Глава 31

Феоктиста Мельник

Я медленно выплывала из сна от того, что на меня кто-то смотрел. И, открыв глаза, увидела рядом с собой деда.

– Привет, ты что делаешь на даче?

– У меня внучка в увольнительную приехала, я ее четыре года не видел. Представляешь?

– Да, теперь многое становится понятным.

Сев на постели, я посмотрела на дедушку. Он не сильно изменился за последнее время, разве что морщинок стало побольше.

– Гениальный врач будет завтракать? – спросила я, вставая с постели и направляясь в ванную комнату.

– Ну, если внучка накормит старика, то тот, конечно, не откажется.

Я хмыкнула.

– Старик, ну-ну…

Вслед мне полетел смех.

Когда я привела себя в порядок, оделась и спустилась, дед уже сидел на кухне за столом.

– Я никому не помешаю? А то Маира говорила, что до этого ты приезжала с друзьями.

– Нет, в этот раз они решили отправиться по домам, – сказала я и улыбнулась. Это решение обоим далось нелегко, и они не ждали от поездки ничего хорошего, но попробовать стоило.

– Что это ты так коварно улыбаешься?

– Это не мои секреты, деда.

– Хранишь чужие секреты? Совсем уже взрослой стала.

– Прекрати надо мной подтрунивать, а то завтрак не дам.

– Дашь, ты добрая.

– А мне друзья говорят, что я изменилась.

– Да? Расскажи мне про этих своих друзей.

– Ну, кто они, бабушка тебе уже доложила.

– Естественно.

– И про их характеры рассказала.

– Угу.

– Так что, кроме того, что они замечательные люди, мне и рассказать нечего. Ну, кроме того, что Джим встречается с Женей. Ты ведь не подумал, что мы с ним можем нравиться друг другу?

– Нет, конечно.

Я удивилась такой категоричности.

– И почему, позволь узнать?

– Во-первых, он мужчина твоей побратимы, а ракши, заведя официальные отношения, на сторону не ходят, да и не смогут. Физиология не позволит. А во-вторых, ты тоже по натуре очень верная и к изменам не склонна.

Поставив две тарелки на стол, я спросила:

– А кому мне изменять?

– Ремарку.

Услышав это, я подавилась и долго кашляла, а потом сиплым голосом спросила:

– Что? С какой стати?

– Ну, два года назад ходили сплетни о тебе и о нем.

– И что?

– Ну, я подумал, что ваши отношения потихоньку развиваются.

Прищурившись, я посмотрела на деда, который невозмутимо ел. Да он проверяет меня, правда это или нет! Ах, лис… Но ничего, в эту игру могут играть двое.

– Развиваются.

Теперь мой родственник замер с недонесенной вилкой до рта.

– Но только в деловом направлении.

– А ты действительно изменилась. Все такая же тихоня, но теперь временами властная и жесткая.

– С моими одногруппниками еще и не такой станешь. Кстати, ты не спросишь, правда ли то, что я сказала?

– Нет. Если все так и есть, разговаривать не о чем, а если нет, то и тогда все прекрасно.

Тут я снова подавилась. Похлопав меня по спине, дед продолжил:

– Я не против иметь среди внуков одного из глав сектора.

– Ты так уверен в его порядочности?

– Дело не в уверенности. Адмирал умный мужик и не станет заводить шашни со старшей своей группы – только серьезные отношения. А это я могу лишь поприветствовать.

После такого я только покачала головой.

– И тебя не смущает, что он намного меня старше?

– Намного?

– Ну… да. Пусть и не в отцы годится, но и не мужчина моей возрастной категории.

– Не страшно. В нашей семье с рождения все женщины сразу старухи. Я вот тоже прилично старше Маиры, и ничего. Все просто прекрасно.

– У тебя прекрасно, а она на тебя жаловалась.

На мое ехидное замечание дед широко и тепло улыбнулся.

– Она всегда на меня жалуется. За столько лет все никак не смирится с моей профессией.

– Я бы не смогла своего мужа столько ждать.

– Глупости. Пришлось бы, смогла. Но в одном ты права: в личных отношениях – каждому свое. Ты максималистка во всем и того же будешь ждать от своего мужа.

