Глава 67.

На следующий день утром Дима отвозит нас с Владом в Москву. Уезжая, я замечаю тоску в глазах ребенка: в том, как он смотрит на Чарльза и на гараж с компьютером своей мечты. Это вызывает у меня улыбку. Влад не сможет долго противиться Диме, он, как минимум, захочет вернуться к собаке и компьютеру. А там Соболев сможет выстроить с ребенком общение. Я знаю, как Дима этого хочет, знаю, что он приложит все усилия.

Соболев не идет провожать нас до квартиры. Опускается на корточки перед Владом у машины и гладит его по макушке. Ребенок не отстраняется, что уже хороший знак.

— В любой день и в любое время, когда ты захочешь, мы продолжим собирать компьютер. Хорошо?

Влад надулся и молчит. Но я-то знаю сына, как облупленного, он хочет ответить утвердительно. Посопротивлявшись сам с собой, кивает. Ну хотя бы так.

— И Чарльз тоже будет тебя ждать, — добавляет Дима.

Снова кивает.

Соболев еще раз гладит ребенка по голове и поднимается на ноги.

— Спасибо за помощь Владу с компьютером, — говорю так, будто мы с Димой просто знакомые.

— Всегда пожалуйста. Пока.

— Пока.

Мысленно я обнимаю и целую Диму. Он наверняка делает то же самое. Но в реальности я беру в одну руку небольшую сумку с вещами и разворачиваюсь к подъезду. Там открываю почтовый ящик и достаю из него повестку в суд. Игорь подал на развод.

Сердце даже не ёкает. Нет ни сожаления, ни грусти. Безразлично засовываю повестку в сумку и вызываю лифт.

Нужно уже признаться честно: брак с Игорем держался исключительно на том, что Дима был «мёртв». А когда Соболев «воскрес», наш с Игорем брак сразу рассыпался, словно карточный домик. Да этого брака изначально не должно было быть. Игорь воспользовался моей безвыходной ситуацией, а я согласилась от страха и растерянности перед будущим.

Иногда я даже задавала себе вопрос: можно ли сказать, что я вышла замуж по расчёту? Мне было негде и не на что жить, а у Игоря была квартира и работа. Ответ на мой вопрос очевиден.

Помню, как Игорь тогда сказал, что моя любовь к Диме со временем пройдёт. Ошибся. Я смирилась со «смертью» Соболева, привыкла к этой мысли и научилась жить дальше без оглядки на прошлое. Но разлюбить Диму? Нет.

Да и любил ли меня Игорь, если уж на то пошло? Любил, но такой же любовью, как и я его: из уважения, из благодарности. Мысленно я сравнивала не только Игоря и Диму как мужчин. Еще я сравнивала их любовь ко мне. Дима трясся надо мной, как над фарфоровой куклой, не выпускал мою руку из своей, целовал каждый сантиметр моего тела и бесконечно шептал слова любви.

Игорь не делал ничего из этого. Нет, конечно, бывший муж был в меня влюблён, как бывает влюблён мужчина в симпатичную неглупую девушку. Но могла бы на моем месте оказаться любая другая одинокая беременная, у которой все хорошо с внешностью и мозгами? Легко.

Игорь — карьерист. Ему некогда ходить на свидания, завоевывать девушку, добиваться ее. Я знаю, что он не собирался строить ни с кем отношений. Но так удачно подвернулась я — беременная и можно сказать вдова. Хороша собой, не глупа, ребенок есть — можно брать. Вторая такая может уже не подвернуться.

Все это я поняла не так давно, уже после того, как узнала о бесплодии бывшего мужа. У Игоря была встреча выпускников с однокурсниками. Можно было приходить с супругами, и я пошла с Игорем. Почти все были с мужьями и женами, а кто без них, те все равно с кольцами на пальцах. Только несколько человек были без спутников и без колец.

Среди них была одна девушка, которая весь вечер не сводила глаз с меня и Игоря. Бывший муж демонстративно ее не замечал и весь вечер общался, с кем угодно, но только не с ней. Высокая эффектная брюнетка с красной помадой. Красивая.

— Ленка так на твоего Игорька пялится, щас глаза порвёт, — прокомментировала подвыпившая однокурсница Игоря, с которой я разговорилась больше всех. Света. — Еще по бокальчику? — потянулась к бутылке шампанского.

— Мне немного.

Света налила полбокала мне и полный себе.

— Это бывшая девушка Игоря, так ведь? — озвучила свою догадку.

— Ага, они с первого курса вместе были. Таааакая любовь была! Мы думали, они поженятся. Ленке завидовали все. Игорь пылинки с нее сдувал, боготворил. А после универа они почему-то разбежались. Мы в шоке были. Но поговаривали, что это Ленка от Игоря ушла. Уж не знаю из-за чего, — Света осушила бокал шампанского и налила новый. — Ну вот и чего она добилась? Бросила нормально перспективного мужика. Жены всех чиновников и олигархов рожают у Игоря, — подняла указательный палец вверх. — Он в итоге тебя встретил, а она до сих пор одна. Наверное, с кошкой живет. А вы с Игорем очень красивая пара, между прочим! — отвесила комплимент.

— Спасибо, — улыбнулась и чокнулась с ее бокалом.

— У вас с Игорем дети есть?

— Да, у нас сын.

— Вооот! А Ленка не то что замуж не вышла, даже не родила. Уж для себя-то ребёночка можно родить и одной воспитывать, раз мужики все не те и не такие.

Во всем рассказе Светы меня зацепили слова «Игорь пылинки с нее сдувал, боготворил». С меня Игорь пылинок точно не сдувал. Мне не то что бы в тот момент стало обидно, нет, ни в коем случае. Но я просто лишний раз провела сравнение между любовью Димы ко мне и любовью Игоря. Дима как раз-таки сдувал с меня пылинки.

