Эпилог

«Приведи трех берегинь — получи скидку» — призывал красочный транспарант прямо над дверью, вернее, над входом в пещеру.

Мда… И это меня всего неделю не было. Развернулся Петька, ничего не скажешь.

Раньше здесь, помнится, кобольды с пиками стояли, приветствовали посетителей строгим: «Тролль? Троллиха?», а сейчас вот плакаты их заменили. Хотя, нет, кобольды тоже остались, и, кажется, те же самые. Только теперь вместо кастрюль, у них на макушках красовались головные уборы, странно похожие на кепки, с угрожающей надписью: «Застрахуем всех». И ниже, мелким шрифтом — «Расслабься и получай удовольствие».

— Какую скидку предлагаете, и на что? — осведомилась деловым тоном у более мелкого, лопоухого.

— Хорошую, — гордо выпрямился тот и по привычке поправил фуражку. Хотя уши теперь не страдали и не свисали к плечам, а победоносно торчали в разные стороны. — На страхование от засухи.

Я на секунду зависла, пытаясь хоть как-то увязать русалок и засуху. Воображение подсовывало самые невероятные версии и картины. Они что, из бедняжек воду выдавливают?

— А зачем вам для этого берегини? — поинтересовалась осторожно.

— Так мы их от пожара страхуем, — пояснил второй кобольд, постарше и покрупнее. — Они ж огня ужасно боятся, а по-лис, — произнес он по слогам новое для него слово, — покупать не хотят. Говорят, у них всегда рядом вода есть, сами потушат, без нашей помощи.

Логично, в общем-то.

— А как к нам попадают, — подхватил мелкий, — тут мы их и убалтыва… то есть убеждаем.

— Объясняем, как они не правы, — назидательно поднял палец старщий, явно кого-то цитируя. Хм… Даже знаю, кого.

Я уже собиралась пройти внутрь, но тут сзади раздалось: «Посторонись», и мимо прошагал тролль, неся под мышкой верещащего гнома.

— Куда прешь, переросток? — мгновенно ощерились стражи, и нацелили на гостя… Правильно, все те же искрящиеся копья. — Чего надо?

Тролли и кобольды давно заключили перемирие, вели общие дела, но давняя вражда и взаимная неприязнь все еще давали о себе знать.

— Дык, вот, — тролль с готовностью протянул им какую-то засаленную записку.

«Приведи гнома — получи зачарованную кирку в подарок» — прочитала я вместе с кобольдами и закатила глаза.

Братец в своем репертуаре.

— И что здесь написано? — сурово вопросил старший. — Приведи… А не принеси.

Младший ничего не сказал. Только шмыгнул носом, перехватил оружие поудобнее и состроил зверскую гримасу.

— Так это мы сейчас… Это мы мигом... — Засуетился тролль. Поставил гнома на ноги, заботливо поправил на нем одежду и подтолкнул в спину: — Пошли, болезный.

— От болезного слышу, — не остался тот в долгу. — Причем на всю голову. — Вопить он давно перестал и теперь оценивающе поглядывал на бумагу. — Ну-ка, дай сюда. — Выхватил листок из рук кобольда. Прочитал, причем, не один раз. Приосанился. — Ну, так это же все меняет. Где тут кирки зачарованные выдают?

— А где твой гном? — вопросом на вопрос ответил кобольд.

— Я! Я он и есть, придурок. Я себя привел и теперь требую обещанную награду. А-а-а, что с вами разговаривать? Авось, найду кого-нибудь поумнее.

И гном, не обращая больше на нас внимания, направился ко входу, но на пороге остановился, обернулся.

— Эй ты, Сила-есть-ума-не-надо, идем, расскажу, где можно еще гномов найти. Прибыль пополам. По рукам?

Тролль почесал в затылке, пробормотал что-то, подозрительно напоминающее ругательство, и послушно потопал вслед за новым подельником.

Да, жизнь в страховой компании брата била ключом — хорошо, что не по голове.

Если люди с подозрением относились ко всем предложениям новоявленного герцога хаудданского и не спешили их принимать, то нелюди с азартом включились в новую игру. Именно, в игру. Не покидало ощущение, что они просто забавляются, как дети, получившие наконец-то вожделенную игрушку. Новую, яркую, диковинную, занимательную. Столько веков в их жизни ничего необычного не происходило, и вдруг, такое развлечение. И они с восторгом ввязывались во все Петькины затеи. Одно слово — Младшие.

Теперь я понимала, почему Йор и Эари не смогли в свое время их бросить и уйти из этого мира. Сильные, магически одаренные, Младшие, по сути своей, были большими детьми. Наивными, порой непослушными и неразумными, доверчивыми, беззащитными. Как таких оставить одних?

На груди завибрировал переговорный амулет.

