Глава 3

К двери в оранжерею я не подошла, подлетела, и тут же застыла, протянув руку к дверной ручке. Сама не знаю, что заставило меня замешкаться, когда там, внутри, меня ждал он.

— Тони! — сорвалось с губ, и я решительно открыла двери, сделала шаг вперед.

Молодой Болтон стоял ко мне спиной. Казалось, его заинтересовал горшок с каким-то экзотическим растением. Мужчина рассматривал его с необычайным интересом, пока не услышал звук моих шагов и не обернулся. Медленно.

— Ты пришел! — произнесла я, закрывая дверь.

— Лорд Грэхем был очень против нашей встречи, — ответил Энтони и подошел ко мне. — Вчера я хотел прийти, хотел объяснить тебе все, но мне не дали!

Я так и знала! Как чувствовала, что не мог Энтони проигнорировать мою просьбу! Сердце забилось быстрее.

— Вы правы в своем желании получить мои объяснения, — меж тем продолжил мужчина. — Я понимаю, что повел себя не как джентльмен, я был обязан рассказать все еще до свадьбы, чтобы вы не убивались так, Мей!

Мои брови медленно поползли вверх.

— Убивалась? — произнесла я. — Да я всю ночь сегодня не спала. Думала о вас и Одри! Представляла вас вместе и... — я осеклась, понимая, что еще немного, и моя выдержка меня оставит. Я позорно расплачусь прямо на глазах у Тони.

— Простите меня, дорогая! — он потянулся к моей руке, поймал пальцы и поднес к своим губам. — Я не хотел причинить вам боль!

— Но вы ее причинили! — возразила я.

Энтони посмотрел мне в глаза. Его взгляд отражал глубокую печаль и сожаление. Мне захотелось поднять руку и погладить его волосы, прикоснутся к его щеке, придвинуться ближе и вдохнуть аромат одеколона, смешанного с его собственным запахом. Запахом моего любимого мужчины!

Я сдержалась.

— Я знаю, что ничего уже изменить нельзя, — произнесла тихо, — но скажите мне, Тони, почему вы уступили отцу и дали согласие на этот нелепый брак? Вы же не любите Одри?

— Не люблю! — согласился он.

— Тогда я ничего не понимаю! — я отняла руку, вырвав из его сладкого плена. Уронила вдоль тела, еще хранящую тепло от прикосновения мужских пальцев.

— Я не мог отказать королю! — спустя минуту молчания, сказал Болтон.

— А вы хотя бы попытались возразить? — проговорила сдержанно, хотя внутри все бурлило от гнева.

— Я пытался, но вы должны понять меня, Мей! — он впился в мое лицо взглядом, и я невольно уронила взор на его губы. Такие красивые, которые так сильно нравились мне.

— Мой отец служит при дворе. Он — Первый Министр, и мой отказ мог плохо сказаться на его карьере. Вы же знаете Его Величество так, как никто другой. Он ваш крестный и ни для кого не тайна, что характер короля Виктора, словно порох. Передавая свою просьбу через моего отца, Его Величество дал нам прекрасно понять, что мы оба, и я и отец, получим отказ от двора и потеряем место. Это опала, это позор!

Я опустила взгляд. Мой гнев слышал слова Энтони, но успокаиваться и не собирался. Только еще больше нарастал, грозясь перерасти в нечто ужасное. Я пыталась понять доводы Болтона и не понимала их. Мне казалось, что таким образом он предал нашу любовь. Что он должен был бороться за нее.

— И вы променяли меня на должность при дворе? — спросила я и снова посмотрела на лицо любимого.

— Отец столько лет готовил меня, чтобы после я смог заменить его на посту Первого Министра! — отчаянно проговорил мужчина. — Я не мог подвести его!

— А как же я? — вырвалось зло. — Вы не подумали о том, что будет со мной, с моими чувствами? Его Величество любит меня, и я полагаю, со временем простил бы нам нашу дерзость, откажись вы женится на Одри и выбери не карьеру, а чувства! Может быть, он так просто проверял вас, — я усмехнулась, — хотя, вижу, подобное даже не приходило вам в голову!

