Глава 36

Феоктиста Мельник

День был просто ужасным. Из-за своих приключений я опоздала на физическую подготовку. Потом была отловлена друзьями и допрошена на темы: «Понравился ли мне секс с Ремарком?» и «Что случилось?». И второй вопрос относился не к происшествию, а к тому, почему не было интима. Хотя эти моменты больше интересовали Киру, Джим же был на удивление спокоен. Как будто все в порядке вещей. Это разозлило меня еще больше, и, наорав на них из-за того, что они совсем обо мне не беспокоились, я отправилась на практику по специализации. Там Козеро поздравил меня с успешной личной жизнью, дал пациента с айвийским червяком в печени и отправил ее пересаживать.

Не самая сложная операция, но, прежде чем удалить старую печень, нужно было извлечь из нее червя, а эта пакость стреляет слизью! В общем, противная работа для противного дня!

После этого я отправилась на боевые искусства, где тоже получила поздравления, но уже от Саймака. Застыв на месте от удивления, я смотрела на преподавателя.

А тот, хлопнув меня по плечу, с простодушной непосредственностью заметил:

– Удивляешься, почему я не ругаюсь? Ну, тут особенная ситуация, да и коллега обидится. Его интересы пострадают. Но чтоб, несмотря на прогулы, твоя подготовка оставалась на уровне! – приподняв палец вверх, завершил свое объяснение командор и отправился к ребятам, оставив меня в полном ступоре.

События стремительно сменяли друг друга, поставив меня уже перед фактом моего несуществующего романа. И я не могла с этим ничего поделать. Вот не побегу же я объяснять командиру, что все не так, как он думает, и на самом деле все по-другому.

Вот!..

Настроение мое еще больше ухудшилось, и в этот раз во время спарринга с Джимом досталось именно ему, а не мне. Зато пар я выпустила.

Киры на тренировке не было.

Мрачно возвращаясь с другом в бокс, я увидела стоящего у двери Лесниченко.

– Как это ты успел добраться раньше нас? – спросила я у него.

– Наверное, потому, что ушел на час раньше. А ты не заметила? Раньше такого не наблюдалось, – усмехаясь, подколол меня Гриша.

– Не зли ее, а то меня на следующей тренировке забьют, как поросенка, – ОЧЕНЬ серьезно сообщил ему друг.

Я попыталась пнуть шутника, но он, смеясь, увернулся. Открыв дверь в бокс, я пропустила мужчин вовнутрь.

– Пойдемте в гостиную.

– Я гляжу, тебя совсем замучили поздравлениями, – ехидно заметил Лесниченко.

– Вот только давайте вы не будете зубоскалить – и так на душе помойка. Рассаживайтесь, – предложила я, без сил падая в кресло.

Ребята разместились на диванчике, и Гриша сказал:

– Узнал я все, что ты хотела. История такая. Вчера в программу технического обслуживания Академии двумя студентами с гражданского отделения был занесен вирус. Они специалисты этого направления. В итоге произошел сбой именно в твоем боксе.

– И зачем они это сделали? – недоуменно спросила я.

– Они сказали, что задумали проверить какие-то свои наработки, а затем все удалить незаметно для сотрудников техотдела. Это официальная версия.

– А неофициальная? – спросил Крофт.

– Мы с друзьями вышли на них через одну девушку, про которую нам рассказывала Фиса. Новику Пинову. У нее очень богатая семья, развивающая свой бизнес в рамках Земли. Она и заплатила деньги этим экспериментаторам, чтобы те запустили вирус. Хорошие деньги.

После чего Гриша назвал сумму. Мы с другом присвистнули.

– Хорошо она тебя оценивает, Фиса, гордись, – прокомментировал Джим.

– Счастлива, – мрачно пробормотала я.

– Так вот, – продолжил Лесниченко, – ребята, получив столь большой куш, заплатили взятку персоналу, который следил за порядком в системе, и их допустили до оборудования.

– Странно это – чтобы на военный сектор можно было так легко пробиться.

– Техническое обслуживание относится к гражданскому ведомству. Главный экономист Академии настоял на этом.

– Откуда такие сведения? – поинтересовался Гриша.

– Ремарк сказал.

Ребята улыбнулись и промолчали, а я поскрипела зубами.

– Не знаю, как там было раньше, но скоро все изменится. Сегодня расследованием занимались побратимы адмирала, а он куда-то уезжал. Кажется, из-за какого-то совещания, которое пропустил вчера. Точно не знаю. А когда он вернулся и ему все рассказали, то, говорят, наш всегда такой сдержанный адмирал был в бешенстве. И так орал, что мало никому не показалось. Теперь на следующем совещании Союза будет решаться вопрос о том, чтобы все службы Академии перевести под контроль военных, и, несомненно, наш куратор своего добьется.