Игорь и Лена все-таки поговорили в тот вечер. Бывший муж вышел на балкон ресторана с парой курящих однокурсников, а потом там появилась и Лена. Когда двое курящих мужчин вернулись в зал, Игорь и его бывшая остались на балконе вдвоём. Было уже темно, а на них вдобавок не падал свет фонаря, но я все равно разглядела, как Лена что-то эмоционально говорила Игорю, а он безразлично слушал и молчал. Потом Лена заплакала, а Игорь ушел.

Они все однокурсники, а значит, ровесники. Получается, Лене столько же лет, сколько и Игорю: слегка за тридцать. Она бросила его из-за бесплодия, но в итоге так никого не встретила и не родила. По дороге домой в такси Игорь был неразговорчив и задумчив, а переступив порог квартиры, сразу отправился спать.

А вот мне не спалось. Я думала о том, что мы с Игорем стали будто бы отдушиной друг для друга. У него своя трагедия, у меня своя. Вместе нам не плохо, мы вполне счастливы. В нашем доме есть радость, добро, уют и даже любовь.

Игорь несколько раз признавался мне в любви, я ему тоже. Но это не такая любовь, какая бывает раз в жизни на разрыв аорты. Это любовь тихая и спокойная, как у двух людей, которым комфортно вместе. Я даже придумала для нас словосочетание: «Удобная любовь». Потому что настоящая любовь, от которой сердце вдребезги, удобной не бывает. Там всегда что-то не так, что-то причиняет боль.

* * *

Заходим с Владом в квартиру, и сразу так грустно становится, причем не только мне, но и ему. Я уже скучаю по Диме, а сын однозначно скучает по собаке и компьютеру. Не хочет ни в игры играть, ни математику делать, ни мультики смотреть. Слоняется по квартире от стенки к стенке.

— Мам, когда папа приедет? — спрашивает.

Бросаю взгляд на часы. Вчера поздно вечером, когда сын уснул, я долго разговаривала с Игорем. Сказала, что пришло время раскрыть Владу правду о том, что Игорь ему не родной папа. На удивление бывший муж быстро согласился, но ожидаемо заявил, что не знает, как это сделать и какие именно слова говорить ребенку. Попросил меня продумать ход разговора.

Я решила, что сегодняшний вечер мы могли бы провести втроем где-нибудь в парке. Так Владик бы лишний раз почувствовал, что ничего не изменилось: мама и папа рядом, любят его, как раньше. А потом мы могли бы спокойно сесть и как-то аккуратно сказать ребенку, что папа не обязательно тот, кто родил.

В общем, ничего лучше мне в голову не пришло.

— Папа приедет попозже, в четыре часа.

Влад тоже переводит взгляд на настенные часы. Он уже понимает время.

— Еще долго, — расстроенно произносит. — Мам, а можно твой ноутбук?

— Иди ко мне, — подзываю ребенка.

Влад подходит к дивану, и я усаживаю его к себе на колени.

— Ну вот и зачем ты вредничал у дяди Димы? — целую в макушку. — Там и компьютер, и собака.

Вздыхает.

— Тебе разве не нравится дядя Дима?

— Нет, нравится, он хороший.

— А в чем тогда дело?

Задумывается.

— Не знаю. Ты с ним много разговаривала и смеялась.

Ага. Вот она ревность.

— Разве это плохо? Разве было бы лучше, если бы я ругалась с дядей Димой?

— Нет.

— Вот ты сам ответил на свои вопросы.

Поднимает на меня голову.

— Вы с дядей Димой друзья?

— Да.

— И он собирает со мной компьютер только потому, что ты с ним дружишь?

Качаю головой.

— Нет, не поэтому.

— А почему?

— Потому что дядя Дима сам хочет собирать с тобой компьютер. Ты ему очень нравишься, и он бы хотел с тобой дружить.

Снова вздыхает и ложится головкой на мою грудь.

— Дядя Дима, наверно, обиделся на меня, — произносит грустно.

— Нет, не обиделся. Он снова ждет нас в гости.

— Когда?

— Когда ты снова захочешь.

Глажу ребенка по затылку, набираясь смелости.

— Владик, послушай меня, — начинаю мягко. — Мы с папой больше не вместе. Ты же знаешь, что так бывает? У тебя же были в садике друзья, у которых мама и папа не вместе.

— Угу.

— Но разве твоим друзьям было грустно от этого?

— Нет, они радовались. Оля все время хвасталась, что раньше папа и мама дарили ей на день рождения один общий подарок, а теперь дарят по отдельности, и у нее стало больше подарков.

— Вот видишь, — смеюсь и целую макушку. — А тот мальчик, у которого мама вышла замуж за другого дядю?

— Рома? Он сказал, что у него теперь два папы.

— Разве ему было грустно от этого?

— Сначала да, а потом нет, — снова поднимает на меня голову. — Но мам, как может быть два папы? Папа же должен быть один.

— Не обязательно. Чаще всего папа один, но иногда их бывает два. А иногда вообще не бывает папы.

— Как это? — удивляется.

— У меня и у Насти нет папы. Настя была всего на три годика старше тебя, когда наш папа умер.

Считает в уме.

— Ей было девять лет?

— Да, — киваю.

Снова задумывается и опускает головку на мою грудь. Молчит. Я прямо чувствую, как у Владика шевелятся шестеренки.

— Если папа может умереть, то тогда надо, чтобы был запасной папа, — серьезно изрекает, а я едва не прыскаю от смеха.

Запасной папа! Додумался же до такого.

Влад снова молчит. Погрузился в глубокий мыслительный процесс.

— Мам, — снова вздергивает на меня головку. — А можно попросить дядю Диму, чтобы был моим запасным папой?