— Приказ короля был слишком конкретным, чтобы кто-то мог его оспорить, — он снова потянулся к моей руке. Я отдернула ее и спрятала за спиной, словно маленькая обиженная девочка, которой в сущности, и была.

— Я разочарована! — попыталась взглядом выразить то, что было на сердце, но получилось плохо. Я понимала, что мои глаза сейчас метают молнии, но уж никак не показывают боль, которую я испытываю.

— Вы подумали о том, как будете жить с нелюбимой женщиной? — спросила дерзко. — Или полагаете, что сможете полюбить ее?

— Вы говорите о своей сестре, словно она вам посторонний человек! — заметил Энтони, и меня еще больше взбесило то, что он попытался защитить сестру.

— Сейчас я говорю образно! — произнесла, гордо вскинув подбородок.

— Тогда я отвечу, что да, я буду пытаться наладить свои отношения с женщиной, с которой нас соединил Бог. Мне нужен тыл за спиной. И, думаю, Одри способна дать мне это. Не знаю, удастся ли, но постараюсь, а там как даст Бог!

Я стиснула зубы.

— Вы заставили меня пожалеть о том, что я пришла сюда, Энтони Болтон!

— Я сказал вам правду!

— Я думаю, что прошлой ночью, между вами и моей сестрой ничего не было! — заявила с усмешкой.

— Леди не позволит себе говорить на подобные темы! — укорил меня мужчина.

— Вы взялись меня учить правилам поведения, лорд Болтон? — вскинула брови.

— Мейгрид! — мне показалось, что Энтони понял, что перестарался в своих неудачных извинениях. Все вышло плохо и совсем не так, как я ожидала. Хотя, как в действительности я ожидала, он поведет себя? Упадет на колени и будет слезно молить о прощении? Смешно даже представить, хотя и приятно, что скрывать.

— Вы не любили меня, — произнесла я и повернулась спиной к мужчине. Первый шаг к двери... секунда, когда мое сердце ударило так оглушительно, что я вздрогнула.

«Останови меня!» — взмолилась я мысленно.

И еще один шаг. Затем еще. Что-то внутри оборвалось, когда я поняла, что он не станет останавливать меня. Будет стоять и смотреть мне вслед, словно каменный истукан, как один из тех, что украшают оранжерею.

Я протянула руку, чтобы коснуться дверной ручки, когда услышала его шаги. На плечи легли широкие ладони. Меня развернули, и я оказалась лицом к лицу с Энтони. Его глаза смотрели на меня с жадностью человека, умирающего в пустыне.

— Тони! — сорвалось с губ, и он со стоном накрыл мои губы в жарком долгом поцелуе. Сильные мужские руки прижали меня к широкой груди, а я и не думала отталкивать его. Напротив, позволила своим пальцам зарыться в густые волосы мужчины. Он пил мой поцелуй, я дышала его дыханием, и сердце стучало, словно сумасшедшее. Это и было безумием. Сладким. Опасным. Но оттого не менее притягательным. А затем все закончилось так, как и началось. Я ощутила пустоту и холод, когда Болтон отстранился, глядя безумным взглядом в мои глаза. — Простите, Мейгрид! — простонал он и, прежде чем я смогла что-то произнести, стремглав покинул оранжерею, оставив меня стоять одну и смотреть на захлопнувшуюся дверь. На смену страсти пришло горькое разочарование. Я осела на пол. Юбки колоколом вздулись вокруг талии, поднялись до уровня плеч, пока я, закрыв лицо руками, плакала.

Так горько и обидно мне еще не было никогда. Ушел. Бросил. Снова я испытала эту боль. Как жестоко!

«Вставай и соберись!» — сказала себе, когда поняла, что слезы не выход. В тот миг я поняла, что Энтони просто струсил. Оставил меня и позорно бежал. Только этот поцелуй доказал мне его любовь. Сердце этого мужчины принадлежит мне и уж совсем не Одри. Но в тот момент в душе что-то надломилось, и я впервые задумалась о том, правильно ли поступила?