Несомненно!

– А что будет с исполнителями и с этой Пиновой? – поинтересовалась я.

– Ребят, которым заплатили, отчислят. А вот этой мадам – ничего, – ответил Гриша.

– То есть как? – изумилась я.

– А так, Фиса. Это я от тебя знаю, что она причастна к этому делу. А те, кого поймали, ее не выдали. И скорее всего за дополнительное вознаграждение. Через некоторое время они смогут восстановиться в каком-нибудь гражданском вузе. И пусть после этого в космосе им не работать, но они с тем, что заработали, и на планете неплохо устроятся, – пояснил мне одногруппник.

– Ну нет, так ей с рук это не сойдет! – возмутилась я.

– Ремарк скорее всего догадывается, кто именно заказчик. Он глава безопасности и не просто так ест свой хлеб. Вот если бы ты дала показания, тогда это рассматривалось бы как злонамеренные действия против военного. И дело мгновенно передали бы нашему ведомству. А от него мало кто уходил, – сообщил мне Джим.

– Говорите, я могу дать показания? И тогда над головушкой змеюки повиснет меч? – спросила я, криво улыбаясь.

– Фиса, ты меня пугаешь, – настороженно сообщил мне друг.

– Я столько натерпелась из-за этой гадины! А сколько и какие еще буду получать дивиденды от всей этой истории, боюсь предположить! Так что она у меня попала. В общем, план у меня такой…

Помочь отомстить на следующий день согласились Джим с Гришей и Кира. Накануне вечером она пришла домой поздно вечером, когда все разошлись, и я поведала ей историю вселенского заговора против меня.

И так чем-то расстроенная и злая, она сказала, что обязательно присоединится ко мне. Общими фразами ответив на мои вопросы о том, где она так долго ходила, подруга направилась в душ, а я тренироваться. Иначе Саймак меня убьет, невзирая на мой вымышленный роман с куратором.

План мести решено было воплотить в жизнь вечером. Ребята за короткий срок узнали номер Пиновой и ее подружки, после чего кинули ей сообщение якобы от подельников. Та, видимо, сильно переживала все это время из-за своей выходки, поэтому прибежала довольно быстро вместе со второй девушкой.

Встреча была назначена в женском туалете, и если учесть позднее время, то не думаю, что кому-то он срочно мог понадобится. И, как только девушки зашли внутрь, Кира заблокировала дверь.

Пинова сразу поняла, что происходит, и посмотрела на меня исподлобья.

– Ты ведь помнишь, что я тебе пообещала, если ты еще раз попробуешь испортить мне жизнь?

В ответ на мои слова она лишь постаралась с помощью ехидства вывести меня из равновесия.

– Что, для этого поддержку прихватила? Чтобы проще было справиться?

– И лишить себя удовольствия? Ну нет. Я сегодня уже натерпелась, и дальше будет только хуже. Поэтому воспоминания о сегодняшнем дне станут согревать мое сердце. Зато тебе послужат напоминанием о благоразумии, если в голову придет очередная глупость. Что касается ребят, то они здесь для страховки твоей подруги.

Повернувшись, эта змеюка увидела, что Гриша и Джим перекрыли путь ее пособнице и мы с ней остались один на один.

Снова взглянув на меня, она сказала:

– Не посмеешь!

– Я не посмею? Еще как посмею! Конечно, можно было бы написать рапорт, поведав в нем всю историю наших отношений, и пусть военное ведомство рассматривает дело о покушении. Я вижу удивление на твоем лице. Не знала? Жаль. Но я не стала этого делать. Если ты и сломаешь свою жизнь, то не по моей вине. Хотя… Кто ищет, тот всегда найдет.

Заметив, как ее лицо покраснело, я решила, что пора переходить к делу.

– Поэтому и ограничусь старинной шуткой студентов. Правда, сейчас она гораздо более актуальна.

После чего, шагнув к ней, я быстро скрутила ее и потащила к унитазу. Главное отличие от старинной штуки – утилизация отходов в наше время устроена совсем по-другому. И основана на световом нерине. Очень неприятная штука, и при большой концентрации она способна нанести вред человеку. Во время, так сказать, простоя в унитазе остается только дымка, которой мы сейчас и воспользуемся!

Одной рукой удерживая конечности девицы за спиной, второй я распустила ее прическу и наклонила головой к унитазу так, чтобы все волосы попали в остатки света. Раздалось потрескивание, которое вскоре стихло. После этого, я отпустила трепыхающуюся жертву. Шевелюра у нее теперь была вместо угольно-черной пепельно-белой, с желтыми разводами и немного жеванной.

– Это не твой цвет, – прокомментировала я, оглядев увиденное.