Обдумав сказанное, я взяла со стола тарелки, загрузила их в машину и сказала:

– Ты прав.

– Я всегда прав, и именно поэтому такой хороший медик и ученый. А в этом ты вся в меня.

– А как же прививка? Тебя не смущает, что я буду так зависеть от одного мужчины?

– Это плохо?

– А если мой муж, например, погибнет. Что тогда?

Дед посмотрел на меня и покачал головой.

– Вот все вы женщины такие. Вам нужно все и сразу. Да чтоб еще и без ложки дегтя. Ракши, если привязываются и женятся, – идеальные мужья. Любят, ревнуют, защищают, на руках носят. Я ничего не забыл?

– Заботятся.

– Ага. Заботятся. Так вот, и за все это вы хотите, чтобы не было никакого риска, никаких неудобств?

– Никаких неудобств? – воскликнула я, не веря своим ушам. – Конечно, существуют вакцина, которая возвращает биологические параметры в норму, и психологические методики для реабилитации. Но по статистике это помогает лишь в пятидесяти процентах случаев, а на деле и того меньше!

– А ты подумай, каково настоящим ракшам? У них шанс найти свое счастье и вовсе маленький. Примерно десять из ста. Кстати, почему ты не пошла на гражданское отделение?

– Я хотела, но мне не позволила Резак.

– Эта… мм… удивительная женщина?

– Знаешь ее? – удивилась я.

– Конечно. Все медики высоких рангов знают друг друга. Правда, теперь она не относится к нам, да и вообще к медикам.

– Ее лишили лицензии? За что?

– Да, на неопределенный срок за взятки. И раз уж она притесняла мою внучку, я позабочусь, чтобы, и не практикуя в нашей области, она работать не смогла.

– Ты у меня, оказывается, большая шишка!

– Не то чтобы большая… Но все практические направления и образования напрямую или косвенно связаны с военной отраслью. Медицина тем более. А у медиков-исследователей возможностей больше.

– По сравнению с кем? – лукаво спросила я.

– Ну, конечно, не с вами, военными костоправами, – рассмеялся дед.

– Интересно, почему такое преимущество? Я как-то никогда над этим не задумывалась.

– Из-за ведомства, к которому вы относитесь. Как только люди вышли в космос, военные приобрели большую власть, чем гражданские. Почему, сама понимаешь.

– Да ладно? – удивилась я.

– Конечно. Семьдесят процентов вопросов курирует Звездный флот. Но на самих планетах гражданские тоже неплохо устроились. Не знаю почему, но обычные пациенты вас боятся. Да и подготовка на военном отделении трудная. В связи с этим военных врачей мало. А как все редкое…

– Ладно, ладно, я поняла. Но почему мы с тобой об этом раньше не говорили? Все гонял меня на операции и ничего не объяснял, – нахмурилась я.

– Я тебя не гонял, – ответил дед, хитро улыбаясь.

После этого я вспыхнула, как свечка.

– Ты не гонял?! Да я еще с начальных классов по твоей милости знала больше, чем многие пятикурсники в медицинском колледже! Да я со старших классов школы уже тебе ассистировала! А в колледже после занятий кто шел работать в больницу? Кто оперировал допоздна? Ты тогда все устроил! Да я где только не практиковала и чем только не занималась, и все из-за тебя!

Все еще широко улыбаясь, дедушка налил себе чаю и, повернувшись ко мне, сказал:

– Феоктиста, ты моя внучка, и я хорошо тебя знаю. Если тебе что-то не по нраву, никто не заставит тебя это делать. Решения ты всегда принимаешь сама. Смирись, медицина – это твоя страсть.

Я после этих слов насупилась, а главный медик нашей семьи, похлопав меня по плечу, продолжил:

– Ладно, теперь о главном. Сегодня вечером ты можешь пойти на семейный обед или со мной на футбол.

– А на семейном обеде папа… – начала я, вопросительно приподняв брови.

– Нет. Он в космосе, на исследованиях.

– Футбол – это прекрасно!

– Так и думал, что ты так скажешь. А как тебе предложение устроить в этом месяце совместный отдых?