«Как ты собираешься развести Энтони с Одри? — подумала я с горечью. — Такой властью обладает только...»

— Какая же я идиотка! — вырвалось невольно.

Король. Вот кто может что-то изменить! Он приказал Энтони жениться на моей сестре, он же может дать и разрешение на расторжение этого фарса.

— И почему я не подумала об этом вчера, когда он был здесь? — спросила тишину. Виктор приглашал меня в столицу, а я отказалась. А ведь могла бы отправиться и там уже поговорить с ним спустя некоторое время. Я умела найти подход к Его Величеству, но упустила свой шанс. Или нет?

Тяжело поднялась на ноги и, отряхнув платье, поспешила выйти из оранжереи. Где-то в самой глубине моего сознания мелькнуло лицо Одри. Думая о себе, я совсем забыла о чувствах сестры. И пусть мы не любили друг друга, она все равно была моей сестрой!

«Если он с ней разведется, это покроет позором не только саму Одри, но и всю нашу семью!» — мелькнула мысль, но я тут же прогнала ее прочь. Тогда мне казалось, что ради любви надо быть готовой на все. И я действительно была готова даже на самые отчаянные поступки!

Мисс Стелла Стонтон могла бы даже понравится Гейлу, если бы не смеялась так часто и по любому поводу. Льюис любил в женщинах чувство юмора, но здесь оно отсутствовало напрочь. Нет, девушка была мила, он бы даже мог сказать больше — она была красива и при случае демонстрировала свои маленькие белые зубы, похожие на жемчуг. И грудь у нее весьма подходила под аппетиты мужчины, да и все остальное, что угадывалось под платьем, должно было соответствовать должному уровню, но этот ее смех.

Мадам Джейн, сидя за столом в обществе своего сына и гостей, то и дело поглядывала на Гейла, но затем и сама заметила, что Стелла смеется много и неестественно. Ей оставалось только мысленно покачать головой и понять, что эта девушка вряд ли заинтересует ее сына. А ведь казалась такой милой при знакомстве! Мадам Льюис видела Стеллу нечасто. В основном она общалась с ее родителями, но те встречи, проходившие мимоходом, подсказали женщине, что мисс Стонтон могла бы в целом составить неплохую партию для Гейла. Как показал сегодняшний ужин, она ошиблась, а девушка слишком перестаралась, привлекая внимание мистера Льюиса. Нет, молодой мужчина вел себя пристойно, и был вежлив и радушен, но мать уже поняла, что ужин не удался.

«Ничего! — сказала она себе. — В столице еще много состоятельных семей с дочерями на выданье!» — и эта мысль немного успокоила мадам, понимавшую, что, положа руку на сердце, она и сама не горит желанием видеть в мисс Стонтон мать своих будущих внуков и вторую половину для сына. Ему нужна жена, которая станет тылом. Умная, красивая, молодая и обязательно из знатной семьи. Пусть ее сын мог называться только «мистер», но его должность при дворе короля, говорила сама за себя. И да, ее Гейл был завидный жених. Богат, умен, красив! Какая девушка, находясь в здравом уме, могла проигнорировать ее сына? Только безумная!

Мадам Джейн, как и все матери, видела в Гейле только самое лучшее. Нет, о его недостатках она была осведомлена лучше всех, но, положа руку на сердце, могла признаться, не обманываясь, что эти недостатки были вполне терпимы, да и кто без недостатков? Только святые! Но мадам Льюис встречала святых лишь на образах в храмах.

Уже позже, после ужина, когда гости, взяв кэб, отправились домой, пригласив семью Льюис посетить их дом с ответным визитом, мадам Джейн и Гейл уединились в маленькой гостиной, куда слуга подал им кофе.

— Хочу признаться, это было забавно! — заметил Гейл, доставая сигару из серебряного портсигара.

