту, а то и больше.

Буквально пинками саму себя гнала вверх по ступенькам.

Вежливый портье забрал у нее куртку и выдал номерок из гардероба. А официант подвел к столику, где уже ожидал кавалер.

Ангелина настолько привыкла видеть Степанова в костюмах, что в эту минуту он показался ей незнакомцем в своем кремовом свитере и коричневых джинсах. При виде ее Игорь тут же подскочил с места и отодвинул для нее стул.

Она так переволновалась, что даже не сразу заметила, какой красивый уголок выбрал для их свидания Степанов. По правую сторону от них во всю стену красовалась фреска с видами на Венецию в погожий день, а по другую сторону — арка с толстыми колоннами. Картину дополняла аккуратнейшая сервировка на белоснежной скатерти.

— Ты сегодня очень красива, Геля, — произнес Игорь низким, грудным басом с легкой хрипотцой.

Пожалуй, такого тона Акулова от шефа еще не слышала.

«Не шеф! Мужчина, просто мужчина», — всё твердила она про себя.

— Спасибо! Вы тоже, то есть ты…

— Неожиданно. Спасибо, Геля, — с улыбкой ответил он. — Хочешь что-нибудь выпить до того, как закажем?

— Да, было бы неплохо…

— Может быть, бокал вина? Сухое красное?

— Да, пожалуйста.

Перед ней как по мановению волшебной палочки появился большой винный бокал, на треть заполненный темно-бордовой жидкостью. Точно такой же, как в бокале у Степанова.

— За прекрасный вечер? — предложил он тост.

Ангелина легко соприкоснулась краем бокала с его и сделала щедрый глоток. Еле удержалась, чтобы тут же не скривиться.

«Господи, зачем я согласилась, кислятина жуткая… Так, что там советовала Кристина? Чаще улыбаться?»

И растянула губы в искусственной улыбке.

— Не понравилось вино? — сразу спросил Игорь.

— Ты мысли мои читаешь? — широко распахнула глаза она.

— Это не сложно, Гель, у тебя же всё на лице написано.

— Правда? — Ангелина раньше и не подозревала о такой особенности.

«Надо же, какой чуткий… Интересно, это он со всеми так или только со мной?»

— Обещаю не использовать способность во вред, — пообещал он с веселым выражением лица. — Так что ты предпочитаешь пить?

— Люблю сладкие коктейли.

Тимур бы на такой ответ лишь поморщился, поскольку искренне верил, что если уж пить, то напитки должны быть в чистом виде, а тем, кто предпочитает коньяк с колой, нужно вообще запретить употреблять алкоголь. Игорь же улыбнулся и заказал для нее нечто с незнакомым названием. Скоро перед ней появился бокал с симпатичным желтым зонтиком и ломтиком ананаса на боку.

Лишь убедившись, что напиток ей понравился, Степанов перешел к изучению меню.

А потом принялся перечислять официанту:

— Нам, пожалуйста, два теплых салата с морепродуктами, лосося, парочку стейков с высоким уровнем мраморности. Или, может быть, ты предпочитаешь каре молодого ягненка с овощами? — это он сказал уже ей.

— Я бы вообще ограничилась только салатом, — призналась Ангелина.

— Ну нет, дорогая, ты грозилась заказать из меню всё самое дорогое, так что я действую согласно твоим желаниям! Еще нам, разумеется, понадобится десерт.

Очень скоро стол оказался уставлен тарелками с удивительно ароматным и вкусным содержимым. Мясо пахло потрясающе, Ангелина чуть слюной не захлебнулась, пока оглядывала эту роскошь, хотя еще недавно совершенно не чувствовала себя голодной.

Они с Игорем не сговариваясь принялись уплетать вкусности. Очень скоро тело наполнилось приятным ощущением сытости. Однако неловкость, которую Акулова ощущала, не прошла, хотя Степанов выглядел весьма расслабленным.

«Покажи ему, какая ты умная и начитанная!» — вдруг вспомнила она совет подруги и ляпнула:

— Ты любишь Достоевского?

— Нет, — усмехнулся Игорь. — А должен?

— Ну, не то чтобы…

«Молодец! Ты прям мастер заводить беседы!» — принялась она себя ругать.

— Геля, если ты хочешь, чтобы я прочитал Достоевского, я прочту. Но сегодня вечером давай разговаривать о личном. Как тебе идея?

«Смейся, хвали его чувство юмора», — вспомнился еще один совет Кристины.

И Ангелина издала нервный смешок.

Бровь Степанова поползла вверх.

«Дуреха, это вообще-то не шутка была. Человек и правда о личном собрался беседы вести, а я тут со своими смешками… ух… Всё, теперь Игорь точно решит, что я какая-то психичка, к тому же не умею себя вести».

И вот, когда она уже была готова залезть под стол от стыда, Степанов вдруг взял инициативу в свои руки. Серьезным тоном произнес:

— Геля, если тебе вдруг кажется, что я не нервничаю, так я очень даже нервничаю, просто давно научился это скрывать. Ты тоже нервничаешь?

— Да…

Призналась и — о чудо! — как-то сразу расслабилась.