Взвизгнув, жертва нашего произвола кинулась к зеркалу, а я занялась второй девушкой, у которой были золотистые волосы. Пока от зеркала сыпался только отборный мат. Я такого даже ни разу не слышала, проучившись практически пять лет в мужском коллективе. А еще говорят, что мужчины в совершенстве знают нецензурную лексику!

Вторая жертва только кричала, периодически переходя на визг, и если бы ребята не поставили в комнате приборчики звукоизоляции, то ее слышала бы вся Академия. Сообщницу Пиновой я не стала сильно обелять и макнула волосами только слегка. Тем не менее следы на ее шевелюре были очень заметны.

Как только истерика у моих противниц пошла на убыль, главная заговорщица кинулась на меня. И, опять скрутив ее, я услышала шипение:

– Если ты думаешь, что я такое забуду…

Психанув, я с размаху залепила ей пощечину. Та схватилась за щеку и в полном шоке уставилась на меня. Видно, кого-то в детстве мало пороли.

– Значит, так, я объясняю последний раз. Еще раз сделаешь мне пакость – мой рапорт будет лежать на столе у Ремарка. Ты ведь уже наслышана, в каком бешенстве он был? И после этого он точно позаботится, чтобы ты вместо работы мыла полы где-нибудь на станции в самом дальнем секторе. И твои родители тебе не помогут – ручки у них коротки. Академия – это тебе не тот городишко, где ты королевой была.

Еще раз встряхнув ее для достоверности, я прибавила:

– Надеюсь, ты меня услышала.

И, отпустив ошарашенную и несколько испуганную девушку, я махнула ребятам, и мы вышли.

Наран Ремарк

Время, прошедшее с того самого события, трудно назвать спокойным. Разобравшись с виновниками и протолкнув жалобу в Союз, я начал размышлять, зачем было этим ребятам строить козни Мельник? Ведь все факты говорили, что они были незнакомы. Значит, был кто-то еще, кто являлся заказчиком. Эту загадку разгадал Рассел. Как-то в один из дней он зашел в преподавательскую, где я сидел после занятий, и позвал меня за собой.

Ничего не понимая, я пошел за ним. Мы поднялись на лифте к военному общежитию, вышли из него, и он потащил меня по коридору. Студенты, которые встречались нам по пути, с недоумением смотрели на нас и обходили стороной. Неожиданно побратим остановился.

– Смотри, – проговорил Гер, кивнув на двух ругающихся девушек, сидящих на подоконнике.

Я посмотрел.

– И что?

– Ты на волосы посмотри!

Посмотрев внимательно на их прически, я отметил пепельно-желтый цвет волос и их жеваную структуру. Что-то это мне напоминает, но понять я так и не смог.

– Ужасно! Это что, новая мода такая? И ради этого ты меня сюда притащил?

– Наран, ты что, одноклеточный? Какая мода? Они одни такие. Приглядись внимательнее!

Я всмотрелся и наконец понял, что это. Мне тоже стало смешно.

Тут самая белая из двух девушек увидела, что я на нее смотрю, и, побледнев, поспешила удалиться, потащив за собой подругу.

– Ты думаешь, это?.. – спросил я у друга.

– Готов поспорить!

– Ну-ка, скажи мне, где сейчас Мельник?

– Что это ты задумал?

– Есть у меня к ней пара вопросов.

– Она сейчас в лечебном секторе с Крофтом.

Это новость. Я вопросительно приподнял бровь.

– На последнем рейде ее друг повредил спину. Она все ему срастила и вылечила, но теперь нужен массаж. И желательно проведенный не роботом, а компетентным врачом, – пояснил мне друг. – Естественно, она взялась за него сама.

– Естественно!

– Не иронизируй, а то я подумаю, что ты ревнуешь.

– Рассел, мы же говорили с тобой об этом.

– Хорошо, хорошо, – поднял руки друг.

В ответ на это я лишь на мгновение закатил глаза и отправился на поиски старшей группы.

Подходя с Гером к массажному боксу, мы услышали странные звуки.

– А… О… О да… И как руки могут творить такое! Ты просто волшебница! А… нет, не здесь, лучше пониже…

Очень интересно!

Посмотрев на побратима, я увидел, что он улыбается, наблюдая за моей реакцией. Я разозлился, и у нас непременно произошел бы очередной спор, если бы в следующее мгновение мы не услышали:

– Ты заткнешься или нет?! Сил больше нет слушать твое мычание! Еще один звук, и я позову дроида. Он быстро тебя по частям разберет, а потом соберет обратно. Правда, как сумеет!

– Твое настроение в последнее время просто отвратительное.

– Какое есть. А теперь замолкни и лежи, пока я тебе второй раз позвоночник не сломала!

У меня от удивления приподнялись брови.

– Оказывается, у нее, такой правильной, есть характер и зубки, – пробормотал я еле слышно.