— Мири… — голос Эмины звучал взволнованно и как-то неуверенно. Почти испуганно. — Ты где? Впрочем, неважно. Бросай все и приходи к Эари. Поскорее… У меня такая новость… такая новость.

Что там у нее еще стряслось?

Брат все-таки добился своего — уломал отца и брата Жемчужины. Кто бы сомневался! Впрочем, я подозревала, что Кемран колебался лишь для видимости, чтобы Петька ему побольше всего наобещал. Герцог хаудданский с недавних пор превратился в завидного жениха — красивый, богатый, именитый и должность эксклюзивная. А уж после того, как он начал заключать договоры на поставку ткани из паутины арахнов и деньги потекли рекой, засуетился даже онижский правитель. Прислал письмо с приглашением посетить столицу королевства и познакомиться со всем его семейством — супругой, наследником и двумя дочерьми на выданье.

Тут уж Кемран не выдержал, и дал согласие на брак. Жених с невестой категорически настаивали на неразрывном союзе, принц-соправитель не возражал и вообще выглядел ужасно довольным. Три недели назад — ровно через два месяца после нашей с Саллером свадьбы — Эмина стала герцогиней хаудданской.

Не знаю, кто больше радовался этому событию, Петька, Эмина или ее сиятельство графиня Ольес, которая совершенно неожиданно для себя породнилась с сиггильским королевским домом. Впрочем, матушка Пипи никогда и не сомневалась в своем «сокровище». Теперь она с удвоенным усердием и пылом доставала уже новую невестку советами, чем кормить и как лучше ухаживать за «нашим драгоценным мальчиком».

Аниаш так и не сказали, что в теле ее сына живет совсем другая душа. Об этом вообще из людей знали только четверо — мы с Рэмом и Петька с Эминой. Больше решили никому не говорить, и Йор одобрил наше намерение.

Кстати, церемонии в Древней обители неожиданно вошли в моду. Вот как раз после нашего очередного с Рэмом венчания и вошли. Его величество, с трудом переваривший известие о том, что хэллени в его королевстве больше нет, настоял на повторном, официальном заключении брака — сомнительная свадьба в Хауддане его не устраивала. А может, он втайне надеялся, что я не весь дар утратила, и в часовне Танбора вспыхнет моя искра. Вернее, то, что от нее осталось.

Церемония получилась яркая, красочная и очень помпезная, присутствовал, кажется, весь двор. Мы с Рэмом не ожидали никакого подвоха, хэлле, предупрежденные «Танбором» тоже. В общем, расслабились. Забыли, что из себя представляет фрейр, и как он любит творить всякие пакос… гм… преподносить сюрпризы.

Все протекало чинно-мирно и временами даже скучно. Единственным приятным моментом стало известие о том, что мы с Трэем, в память о нашей прошлой связи, объявляемся отныне назваными братом и сестрой. Замечательная новость, теперь нам намного легче будет общаться.

А потом венчание закончилось, мы с супругом рука об руку вышли из часовни. И тут вокруг загремело, засверкало, с чистого, абсолютно голубого неба ударила молния, и призрачный голос внушительно произнес: «Благословляю!» Следом послышался короткий смешок и все стихло.

Саллер выругался. Мне очень хотелось присоединиться к мужу, но я сдержалась. Йор, будь он неладен.

Хэлле торжественно поведали собравшимся высочайшую волю «небесного покровителя». Отныне все истинно влюбленные могут расчитывать на благословение божества и рождение сильных, магически одаренных детей. Тогда-то и началось паломничество в Древнюю обитель, все непременно хотели венчаться именно здесь. Да только милость даровалась единицам. Видимо, мало искренне любящих отыскалось среди аристократов.

Мне так вполне бы хватило той крупицы искры, что отдала Эари. Не знаю, дар ли «виной» или что-то другое, но я забеременела сразу же после церемонии у древа Маграта.

— Близнецы, — Это было первое слово, которым нас встретила фрейя наутро после той памятной ночи. — Сын и дочь.

— Надеюсь, девочка не хэллени? — затаила я дыхание. В том, что златовласка все видит и не лукавит, ни секунды не сомневалась.

— Нет. Но сильный маг. Очень сильный. И мальчик тоже. Оба превзойдут отца.

Утешила, называется…

— Мири, — бросилась ко мне Эмина, едва я вошла в покои фрейи. — Представляешь, у меня тоже будет ребенок… То есть у нас с Трэем… То есть дети… Верно?

Она повернулась к Эари.

— Девочки, — подтвердила та, махнув рукой в знак приветствия. — Поймала мой встревоженный взгляд и добавила: — Не хэллени, не бойся.

Надо же, опять двое.

— Поздравляю, сестренка! В моем полку прибыло.

