Глава 35

Гороскоп Рыбы:

Помните, что все тайное рано или поздно становится явным.

POV . Марина

- Удачи вам. – Показательно обнимаю Дана на крыльце. Сбивчиво шепчу: - И прости за перцовый пластырь.

- Приезжай поболеть.

Меня в ответ несильно щипают за задницу и шепотом обещают отомстить.

Алиханов где-то раздобыл бандану.

И теперь со своей трехдневной щетиной похож то ли на байкера, то ли на пирата. Небольшой ожог от моего корейского «горчичника» надежно прикрыт тканью.

Мне остается только смотреть ему в след, когда огромный джип уезжает со двора.

Ну, в самом деле, не платочком же батистовым размахивать.

Эта мысль вызывает почему-то улыбку.

- Радуешься, что удается так легко крутить моим братцем? – Нико по обычаю подкрадывается тихо, по-кошачьи.

Вздрагиваю всем телом, и улыбка стекает с лица.

- Тебе какое дело до наших с ним отношений? – После бессонной ночи огрызаться выходит с трудом, и я намеренно разжигаю в себе злобу, чтобы ответить этому гаденышу в его же манере. – Завидуй молча.

- Я ведь могу и обидеться. – Обжигает меня взглядом темных глаз. – И рассказать…

Закатываю глаза. Да божечки…

- Слушай, Нико, какую скорость можно развить на том джипе? - киваю в сторону, где скрылся внедорожник с Даном и другими участниками заезда.

Поглядев на меня, как на дуру, Никол все-таки снисходит до ответа:

- По грязи после дождя? Где-то сто, максимум сто двадцать, да и кто будет так гнать…

- А в школе ты хорошо бегал? – перебиваю.

Все еще не понимающий Нико зависает на пару секунд, но потом презрительно цедит:

- Ну уж куда быстрее каких-то там девчонок.

- Тогда тебе не доставит труда догнать внедорожник, чтобы рассказать всё Дану? Заодно и рекорд Гиннеса побьешь, - невинно хлопаю глазами, с удовольствием наблюдая, как с каждым моим словом лицо Нико все больше вытягивается.

«Сучка», - одними губами говорит, раздувая в гневе ноздри.

«Отвали, козел», - парирую и после этого остаюсь на крыльце одна.

Утренняя прохлада пробирается сквозь тонкую ткань кофты, ежусь.

Я не боюсь, что Нико кому-то расскажет. Мне лишь жаль, что от моего обмана расстроится Лилия Адамовна. Она не заслужила вранья.

И от этого наш поступок с Даном мне кажется гадким.

Какой-то части меня даже хочется, чтобы этот фарс прекратился.

«Но тогда и ты уже больше не будешь ему нужна», - предательская мысль колет в сердце, и я спешу спрятать ее подальше.

Чтобы никто не узнал о том, что меркантильная крыска, кажется… влюбилась.

***

На место проведения гонок выдвигаемся спустя час, когда солнышко уже во всю пригревает землю.

Лилит с удовольствием делится впечатлениями от гонок в прошлом году, но я лишь вежливо киваю, погруженная в свои мысли.

Моя мама никогда не разделяла мои интересы. И уж тем более она не поехала бы болеть за меня, реши я участвовать в гонках.

Сколько себя помню, я всегда не устраивала родителей.

Мне постоянно ставили в пример старшую сестру. И умница она, и красавица, и школу закончила с золотой медалью, и универ – с красным дипломом. И корейский-то она знает, и мужа удачно нашла. Настя то, Настя сё…

А Марина только и может, что влипать в нелепые ситуации да торты печь.

Вот и все мои таланты.

Мне завидно. И от того на душе пасмурно. Потому что вдруг захотелось так же. Чтобы меня поддерживали, любили и принимали такой, какая я есть.

Разве я многого хочу?

- Стелла, детка, не расстраивайся так. - Лилия Адамовна ласково гладит меня по руке. – Дани всегда такой: сначала вспылит, а потом уже извиняется.

Грустно улыбаюсь.

Не думаю, что для кого-то в доме было секретом, что мы успели с Богданом поцапаться из-за моей промашки с пластырем.

И сейчас мама Дана думает, что я в таком подавленном состоянии из-за ссоры.

Сказать правду мешает договор с Алихановым, поэтому с моих губ слетает очередная ложь:

- Я привыкла. В последнее время Дан много работает, устает. Не удивительно, что он бывает раздражен, - несу я только что выдуманную чушь. И вдруг решаюсь на небольшую хитрость. – Мне иногда кажется, что он уже родился с таким характером.

На губах Лилит расцветает такая светлая улыбка.

- Вот уж насчет терпения, точно. Мой сын очень нетерпеливый. Даже родился раньше срока. В детстве был таким непоседой, что я всерьез думала, что у меня не один ребенок, а десять. Только успевала его ловить. Усидчивости в нем не было ни на гран. Хорошо, что старшие братья помогали приглядеть…

- То прозвище, «пстик», кажется, - догадываюсь, - это еще с тех времен?

- Да, хотя Дани и не любит, когда его зовут маленьким. Он ведь давно уже вырос.

И столько гордости в этих словах, что я снова завидую Алиханову. У него замечательная семья.

- Наверное, когда Дан родился, была такая же солнечная погода, - говорю задумчиво, внутренне подбираясь.

Да, я хочу узнать дату его рождения. То, что точно известно Стелле, для Марины – загадка. И прямо спросить – признаться, что в нашей паре что-то не так.

- Отнюдь. – Пожимает плечами Лилит. – Тогда выпал снег. Представляешь, в середине апреля. Я в роддом приехала на скорой, в домашнем платье… а он падал такими крупными хлопьями…

Мама Дана делилась воспоминаниями из его детства, а я изо всех сил старалась изображать интерес и радость.

Потому что более несовместимые знаки, как Овен и Рыбы, представить трудно. И от этого мне было еще печальней.

- Ну вот и приехали! – Бодрый голос Лилии Адамовны выводит меня из потока меланхоличных мыслей.

Кругом, куда ни кинь взгляд, зеленые поля. А прямо перед нами припаркованы сотни автомобилей.

- Это все участники заезда? – интересуюсь, выбираясь из машины. Лилит заливисто смеется.

- Нет, это болельщики. Всех смельчаков, участвующих в гонках, должны были уже к этому времени проинструктировать по трассе и выдать номера.

Мы пробираемся через плотно припаркованные авто, все дальше и дальше уходя от места стоянки.

До моих ушей уже доносится рев толпы и музыка.

И когда мы преодолеваем небольшой овражик и оказываемся на возвышенности, моему взгляду открывается потрясающий воображение вид.