— Я не думала, что мисс Стонтон окажется такой... — мадам Джейн не могла подобрать правильных слов, и сын поспешил ей на помощь.

— Милой? — и улыбнулся, сверкнув ямочками.

— Беспросветно тупой! — вздохнула она.

— Вы суровы, мадам! — Гейл раскурил сигару и ароматный дым ванили пополз в воздухе, заставив Джейн Льюис скривить нос.

— Я просто сказала правду!

— По крайней мере, я надеюсь, что подобное больше не повторится, как мы и договаривались? — уточнил мужчина. — Больше никаких невест и никакого сводничества!

— Просто она была не той, кто тебе нужен! — возразила мать.

— Прошу вас не переживать по этому поводу, — Гейл затянулся дымом и выпустил в воздух кольцо, — я в состоянии сам найти себе подходящую женщину, когда придет время.

Мадам Джейн вздохнула.

— Я боюсь, что ты будешь тянуть с этим до последнего, дорогой! — заявила она.

— А что поделать, если меня не интересует брак?

— Ты разбиваешь мне сердце! — притворно вздохнула Джейн.

— Мадам, вы лукавите! — рассмеялся Гейл. — Я вижу вас насквозь!

Она улыбнулась.

— И давайте оставим эту грустную тему! — продолжил сын. — Тем более, что вы обещали!

— Не помню, чтобы обещала, но сегодня, так и быть, я не буду больше мучить тебя своими претензиями!

— Просто камень с души!

Мадам Джейн потянулась к кофейнику и налила себе ароматного напитка.

— А как там сэр Эдгар? — вдруг, посерьезнев, спросила она.

— Ты имеешь в виду состояние его здоровья и внешний вид? — уточнил молодой мужчина.

Мадам кивнула.

— Тогда отвечу — выглядит преотлично и передавал вам свой привет!

Губы женщины тронула слабая улыбка.

— Очень мило с его стороны! — проговорила она.

— Вы так считаете? — вскинул бровь Гейл. — Неужели, вы его простили. Спустя столько лет?

— Конечно же, нет! — быстро возразила его мать, но от Советника не ускользнуло то, как она это сделала. Так, словно не дала себе возможности подумать над заданным вопросом. Ответила, не подумав, а значит, знала точный ответ.

— Иногда вы меня удивляете, матушка, — произнес мужчина и снова закурил, молча рассматривая мать. Сейчас он взглянул на нее глазами не сына, а человека, который мог бы увидеть мадам Джейн Льюис со стороны. Гейл не мог не отметить, что женщина еще хороша собой и ясный взор ее глаз с горящими в них затаенными чувствами говорил о том, что в Джейн еще кипят страсти, хотя она и скрывает их под маской усталой обреченности. Она играла роль светской дамы, хотя и не являлась таковой, но с мадам Льюис считались местные аристократы, и это говорило о многом. Делец и карьеристка — вот что говорили про его мать. И пусть. Гейл уважал людей, которые в состоянии заработать себе на жизнь и обеспечить свое процветание, в отличие от благородных джентльменов, живущих на доходы от своих поместий. Мадам Джейн сама создала себя. Сейчас ее магазин модной одежды был самым лучшим и самым большим в столице. Когда-то давно, она начинала простой швеей и вот каких добилась успехов. А ведь Гейл помнил матушку молодой, совсем юной, сидящей ночью у швейной машинки. Они тогда жили в самом бедной районе города, и Джейн приходилось крутиться, чтобы прокормить себя и своего сына.

Стук в двери отвлек Льюиса от воспоминаний. Он поднял глаза и увидел вошедшего слугу с серебряным подносом в руках.

— Это вам, мистер Льюис, — слуга наклонился и подождал, пока Гейл возьмет маленький конверт. Одного взгляда на печать хватило, чтобы мужчина собрался и сел прямо.

— Это от секретаря Его Величества, — пояснил он на молчаливый вопрос матери, а затем обратился с слуге, — вы свободны, Дженкинс. Спасибо!