– И ты не занят?

– У меня трехмесячный отпуск. И первый месяц я хочу провести с внучкой. Так сказать, погулять с ней по разным мероприятиям.

– А что, предложение хорошее. Только бабушка не будет против?

– Ах, ты же еще не знаешь. После экспедиции я перевелся в исследовательский институт на Ракше, и через полгода мы переезжаем. У Маиры тоже перевод.

– Почему Ракш?

– Там прекрасный центр, ориентированный на мою специализацию, да и конкуренция за место не такая сильная, как на Земле.

– Тогда тем более. Весь этот месяц мое время полностью твое.

– Смотри, не я это сказал, – сказал дед, коварно улыбаясь.

Со следующего дня я стала ходить с дедушкой по различным мероприятиям. Как он сказал, за четыре года в моем культурном образовании появились пробелы, которые нужно заполнять. Поэтому сначала мы отправились в медицинский центр, где проводилась выставка медицинского оборудования. Новейшие разработки также были представлены именно здесь.

– Дед, а это действительно последние изобретения нашей науки?

– Про последние изобретения – это ты загнула, здесь только обнародованные открытия.

– Вот бы поработать на таком оборудовании! – мечтательно протянула я.

– Поработаешь, куда денешься. Эти достижения после выставки будут распределены не только по крупнейшим медицинским центрам и клиникам мегаполиса, но и в Звездные Академии нашего космоса.

После таких слов я аж зажмурила глаза от предвкушения. Неожиданно за спиной раздался голос:

– Кого я вижу! Александр Милавзоров!

Думая, что ослышалась, я медленно развернулась.

– Здравствуйте, сэр! – поприветствовала я старшего по званию.

Кивнув мне, Козеро повернулся к дедушке.

– Поздравляю, Саша, твоя внучка прекрасный, многообещающий врач. Не в пример тебе, кстати сказать.

Мой дед, пожав протянутую руку, ответил:

– Ну, если уж я не сравнюсь с ней, то ты и подавно.

А я переводила взгляд с одного на другого.

– Ну что, старый костоправ, составите мне компанию? – поинтересовался Козеро.

– А что это ты здесь делаешь? Расширяешь свое образование?

Куратор моей специализации наигранно-удивленно приподнял брови.

– Нет, деда, повышаю здесь образование я. Ты что, забыл?

– Он повышает ваше образование? – спросил шаутбенахт и, уже обращаясь к моему родственнику, сказал: – Не берись за то, в чем ничего не понимаешь. И вообще, она моя студентка. Так что этим займусь я.

– Смотри не лопухнись.

И, встав по бокам от меня, два светила медицины направились заниматься моим просвещением, а я в это время задумалась над вопросом: «Почему Козеро никогда не упоминал при мне, что знаком с моим дедом?»

Следующая по плану выставка была посвящена биофлоре и являлась закрытой. Приближался вечер, все здания города засветились огнями. Когда на улице темнело, начиналось мое любимое время суток.

– Как тебе вообще удалось достать туда приглашения?

– Феоктиста, когда ты перестанешь удивляться моим связям? Там сейчас выставлены очень редкие растения, и я подумал, что тебе было бы интересно взглянуть на них.

Я подозрительно посмотрела на дедушку.

– Надеюсь, не на те, которые бегают и кусаются?

– Вроде нет. А что ты имеешь против кусачих?

– Мне в Академии их хватило, и не только их! Покоя хочется!

Мой родственник ничего мне не ответил и был слегка шокирован. Так мы и вошли в этот зеленый храм.

И как только оказались внутри, я сразу стала рассматривать представленное там великолепие. Выставка проходила в высотном здании, и все здесь, вплоть до стен, было увешено и облеплено растениями. А здание разделялось на сектора по тематике.

И вот, переходя из сектора в сектор, в этот раз уже я расширяла образование деда. Многие из этих редких растений я видела в Академии в первый год. И единственное помещение, которое меня действительно заинтересовало, оказалось с деревом, которое цвело и плодоносило одновременно. Его только что привезли с недавно открытой планеты.

– Пойдем вот в тот сектор, там, кажется, есть что-то новое.

