Глава 28

Гороскоп Рыбы:

Проведите вечер в спокойной обстановке. Уделите время любимому хобби и кусочку торта.

POV . Марина

Устав заниматься самобичеванием, поднимаюсь с пола.

Ноги затекли так, что я кряхчу, как старая бабка, пока их покалывают крошечные иголочки.

И если игнорировать Дана вышло у меня играючи – я просто притворилась, что меня нет дома. То голод из-за стресса – не такое простое дело.

Выбираюсь из своей норы и иду на кухню за порцией сладкого утешения.

Мама всегда меня стыдила за эту привычку. Говорила, что так лишние килограммы налипнут к моей заднице еще быстрее.

Что ж, с лишними кило покончено еще к выпускному, а вот с любовью к тортам…

В коридоре темно, только полоска света из ванной да шум воды подсказывают, где сейчас хозяин квартиры.

Крадусь мимо, подхватив шлейф своего безразмерного халата. Интересно, почему для меня нашелся именно этот оттенок розового стыда? Обычно, в отелях они беленькие или серенькие…

Шум воды в ванной на секунду затихает, и я замираю в нелепой позе с задранной вверх ногой, как воришка какой-нибудь.

Мое воображение рисует, что сейчас дверь откроется, и выйдет злой как тысяча бесов Богдан, и начнет меня отчитывать.

Хотя в машине он хранил молчание, да и вообще, вел себя, как обычно.

«Или выпрыгнет голым и утащит творить непотребства и блуд», - тут же подсказывает внутренний голос.

И от такой перспективы мне что-то становится душно и нечем дышать.

Стискиваю слишком широкий ворот, ожидая подлянки от судьбы. Но Дан не спешит выполнять ни одно из подкинутых моим воспаленным воображением действий, и с я облегчением выдыхаю.

Мой торт, конечно, не похож на тот, что оказался на мне, но я невольно вздрагиваю от неприятных воспоминаний.

Первый кусочек тает медовым вкусом на языке, и я на секунду прикрываю глаза.

Кто бы что ни говорил, но сладкое лечит израненное самолюбие. Съел вкусняшку, и будто подорожник к душе приложили.

Я с удовольствием приговариваю свою порцию, почти придя в равновесие с миром, когда на кухне появляется Дан.

Зависаю с вилкой у рта, глядя на его обнаженный торс.

Это вообще законно быть таким убийственно привлекательным?

Мышцы бугрятся в положенных местах, намекая, что их хозяин со спортом знаком давно и крепко.

Темная дорожка волосков убегает от пупка под резинку свободных спортивных штанов.

Мой взгляд так и примагничивается к тому самому месту, твердость которого я успела оценить, пока Дан меня целовал под заливистое «горько».

Покраснев, как маков цвет, возвращаю взгляд к лицу Дана. Не знаю, мерещится мне или нет, но там будто притаилось ожидание и что-то еще.

Сглотнув, машу вилкой.

- Присоединишься?

- Сладкое на ночь вредно. - Дан качает головой, но все же за стол усаживается.

Не как обычно – напротив, а на угол. Слишком близко ко мне.

Меня это смущает или будоражит?

Пока я копаюсь в себе, Алиханов забирает у меня вилку и слизывает с нее остатки крема. Зависаю, глядя на него во все глаза.

- Но вкусно, - заканчивает мысль, а потом со вздохом откладывает столовый прибор. – Марин, мне жаль, что так вышло…

- Не вини себя. Я просто всегда попадаю в такие вот неприятности, - пожимаю плечами. – За двадцать три года стоило бы привыкнуть, но, кстати, торт на меня упал впервые.

Стараюсь свести всё в шутку, но мне все равно неловко.

Приглаживаю волосы.

Тома целый час потратила на то, чтобы приструнить мою гриву. Но после душа в отеле элегантные волны снова превратились в копну неуправляемых кудрей.

- Твоя мама, наверное, уже сто раз пожалела, что пригласила тебя вместе со мной… то есть, со Стеллой… - бурчу под нос.

- А вот тут ты ошибаешься. - Дан тепло мне улыбается. – Ты ей очень понравилась.

- Врешь! - восклицаю, краснея еще больше.

Разве кому-то в здравом уме может понравится ураган? Не зря им давали всегда женские имена. Ой, не зря.

Скорее всего Лилит так сказала только из вежливости, а сама сплюнула через левое плечо три раза, лишь бы судьба уберегла ее сыночка от такой девицы.

- Зачем бы мне это делать?

Вопрос ставит в тупик.

Он сейчас серьезно?

Может, здравый смысл просто немножко задерживается?

Пробки там всякие, часовые пояса. Вот сейчас он как догонит его матушку, как приложит хорошенько по голове…

И она тут же наберет родной кровиночке и убедительно попросит держаться от меня… то есть от Стеллы подальше.

Впечатленная игрой воображения, я жду, что сейчас где-то в недрах квартиры оживет сотовый Алиханова.

Но вместо этого Дан доедает остатки моего торта и буднично сообщает:

- Мама приглашает всю семью провести выходные за городом. У нас тут недалеко небольшое имение…

- Нет, нет, нет, - перебиваю и отчаянно машу головой. – Мы ведь договаривались. Одного позорного дня с меня достаточно. Я не переживу, если еще до кучи испорчу вам выходные. Спалю там сарай или баню… или переверну на себя супницу с борщом… или упаду в куст…

- У тебя всегда такое бешеное воображение? – Дан уже откровенно смеется надо мной, но мне не до шуток.

Я в панике.

Одно дело – сыграть стерву Стеллу на званом вечере, где от меня требовалось только мычать и лыбиться. Хотя я и здесь с треском провалилась.

Другое – провести два дня с семьей Алиханова и не попасться на лжи!

Божечки-кошечки, да я же погорю на какой-нибудь ерунде!