Я заинтригованно улыбнулся, но, посмотрев на побратима, увидел, что тот трясется от смеха, стараясь не заржать в голос. Бедняга от натуги даже покраснел.

Дольше здесь стоять я не видел смысла и, прошагав к двери, без предупреждения вошел в бокс. Друг последовал следом. Тут же моему взору предстала гармоничная картина. Крофт лежал на массажном столе в одних шортах, рядом с ним стояла Мельник, на руках у которой были надеты криоперчатки, которые увеличивали силу рук от десяти до пятидесяти процентов. В общем, все логично. Силы человека недостаточно для того, чтобы воздействовать на мышцы и кости ракша. По крайней мере в спокойном состоянии. Наша исключительная сила дает нам преимущество даже в этом.

Старшая группы тут же поприветствовала нас, а Крофт попытался это сделать, пытаясь встать.

Но рука Мельник опустилась ему на спину и прижала к столу.

– Тебе нельзя подниматься! Как твой врач, я этого не разрешала.

Ее друг осторожно посмотрел на меня, видимо, ожидая моей реакции, но я промолчал. В этом вопросе все права были на стороне лечащего врача.

– Сожалею, что прервал благое дело, Мельник, но у меня к вам пара вопросов.

– Да, сэр? – Она настороженно посмотрела на меня.

– Две студентки нашей Академии ходят с выбеленными волосами. Вы имеете к этому какое-то отношение?

Я видел, как они с Крофтом напряглись еще больше. И пока Мельник думала над тем, что мне ответить, я снова поймал себя на том, что рассматриваю ее грудь, которая не оставляет меня равнодушным, как, впрочем, и все ее тело. Я начал зацикливаться на физических достоинствах ее тела сразу после нашей совместной ночевки. Но ничего, еще немного времени осталось, и будет масса возможностей решить эту проблему.

Во избежание возникновения конфуза от дальнейшего рассматривания прелестей женской фигуры, я отвел взгляд и наткнулся глазами на побратима, который смотрел на меня с понимающей улыбкой. Но молчал.

– Понимаете, сэр, это был несчастный случай.

Услышав ответ, я снова перенес свое внимание на старшую группы, старательно удерживая свой взгляд на ее лице.

– И как же он произошел?

– Не знаю, сэр! Я зашла, когда все уже произошло, и оказала помощь.

– Это все?

– Да, сэр.

Да и есть ли смысл что-то выяснять дальше?

– А почему вы не на занятиях?

На этот раз мне ответил Крофт:

– О-о-о… Мне повезло, сэр, и командор отпустил Фису с занятия, чтобы она сделала массаж пострадавшему. Он сказал… э-э-э… по блату.

Чувствую, он хотел сказать что-то еще, но стушевался и замолчал. А мне стало все понятно и так. Странно, что я раньше не задумывался над тем, что и Мельник приходится нелегко из-за всей этой истории.

Услышав, как за моей спиной уже начал похрюкивать от смеха Рассел, я решил, что нам пора. Взглянув еще раз на мрачное, каменное выражение старшей группы, мы ретировались.

Уже когда за нами закрылась дверь, из бокса послышался голос Крофта:

– Фиса? Эй, ты чего? Я ничего такого не сказал. Эй, погоди, не надо… А… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…

Улыбку невозможно было сдержать, а Гер хохотал в голос. Мне же было о чем подумать. Например, о том, что старшая группы моих любимчиков опасная и коварная женщина.

Феоктиста Мельник

До окончания учебного года оставалось совсем чуть-чуть. И все это время мне было непросто. Особенно смущало и нервировало внимание преподавателей, ибо причина, по которой они мне его оказывали, не существовала на самом деле. Ребята из группы тоже были уверены в моем романе с Ремарком, но хотя бы не доставали – спасибо им за это. Но самое трудное было в том, что если раньше рядом с куратором я чувствовала себя просто неуютно, то теперь это переросло в какую-то манию, которая меня подавляла.

В общем, полный кошмар, если бы не одно событие, которое все затмило. В этом году мы заканчиваем пятый год обучения, и нам должны были присудить звания, а также знаки отличия лучшим студентам.

На этом фоне экзамены пролетели незаметно, и я все это время не только готовилась, но и делала все, чтобы моя группа предстала перед всеми самой-самой!

А еще меня беспокоила Кира. Она ходила задумчивая и погруженная в свои мысли. Но все наши попытки ее разговорить, вызвать на откровенность натыкались на стену отчуждения.

Вот за этими хлопотами незаметно прошла и неделя подготовки к присуждению званий.

И, сидя вечером, как всегда в последнее время, одна в боксе, я смотрела в окно, а в душе у меня был полный разлад.

Завтра мы должны вылетать к зданию Звездного флота, где и пройдет церемония.