– Для меня здесь все новое. Так что ты иди туда, а я одного знакомого увидел, и мне с ним надо словом перекинуться, – сказал дед, глядя в сторону каких-то кустов. – Я тебя чуть позже найду.

Чуть позже, так чуть позже.

Пройдя из общего зала в нужный мне отсек, я посмотрела на дерево и замерла. Несмотря на то что я совершенно не интересовалась растениями, это зрелище даже меня не оставило равнодушным.

И только я приблизилась к нему, как в голову мне пришла мысль о том, что такой красоты просто не может быть. Похоже на пальму с плодами и цветами. Но вдруг цветы прямо на моих глазах свернулись и исчезли.

У меня вырвался потрясенный вздох.

– Захватывает дух, правда?

Услышав этот голос практически рядом, я подскочила и врезалась в Ремарка – он стоял прямо за мной.

– Мельник, вы после практики стали чересчур нервной.

Я стояла между перилами и адмиралом, касаясь плечом его груди, и чувствовала себя очень неудобно. Но, несмотря на это, поприветствовала старшего по званию и, подняв глаза, ответила:

– Никак нет, сэр. А растение действительно очень необычное.

Не меняя своего положения, куратор посмотрел на диво биофлоры, и мне ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Он в отличие от меня, судя по всему, чувствовал себя прекрасно.

– Не замечал за вами любви к растениям. Так что вы тут делаете?

– Я пришла со своим дедушкой. У него были пригласительные.

Ремарк покосился на меня краем глаза.

– Интересные у вас родственники, если могут получить право на вход сюда.

– Что вы, сэр, ничего особенного.

– Сомневаюсь. Ну что ж, Мельник, я вас покину, а вы продолжайте получать эстетическое удовольствие.

Продолжишь тут после такого разговора… И стоило Ремарку отойти, не прошло и минуты, как подошел дед. Не было сомнения, что он был свидетелем нашего разговора, пусть и не слышал его.

– Ничего не говори, – попросила я, испытывая еще большую неловкость.

– И не собираюсь, – ответил мой родственник. – Этот вопрос мы уже обсудили.

Прикрыв глаза, я понадеялась, что хотя бы вечер будет спокойным. Так и получилось. Я читала интересную книжку практически до утра.

Пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип…

Сев на постели, я пригладила дыбом стоящие волосы и приняла звонок с коммуникатора.

– Фиса, что у тебя происходит? – раздался встревоженный голос друга.

Сфокусировав взгляд на изображении, я увидела Джима и позади него Женьку.

– А что у меня происходит? – не поняла я вопроса.

Видимо, они заметили мое состояние, и следующий вопрос стал для меня более понятным.

– Ты газеты смотрела? – спросила подруга.

– Когда же я могла их увидеть? Я же только встала! – Когда меня вот так будили, я всегда была не в духе. – И чего вам не спится в рань глухую!

– Фиса, сейчас три часа дня! – ехидно сообщил мне друг.

Как только до меня дошла эта информация, я подскочила на постели и начала метаться по комнате.

– Как три? Как три? Я же с дедом в четыре в большом парке встречаюсь!

– Фиса! – вскричала Женя, привлекая мое внимание. – Посмотри газеты!

Внимательно взглянув на побратиму, я поняла, что та чем-то взволнована.

– Хорошо. Позвоню вечером.

– Подо… – но я уже отключилась.

Натягивая на ходу одежду, я понеслась вниз. Кажется, с утра что-то должны были принести. У бабушки на даче была услуга «Все включено», и, раз я здесь живу уже больше трех дней, значит, корреспонденция должна приходить.

И точно – в почтовом ящике лежал пластиковый лист, на котором сменялась информация. Схватив его, я, одновременно читая и надевая обувь, начала листать написанное. И когда дошла до третьего листа и второго ботинка, замерла, ибо смотрела на статью, заголовок которой гласил: «Адмирал Ремарк наконец определился!»

А ниже располагалась фотография – я и он на выставке. Я стою, прижавшись к нему плечом и подняв глаза. Фотография так и обнажала интимность отношений, которых на самом деле не было!