— Я так счастлива…. А Трэй еще не знает. Выберу вечером время и ка-а-ак обрадую.

Эмина весело рассмеялась и закружила по комнате, а я… Я смотрела на фрейю. Не нравилось мне, как она выглядит в последнее время — грустная, подавленная, расстроенная.

— Эари, что случилось?

— Ничего… Все в порядке…

Златовласка отвернулась.

— _Нет, так не пойдет. — Я поймала ее ладонь, потянула к дивану, усадила рядом. — Я же вижу, что-то происходит.

— Вот-вот, — поддержала Эмина. — Посерьезнела, опустилась рядом. — Мы же подруги, разве нет? — Дождалась растерянного кивка и велела: — Тогда рассказывай.

— Нечего особо рассказывать… — поникла фрейя, и тут я догадалась.

— Йор?

—Да…

Отношения Старших не клеялись. Нет, внешне все выглядело замечательно. Оба считались полноправными правителями Хауддана и вместе занимались государственными делами. Запретные земли понемногу переставали быть такими уж запретными. Суда по-прежнему можно было попасть только по специальному разрешению, и все вновь прибывшие тщательно проверялись. Но связи — политические и торговые — с соседними странами потихоньку устанавливались. Личные тоже.

Дарен, например, неожиданно тесно сошелся с Мррагарром. Эти двое спелись на почве любви к редким артефактам и теперь дневали и ночевали в лаборатории стража, выходя отттуда только, чтобы порадовать нас новинками. Переговорный амулет, кстати, их рук дело. Обещали скоро сделать что-то вроде межмирового зеркала, чтобы мы с братом посмотрели, все ли хорошо у родителей, и как «обживают» наши тела Пиотрей с Мэарин. Рэм, услышав об этом, насупился, но потом успокоился, когда узнал, что вернуться на Землю я таким способом все равно не сумею. И чего напрягался? Куда я от него денусь?

Мне нравился тандем Дарена и Мррагарра. Подкупала их увлеченность и радовало, что маркиз нашел себе занятие по душе. Он так до сих пор и не смирился с моей свадьбой, избегал встреч и навещал Петьку только тогда, когда точно знал, что меня там не будет.

Так что жизнь в Хауддане постепенно налаживалась, что нельза сказать об отношениях Эари и Йора.

— Он держится со мной подчеркнуто сдержанно и церемонно. Преувеличенно вежливо. Избегает откровенных разговоров, — голос фрейи дрожал и срывался. — Даже облик истинный редко принимает, будто поддеркивает тем самым дистанцию между нами.

Это верно. Я сама заметила, что если Эари теперь предпочитает «человеческую» внешность, то Йор почти все время носит прежнюю личину — мелкого вредного пакостника. Недоэльфа.

— Однажды я попыталась настоять… А он резко оборвал и заявил, что не нуждается в благодарности и любви из жалости, — в глазах Эари закипали слезы. — Я не представляю, что делать. Он не верит в мою искренность, в то, что я испытываю к нему какие-то чувства, считает, что вижу в нем старшего брата, которого так и не смогла забыть. А это не так! Не так...

Мда… Просто дежавю. Рэм номер два — один в один

— Эари, — я подвинулась поближе. — Йор тебе, и правда, нужен? Ты его любишь?

И так пылко прозвучало ее «да», что у меня все сомнения разом отпали.

— Тогда бери инициативу в свои руки. Иначе этот «мужчина чести» еще долго будет ходить вокруг да около, поверь моему опыту. Значит так… Приглашаешь его на ужин…

— Белье красивое надеваешь, свечи зажигаешь, — вмешалась Эмина.

Ого… Я покосилась на принцессу. Чувствуется влияние брата.

— Белье и свечи обязательно, — согласилась с невесткой. — А дальше…

Мы проболтали почти до самого вечера, и просидели бы еще дольше, если бы не «проснулся» мой переговорный артефакт.

— Мари…

Только один человек на Риосе называл меня так. Мари… Что-то среднее между Марией и Мэарин. Знак, понятный только мне: он помнит о том, кто я, и любит именно меня.

— Ты помнишь, что сегодня мы приглашены на ужин к моим родителям?

При первых же звуках глубоко теплого голоса, поймала себя на том, что начинаю улыбаться. Впрочем, как всегда.

— Конечно.

Вздохнула. Отношения со свекровью строились непросто. Я не все могла так сразу простить, она — забыть. Но нас связывал любимый мужчина, и мы обе старались, это самое главное. Остальное со временем наладится.

Попрощалась с Эминой, Эари и шагнула в открывшийся портал. Туда, где ждал Рэм, который никогда не был мужчиной моей мечты, но однажды вошел в сердце и остался там навсегда, став мужчиной моей судьбы.

Конец второй книги