Глава 15

Гороскоп Овны:

Сегодня звезды советуют вам не забывать о важности хорошего настроения! Если вы увидите кошку, обязательно поздоровайтесь с ней — это принесет удачу.

POV . Богдан

В квартиру возвращаюсь с предчувствием назревающего скандала.

Все женщины одинаковы. И Рыжуля не упустит случая закатить истерику из-за представления Стеллы.

Но дома меня встречает темнота и тишина, только тусклый розовый свет пробивается из-за двери, где обосновалась одна наглая захватчица.

Тома, коза такая, долго потешалась надо мной. Всё советовала бросить Стеллу и присмотреться к рыженькой.

И хозяйственная она, и добрая, и умница, каких поискать.

Вот с последним в корне не согласен. Ее «хи-хи» на собеседовании давно заняло почетное третье место в топе тупых ответов соискателей.

К своему удивлению в холодильнике нахожу торт, остатки крема и ягоды.

Однако. Хоть в чем-то Тома не соврала.

Надеюсь, остальные ингредиенты находчивая соседка не из запасов бабки Ануш добыла?

Хмыкнув, прохожу в душ, а потом заваливаюсь на свой диван. Последней мыслью перед тем, как уснуть, была: «Странно, но сегодня ее присутствие в доме меня уже не так раздражает».

А ночью просыпаюсь от неясного скулежа под дверью.

Сперва кажется, что это щенок плачет и скребется ко мне, но потом сонный дурман развеивается, и я понимаю – никаких собак здесь нет.

Зато есть одна рыжая проблема, которая вдруг нашла самое удачное время, чтобы повыть.

Чертыхаясь, нащупываю выключатель, но света так и не добываю.

Гр-р-ребаная проводка!

Подсвечивая себе фонариком на телефоне, натягиваю шорты. Предстать перед соседкой в чем мать родила не сильно хочется.

Рывком распахиваю дверь, чтобы обнаружить за ней рыжее несчастье в маечке в розовых сердечках и коротких шортиках на упругой заднице, степень которой я успел уже заценить.

Черт.

Секунду я разглядывал этот наряд, гадая, можно ли поздний визит считать попыткой совращения.

Возможно, в параллельной реальности так и было.

Но в этой Марина испуганно взирала на меня своими черными глазищами, прижимая к себе странный гриб и переминаясь с ноги на ногу.

И она явно не готовилась к флирту.

- Что. Тебе. Надо? - с расстановкой на выдохе интересуюсь. Побудки в час ночи не располагают к излишней вежливости.

- Т-там… - указывая себе куда-то за спину, заикается она, но потом все-таки продолжает, - у меня в комнате кто-то есть!

Закатываю глаза. Что за бред?

- Если ты это придумала…

- Я не вру! У меня под кроватью что-то шевелится и шуршит… Я проснулась, а кругом темно… и еще эти шорохи… - тараторит, не сводя с меня умоляющего взгляда. – Я боюсь.

Женщины.

Точнее, одна женщина. От которой слишком много шума и проблем.

Тру лицо, пытаясь наскрести из словарного запаса хоть что-то без мата.

- Марина, - выдыхаю сквозь зубы, сатанея. – Мы на пятом этаже, дверь я лично запер. Если я сейчас у тебя под кроватью не найду человека-паука, то лично тебя придушу.

Шагнув в темноту, слышу, как соседка крадется за мной.

Ожидаемо, в комнате Рыжей пусто. Под кроватью клубы пыли и старые разношенные тапки дореволюционных времен. В древнем скрипучем шкафу только шмотки, и ни следа постороннего.

Марина, вытянув шею, с порога наблюдает, как я методично заглядываю во все «страшные» места.

Отодвинув занавеску, парусом раздуваемую сквозняком, выхожу и проверяю балкон.

Чисто.

Боже, ну чем я занимаюсь посреди ночи? Заглушив кипящее раздражение, прохожу мимо застывшей Рыжей.

- Ложись спать, никого у тебя нет, - бросаю, слегка задевая ее плечом.

Надо же, великовозрастная трусиха.

Хмыкнув, возвращаюсь к себе, но к моему негодованию Марина в обнимку с дурацкой лампой идет следом.

- Что еще? – рычу.

- Б-богдан, м-можно я переночую у тебя? – заикаясь, говорит эта камикадзе.

Я не ослышался?

- Что ты сейчас сказала?

- Я боюсь темноты, - еле слышно признается и вскидывает на меня умоляющий взгляд. – Пожалуйста, я вот тут… на кресле посплю. Мне много места не надо! Я буду вести себя тихо-тихо, как мышка…

Осекается, наверняка прочитав в моем взгляде желание убивать.

- Ты сдурела, Марин? – вырывается совершенно искренне. – Ты собралась спать со мной?

- Н-нет, ты что! – Качает головой и вопреки своим же словам бочком, по-крабьи, пробирается мимо меня к креслу.

Опешив, молча позволяю ей это. Поверить не могу в такую наглость.

- Я вот тут посплю, - заявляет, утрамбовываясь в мягкое сиденье и пристраивая рядом ночник.

- А почему ты не можешь поспать у себя? – уточняю уже без всякой надежды на адекватность.

- Там нет света, - поступает лаконичный ответ.

- Здесь тоже, - развожу руками, будто и так не понятно, что света нет во всей квартире.

- Но ты здесь…

Не знаю, но после этого признания мне хочется выйти из этой комнаты… из этой квартиры, сесть на самолет, пару часов поболтаться в воздухе, а потом долго ехать по серпантину, чтобы в конце концов проораться где-то в горах.

- Марин, - собрав все крохи терпения, обращаюсь к Рыжей. – Марина, послушай меня…

Я готовлюсь долго затирать одной трусихе, что никаких бугименов и бабаек нет под ее кроватью, и никто ее не утащит в лесок, чтобы кусать за тощий бочок. Взывать к ее разуму, что идея ночевки в одной комнате с незнакомым мужиком тянет на шизу.

Но замолкаю, обнаружив, что Марина давно сопит, свернувшись клубком в кресле.

По-детски подложив себе под щеку ладошку и поджав голые ступни, она выглядит так уязвимо, что у меня весь запал сходит на нет.

Улегшись на диван, долго не могу отвести от нее взгляда, а потом со вздохом подхожу к креслу.

- Черт бы тебя побрал, Марина, - шепчу, перетаскивая девчонку на свободную половину дивана и укутывая одеялом.

Та, будто почувствовав, закукливается в него, пряча конопатый нос и чему-то улыбаясь во сне.

Я смотрю на нее несколько секунд, не понимая, что чувствую к этой девчонке. Но точно не желание прибить. А скорее… пожалеть?

«Ну, что ж, Дан, ты сам на это подписался», - зло иронизирую, занимая кресло и мысленно прощаясь со здоровым сном.

Удивительно, но остаток ночи проходит спокойно.

А на утро «ночной гость» обнаруживается на кухне.

Усевшись жопой на столешницу, жирный рыжий котище нагло щурится на меня, пока я судорожно запиваю водой антигистаминное.

При попытке депортации вон из квартиры, этот аллерген на ножках шипит, кусается и, оставив на моей руке кровавые полосы, ретируется в комнату к Марине.

Смачно чихнув, вытираю слезящиеся глаза.

Вот же бози тха !*

_______________________________-

*- сын собаки жен.пола (армян.)