— Да, сэр! — Дженкинс поклонился и вышел, прикрыв двери. Гейл взломал печать и принялся читать.

— Что там? — не удержалась Джейн, с тревогой глядя на сына. Она опасалась, что король прислал новое назначение, и ее мальчик снова уедет на неопределенный срок в чужую страну разрешать очередной конфликт. Но нет. Судя по выражению лица мужчины, это было просто письмо.

— Его Величество вызывает меня завтра на аудиенцию, — ответил он, дочитав послание. Сложил бумагу и убрал в карман пиджака. — Хочет узнать, так сказать, из первых рук, как все прошло в Долменне.

Мадам Джейн кивнула.

— Но это будет только завтра! — произнесла она. — А чем мы займемся сегодня?

— Все что угодно, мадам, — ответил сын, — только прошу вас, больше никаких невест! Моя тонкая душевная организация не вынесет этого, — и оба рассмеялись.

— Никак не могу понять, зачем тебя теперь потянуло в столицу! — воскликнул отец. — Еще вчера, ты дерзко отказала Виктору, а теперь сама рвешься туда! — сэр Джон нахмурил брови. — Это слишком по-детски, не находишь, Мейгрид!

Я пожала плечами.

— Но вы же были не против! — заявила я, и принялась расправлять складки на своем платье, чтобы чем-то занять руки и скрыть дрожь в пальцах. Отец не должен заметить то, что я волнуюсь, иначе заподозрит неладное. — Я хочу уехать подальше, пока мое сердце не успокоится!

— Подальше? — его брови скользнули вверх. — Но сегодня вечером Одри и Болтон переезжают в его поместье. Вы не будете встречаться!

— Для меня это все равно слишком близко! — возразила решительно. — Неужели вы не понимаете, отец, что я чувствую, когда смотрю на Энтони? Неужели вы никогда не любили! — эти слова возымели действие, хотя, предполагаю, в глубине души он и сам хотел моего отъезда.

— Хорошо! — со вздохом произнес Джон Грэхем. — Я велю заложить на завтра карету и подготовить ваши вещи. И, моя дорогая, Магрот отправится с тобой!

— Ничего не имею против! — я улыбнулась. Приличной леди нельзя находиться без сопровождения, да и Маргот была моей кормилицей, а сейчас занималась домом. Про себя я все еще привычно называла ее нянюшкой.

— Значит, решено! — отец соизволил улыбнуться, и в этой улыбке мне внезапно почудилось заметное облегчение. Словно я решила за него какую-то сложную задачу. Показалось? Или так и есть? Думаю, время покажет! А сейчас я готовилась брать измором крепость по имени Его Величество Король Виктор!

Молодые уехали вечером. Мы простились сухо, и я заставила себя уйти раньше, чем Одри и Энтони покинули дом. На улице их ждала карета и телега, предназначавшаяся для сундуков с нарядами уже леди Болтон. Поднявшись наверх, я все же не удержалась и подошла к ближайшему окну, выходившему во двор, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Энтони помогает Одри забраться в экипаж. Отец стоял рядом и что-то говорил. Наверное, напутствующую речь. Мои глаза прошлись по широкой спине Энтони, и сердце сжалось от тоски.

«Возьми себя в руки, Мей!» — сказала я себе, но уверенности мне это совсем не прибавило. Даже напротив, глаза подло защипало, и я зажмурилась, пытаясь остановить непрошенные слезы.

«Вот еще! Снова плакать!» — мысленно поругала себя, а когда спустя некоторое время открыла глаза, увидела, что двор опустел, и карета маячит вдали.

«Мы еще увидимся, Тони!» — пообещала себе, взмахнула пышными юбками, пошла в сторону своей комнаты. У меня еще было много дел. Указать горничной те платья, которые я отберу для столицы. Украшения, белье... да много чего еще предстояло сделать.

Странно… но мысль о том, что скоро я увижу огромный город и резиденцию крестного, вдохновляла не меньше, чем мечты об Энтони!