Беседа потекла легко и непринужденно. Ангелина выяснила о Смерче Геннадиевиче массу интересных вещей. Оказалось, он всегда дочку хотел. И чтобы такая же хорошенькая, как Вера. Он вообще детей любил, завидовал братьям, у которых уже подрастали сыновья. Оказалось, Степанов — мужчина крайне семейно-ориентированный. Мечтал о доме в пригороде и большой собаке, непременно сенбернаре, поскольку в детстве много раз смотрел фильм «Бетховен».

— Что за фильм? — спросила Ангелина.

— Про огромного доброго сенбернара, любимца всей семьи. Ты не смотрела? Тебе точно понравится, надо как-нибудь организовать просмотр.

Ее он тоже расспрашивал: о планах на жизнь, о вкусах в кино и многом другом.

Степанов оказался простым, понятным и в то же время очень интересным собеседником.

Через некоторое время ужин был съеден, и Игорь вдруг предложил:

— Геля, я не готов так рано завершать вечер, может быть, сходим в кино?

— А знаешь, я так давно не была в кино…

Признаваться, что довелось побывать всего пару раз за жизнь — еще на первом курсе, стало как-то стыдно. В ее родном городке кинотеатр прекратил свое существование еще до рождения Ангелины.

— Так пойдем же!

Степанов отвез ее в развлекательный центр, где они без труда нашли подходящую случаю романтическую комедию. Уселись на задний ряд.

Сидеть в такой непосредственной близости от Игоря оказалось для Ангелины слишком непривычно. Несмотря на приятный ужин, он оставался для нее чужим.

Конечно же, она отметила, насколько Смерч Геннадиевич привлекателен. И пахло от него необычайно вкусно — новым свежим одеколоном, напоминающим морской бриз. Но почему-то прикоснуться к этому прекрасному мужчине ее не тянуло.

«У тебя там всё атрофировалось», — вспомнила она слова подруги.

Полгода — долгий срок для воздержания, но ничего у нее там не атрофировалось — это стопроцентно. Желание близости по-прежнему жило в Ангелине и нередко давало о себе знать одинокими холодными ночами. Однако в эту самую минуту ее либидо спало крепким сном.

«Может быть, я не испытываю притяжения к Игорю, потому что попросту к нему не привыкла? Ну и что, что знакомы полгода, я же его не рассматривала раньше в таком ключе…» — вдруг подумалось ей.

Пока она задавалась этими вопросами, шеф вдруг взял да и положил руку на ее калено. По-хозяйски так положил, будто последние лет пять только и делал, что гладил ее коленки. Его рука оказалось теплой, прикосновение приятным. Но никакого трепета внизу живота она не почувствовала, как это бывало на свиданиях с Акуловым.

С Игорем было по-другому. Торт красив, свеж и вкусно пахнет, но попробовать почему-то не тянет, хотя уже полгода сладкого не ела. Каково? А торт очень даже жаждет быть съеденным!

«Со мной, наверное, что-то не в порядке… Может быть, это чисто психологическое? Надо переступить барьер, спрыгнуть с обрыва. и всё, чтобы обратной дороги уже не было».

Подумала как следует и решилась.

— Игорь, извини, я на минутку, — шепнула она ему на ухо и вышла в туалет.

Уже там достала из сумочки заветную коробочку с красными трусиками и надела их вместо белых хлопковых.

— Была не была, — пробормотала она, взглянув на себя в зеркало. — Я красивая молодая женщина и достойна ласки.

Почти уверенная, почти смелая, она вернулась на место, сжала руку Игоря и попыталась положить голову ему на плечо. Он позволил ей это, даже запечатлел горячий поцелуй на ее макушке.

Ангелина было расслабилась, приняв наконец решение. Однако у ее решения оказалось серьезное побочное действие. Чем ближе время подходило к концу фильма, тем сильнее снова начинала нервничать. Одно дело — предполагать, что чисто теоретически секс может когда-нибудь случиться. Другое — знать, что он произойдет уже этой ночью.

Всё приятное, что Ангелина испытывала в компании с Игорем, вдруг улетучилось, уступив место необъяснимому страху.

«Может быть, я какая-то неправильная? Ну хороший же мужчина, душевный. Очень ко мне внимателен. Что мне еще надо?»

Очевидно, что-то всё же было надо, и это что-то она от Степанова еще не получила.

Поэтому к тому моменту, как на экране показались титры, нервничала уже настолько сильно, что это почувствовал и Игорь.

— Гелечка, что случилось? — осторожно спросил, когда вышли из зала.

— Я… э-э-э…

— Разучилась говорить? — поинтересовался он с доброй улыбкой.

— М-м…

— Подожди, я, кажется, понял. Ты думаешь, я тебя сейчас сексом заниматься повезу? — спросил со смешинками в глазах.

От такой прямолинейности Акулова замерла на месте и захлопала ресницами.

— Я… э…

— Нет, Гель, не повезу.

— Нет? — прохрипела она на выдохе.

— Конечно же нет! За колено потрогал, прости, если это было преждевременно. Не сердись, очень уж у тебя ноги красивые, не смог удержаться. Но я мужчина строгих правил — сначала любовь, потом секс. Пока ты не будешь к этому готова, пока по-настоящему не захочешь, я тебя к себе ночевать не повезу. Точнее, переночевать — не вопрос, у меня есть комната для гостей, а вот интимные ласки давай оставим на попозже.

Ангелина и сама удивилась тому, с каким облегчением выдохнула. Не готова она была позволить Степанову залезть к ней в трусики, пусть даже и купила их специально для этого.