Глава 32

Гороскоп Рыбы:

Сегодня вы будете чувствовать себя не в своей тарелке. Будьте собой, звезды на вашей стороне.

POV . Марина

- Стелла… Стелла?

Дан незаметно пихает меня локтем, и я перевожу чуть заторможенный взгляд сначала на него, а потом на говорившего.

Судя по тому, как на меня посмотрел Алиханов, обращались ко мне уже не первый раз.

Чуть было не ляпнув, что меня не так зовут, вовремя прикусываю язык.

Давай, Марина, включай голову. В гостях Стелла, а не ты.

Виновата во всем эта чудесная… вкуснейшая смородиновая настойка.

Я была удивлена, что пилась она легко-легко, как компотик. А потом мозги будто ватой обложило, притупив работу синапсов. Зато язык зажил своей собственной жизнью, готовый безо всякого контроля выбалтывать мои тайны.

И не только мои…

И когда юркий парень по соседству, которого я никак не могла припомнить, спросил:

- Нам всем интересно, как вы познакомились?

Я без задней мысли выпалила:

- О, это было незабываемое зрелище. Мы налетели друг на друга… и были голые.

И ведь не соврала ни словом.

За столом воцарилась такая густая тишина, что ее можно закатывать в банки на зиму. Было даже слышно, как пронырливый лабробобр Ричи что-то нашел на полу и теперь с упоением это грызет.

Все взгляды родственников Богдана сошлись на мне, и до меня медленно стало доходить, что сказала я что-то не то.

Божечки-кошечки! Ну говорила же, что этому столику наливать нельзя!

Хорошо хоть, что старшее поколение вышло из столовой и мой факап не слышало.

Бросаю умоляющий взгляд на Дана, но он только прячет улыбку за фужером с вином. Мол, сама заварила, сама и расхлебывай.

Ах так!

Прочистив горло, пытаюсь спасти ситуацию:

- Ну… в смысле, не совсем прям голые. Приличия были соблюдены. На мне было полотенце… А у Дана внизу были вполне себе приличные… плавки.

Богдан вдруг давится вином, и я заботливо похлопываю его по спине.

- Брат, ты был в плавках? – посмеиваются за столом. – И куда же ты положил свой телефон и портмоне?

Дан молча пожимает плечами. В глазах его замечаю смешинки. Он будто поощряет мое вранье и даже находит это забавным.

Ну раз так.

- Да, у него были такие миленькие плавочки… - Зеркалю его взгляд и добавляю нагло: - С сердечками.

За столом грянул взрыв хохота, а Остапа несло дальше.

- Он стоял у берега моря и смотрел на старый причал. – Строчка из песни как нельзя лучше подошла к моей лжи. – Весь такой грустный, сжимал в руках надувной круг и не решался…

Горячая ладонь ложится мне на бедро, сжимая его через ткань джинсов, и я замолкаю на полуслове.

Алиханов как ни в чем не бывало посмеивается над собой со всеми, а его наглая конечность вдруг начинает двигаться выше по бедру, лишая меня самообладания и дара речи.

Ловлю ее непослушными пальцами, и их тут же берут в капкан.

- Ну что же ты замолчала, дорогая? – Дан с усмешкой смотрит на меня. – На что я так и не смог решиться?

Выпустив мои пальчики, Богдан вдруг останавливает свою ладонь в каких-то сантиметрах от развилки бедер. И это чертовски смущает. Я чувствую, как краска начинает заливать лицо и шею, пока Дан нахально наглаживает мое бедро, посылая по телу истому.

«-Ты прямо тут соблазнить меня решил?» – транслирую ему без слов. И, клянусь, читаю в ответном месседже: «А если и так?»

Меня ошпаривает кипятком от этих гляделок. Вдруг становится неважным, что подумают о нас гости.

Нужно вспомнить… нужно же дорассказать легенду.

- Дан никак не мог решиться зайти в воду, - вспоминаю его откровения о боязни открытой воды. – И я пригласила его прогуляться по побережью. Мы мило прогулялись, поужинали в ближайшем ресторанчике, а потом поняли, что не можем просто так расстаться.

Сворачиваю скомкано свою ложь, подрагивая от необычных ощущений в теле.

Оно горит, как в лихорадке, когда пальцы Дана уверенно находят чувствительную точку и поглаживают ее прямо через тонкую ткань джинсов и трусики.

И мне хочется, чтобы прямо сейчас у Алиханова хватило решимости увести меня отсюда… да куда угодно, главное, без зрителей… и закончить начатое вчера.

Между ног уже все горит и пульсирует, я не могу сосредоточиться на реальности, плавая на личных волнах приближающегося удовольствия. Мое дыхание становится поверхностным, зрачки наверняка расширены…

Но никто больше не пристает ко мне с расспросами.

Кто-то из родственников удачно ввернул фразу про отдых и все переключились на эту тему, на мгновение оставив лживую крыску без внимания.

Все, кроме Дана…

Для него не было секретом, что я готова в любой момент кончить от такой невинной ласки.

Закусив губу, смотрю на него, не зная, чего я больше хочу. Остановить эту руку… или попросить не прекращать гладить меня.

В серо-зеленых глазах нет насмешки, там голод, а еще тигрята-демонята, которые знают о порочной тайне крыски.

В момент, когда я раскрываю губы, чтобы выдохнуть одно короткое слово, Богдан, убирает руку. С разочарованием прижимаюсь к его плечу, пряча ото всех горящее лицо.

- Не сейчас, - еле слышный шепот на ухо, а за ним невесомый поцелуй.

Ловлю вдруг свое отражение в зеркале буфета.

Растрепанная, возбужденная…

Боже, это точно я?

«Что же ты со мной делаешь?» – хочу спросить Дана, но он ловит мою ладошку и кладет на свой напряженный пах, без слов признаваясь, что и я с ним кое-что делаю.

И от этого меня потряхивает, как от адреналинового шторма.

- Всем привет! – вырывает из хоровода мыслей громкий голос Тамары. – Ну что, еще не съели нашу Ма… маленькую девочку?

Мое сердце пропускает удар, когда Тома едва не рушит мою конспирацию. Но подруга быстро исправляется:

- Стелла, у нас с девочками сегодня спа-день. Присоединяйся, будет банька, чан и купание в озере.

- Эй, а что нас не зовешь? – грозит ей пальцем тот самый сосед, что интересовался знакомством.

- Ой, Арамчик, вас перед завтрашними гонками мыть бесполезно. Все равно будете не чище свиней.

Не совсем понимаю, про какие такие гонки говорит Тома, и при чем тут поросята.

Но в этот момент в столовую быстрой походкой входит Никол и сообщает:

- Началось.

О чем это он?