Часть 107

«Вдох. Выдох», — успокаивал себя Миша, стоя перед подъездом, не в силах разжать сжатые в кулаки ладони. Он уже двадцать минут медитировал, но раздражение так и не ушло. Наоборот, стоило ему открыть глаза и увидеть Романа, сидящего на лавке, как злость с новой силой разгоралась. И может быть он даже поддался бы внутренней панике и сбежал отсюда без оглядки, но когда внутренний голос доверительно шепнул:

«Беги, Мишенька. Ты уйдёшь, а он останется. И он может… в отличие от тебя…» — Михаил еле сдержал себя, чтобы не наброситься на соперника, доказывая ему и себе в первую очередь, что он мужчина, а мужчины, как известно, всё выясняют в бою. Жёстком и кровопролитном.

«Жаль Валюша не оценит твой порыв, — напомнило второе «я». — Тебя она точно прогонит, а его как знать… Обогреет. Окажет первую помощь. А он всё может… в отличие от тебя…»

— Что-то ты не торопишься возвращаться к моей бывшей жене, — довольно хмыкнул Роман, поднимая воротник пальто. — Прогнала? — вздохнул и сам ответил. — Она такая. Не выносит лжи и фальши.

— Никто меня не прогонял! — пробурчал Миша.

— Сам ушёл, — захохотал Роман. — Я вот тоже, дурак, сам ушёл. Ты спроси любого, — он указал на мужика с сигаретой, который то ли снова вышел закурить, то ли не уходил никуда, боясь пропустить что-то интересное, — тебе каждый расскажет, какие спектакли я Вальке закатывал, чтобы она ко мне вернулась. А она ни в какую. Упёрлась. Гордая. Душу мне всю вымотала. Понимаешь? Я ведь люблю её!

«Вот так поворот», — крякнул внутренний голос.

«И не говори, — согласилось второе «я». — Нет никого хуже и опаснее, чем бывший муж внезапно воспылавший любовью к бывшей жене».

— Ты же вроде, как женат? — удивился Миша.

«Вот именно», — поддакнули «друзья».

— И что? — растянул губы в улыбке Роман. — Если надо я и развестись могу.

— Если надо? — не знал, что сказать Михаил. — Кому надо?

— Вале, — пожал плечами Роман, прикладываясь к бутылке.

«Вы что-нибудь поняли?» — спросил Миша у «друзей».

«Я? — переспросил внутренний голос. — Нет. Но я не самый умный в нашей компании».

Второе «я» молчало, не желая признавать свою беспомощность.

Миша обернулся на мужика с сигаретой.

— Что тут сложного, — пожал тот плечами, картинно затягиваясь и выпуская дым колечками. — Он, — махнул рукой в сторону Романа, — когда на Вальке был женат, изменял ей с той бабёнкой. Её, кстати Оксаной зовут, но она предпочитает Эль. А теперь, когда женился на ней, хочет Валю.

«Кобель!» — возмутились все трое «приятелей».

— Откуда знаешь? — не удержался от вопроса Миша.

— Тут все всё знают, — снова затянулся мужик.

«Опасное место, — хихикнул внутренний голос. — О том, что Мишенька любит в носу поковырять, знали только мы, а теперь все. Так неровен час и конкуренты узнают».

— Он специально сидит, — ухмыльнулся мужик с сигаретой. — Знает, что Валька, добрая-душа, сжалится и потащит к себе.

«Ох, — кольнуло сердце у Миши, — а я думал, что был первым…»

«Ага, — вздохнул внутренний голос, — он тебя и здесь обошёл. Он вообще-то был её мужем. Если перечислять в чём Роман был с Валей первым по сравнению с тобой… много времени уйдёт…»

— Что ж она его домой на такси не отправит? — не сдавался Миша.

— А что ты у неё сам не спросишь? — прищурил глаза мужичок. — Может ей хочется ласки? Она баба красивая, молодая, а он…

Но Миша не дослушал, он словно разъярённый бык бросился в подъезд, как на красную тряпку тореадора.

«Я её, а она с ним!» — крутилась мысль в его голове.

— Давай, Лысый, не подведи, — ухмыльнулся мужик отбрасывая сигарету. — А то больно смотреть, как ты маешься, а разродиться признанием не можешь.

Он вздохнул и направился к Роману:

— Ну, что болезный, пойдём, такси уже ждёт.

— Я останусь здесь, пока Валька не выйдет.

— Так она тебя дома ждёт, — мужчина поднял Романа с лавки.

— Как так?

— Разминулись вы.

— Да? — Роман обернулся на окна коммуналки.

— Точно. Зуб даю, — усмехнулся мужчина, вспомнив, что давно носит вставную челюсть.