Вот!..

Но, вспомнив, что время поджимает, я бегом отправилась на встречу с дедом.

В который раз увидевшись с ним, я поняла, что он у меня удивительный, так как ничего не спросил, несмотря на напечатанное. Весь оставшийся день до самого позднего вечера мы гуляли, отдыхали, поели в зеркальном павильоне, и именно тогда я начала замечать, что на меня косятся некоторые прохожие. А это еще мама с бабушкой не звонили…

Допивая чай, я посмотрела на дедушку и предложила:

– А давай с тобой махнем на море?

Дед приподнял бровь и спросил:

– Сбегаешь или соскучилась по солнцу и воде?

Вспомнив свою практику и сколько там было воды и солнца, я содрогнулась.

– Соскучилась!

– Тогда поехали на Гавайи. Час полета, и мы там.

– А давай!

– Феоктиста, мы уже четыре дня на Гавайях. Ты посмотрела всевозможные достопримечательности, обошла, наверное, все, что можно, но ни разу не искупалась и не полежала на пляже. Может, сходим все-таки?

Перед моими глазами опять предстал тот песчаный пляж и три месяца на нем.

– Знаешь, а тут недавно открылась глубоководная выставка с редкими рыбками. Давай посмотрим?

– Фиса, ты что, разучилась плавать? – приподняв бровь, с подозрением спросил дед.

Тут перед моим мысленным взором предстал бассейн, в котором я плавала со связанными руками и ногами.

– О, нет! Плавать я уже не разучусь, – ответила я, криво улыбаясь.

– Внучка, ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Прости, деда, тебе не положено знать данную информацию.

– А если я получу ее по своим источникам? – прищурившись, посмотрел на меня родственник.

– Ну, попробуй, – усмехнулась я в ответ.

Еще некоторое время посверлив меня взглядом, дед поднялся.

– Хорошо, рыбки так рыбки.

Выставка проводилась в стеклянном павильоне, который практически весь находился в воде. Прибыв туда на водном транспорте, мы с дедушкой пообедали и только после этого пошли рассматривать рыбок. Несмотря на то что решение пойти сюда было спонтанным, выставка оказалась интересной. Некоторые рыбы были с виду самые обычные, но, как было сказано в брошюрке, обладали совсем необычными свойствами. Некоторые были мало похожи на рыб и еще менее странные, а некоторые и вообще не поддавались описанию. Одна, как следовало из названия, подводная рептилия напоминала мою мочалку в ванной.

Потом мы перешли в зал с хищными рыбками, и, пока стояли перед стеклом, я рассматривала это безобразие.

– Фиса, тебя это не напрягает?

Я повернулась к деду, который стоял в какой-то застывшей позе и смотрел на проплывающего мимо зубастого представителя подводного мира.

– Нет. Разве это хищники?

Вот на практике мимо меня проплывали хищники! Эти даже рядом не охотились!

Дед покосился.

– М-да. Может, и мне в свое время надо было идти в Звездную Академию.

– Не-не… Поверь, ты сейчас на своем месте!

Мысль о том, что дедушка мог бы у меня преподавать, пугала. Мне хватило и двенадцати лет практики под его руководством!

– Наверное, ты права. Я выбрал дело себе по вкусу.

– Вот-вот! Пойдем отсюда. Кто-то обещал мне еще ужин в ресторане.

Если светило медицины давал слово, то он его держал. И, уже ужиная в ресторане, я услышала вопрос:

– Послушай, у тебя до окончания увольнительной осталось две недели, не хочешь прокатиться по городам и странам?

– Каким?

– Ну, Нью-Йорк, Африка, Франция, Лондон, Лас-Вегас…

– Ого! И зачем нам туда?

Дед замялся.

– Ну… У меня там есть пара дел…

– И если ты их не сделаешь сейчас, то бабушка тебя потом съест?

– В общем, суть ты ухватила верно.

Я улыбнулась, наблюдая за философским настроением деда. Вот что значит восемьдесят пять лет в браке!

– А почему бы и нет?

– Так и думал, что ты меня поймешь! – улыбнулся мне родственник.

А утром мы покинули Гавайи.