Часть 65

С пакетами поношенной брендовой одежды Валя доковыляла до мусорных баков, которые как всегда, в последнее время, по всему городу, были переполнены.

«Сколько счастливых людей живёт вокруг, — печально вздохнула она, — им есть, что выбросить».

— Ей, — окликнул её местный бомж. — Это наше место! Шла бы ты, красавица, отсюда, пока ноги идут!

— И поскорее, — добавил второй. — А то мы и пинка для скорости придать можем.

— Нужна мне ваша помойка, — возмутилась женщина.

— Нормальная помойка, — возразил первый. — Побогаче некоторых.

— Да я мусор хочу выбросить. Вот, — женщина швырнула пакеты с одеждой.

— Что там? — поинтересовался второй мужчина.

— Одежда! Дорогая! — ответил первый, достав какое-то бежевое шифоновое платье.

— А ну, пошла отсюда! — зашипел на неё второй. — Только воровок нам не хватало.

— Я не воровка, — стала пятиться от них Валя.

— Не воровка, — хмыкнул первый мужчина — Ты себя в зеркало-то видела?

— Видела я себя в зеркало, — огрызнулась женщина и тут… была обрызгана… тухлой квашеной капустой.

— Смотри, куда прёшь! — крикнула ей старуха, которая копалась в одном из мусорных баков. Она доставала из него стеклянные банки, выплёскивала содержимое, составляя свою добычу у ног.

— Что вы наделали! — всплеснула руками Валя.

— Я банки для заготовок собираю, — бурдела старуха. — Отмою их, а по осени помидоры закрою или огурцы, чтобы потом можно было продать.

— Так сейчас даже не лето, — оторопела Валя.

— Так пока я банки соберу и осень настанет, — ответила ей старуха, продолжая копаться в мусоре.

Валя потрясла одной ногой, другой.

«Да, — вздохнула она, — видок у меня знатный. Да, и запашок отменный».

Расстроенная происшествием женщина направилась на троллейбусную остановку. Но и здесь её ждало новое разочарование, когда кондукторша отказалась пускать её внутрь троллейбуса.

— От вас воняет! — возмущалась она.

— Мало того, что одета, как оборванка, так от неё ещё и тухлятиной несёт, — поддакивала одна из культурно одетых пассажирок.

— Что вы понимаете, — вмешался какой-то молодой мужчина. — Её брюки по стоимости, как две ваши зарплаты.

— Эти? — изумлённо выгнула бровь кондукторша.

— Эти, — хмыкнул всё тот же молодой человек. — Но запах, конечно, не элитных духов, — добавил он поморщившись.

— Троллейбус не поедет, пока вы не покинете салон, — зло проскрипела кондукторша, однако, сама к Вале не притронулась, побрезговала.

«Что за жизнь! — в сердцах произнесла Валентина. — Не пешком же мне идти!»

— Вызову такси, — набирала она номер службы.

Первая машина приехала достаточно быстро. Почему первая? А потому что водитель категорически отказался пускать в его чистый салон «это вонючее безобразие». Вторая машина из другого агентства примчалась спустя десять минут и её, как «нечто дурно пахнущее», тоже отказались везти куда-либо. И только водитель пятой машины, когда Валя уже решила, что ей, всё-таки, придётся добираться до дома пешком, сжалился над ней. Мужчина оказался весьма подкованный… Оплату за проезд он, конечно, увеличил и взял вперёд. Оно и понятно, чтобы «бомжиха» не обманула. Он застелил заднее сиденье мусорными пакетами. Засунул ногу женщины, которая была больше всего испачкана, в мусорный пакет поменьше. Извинившись, побрызгал на Валю своей туалетной водой. И наконец занял своё водительское место.

Всю дорогу женщина испытывала неимоверный стыд. Будто она была в чём-то виновата. Мало ли какие у человека бывают обстоятельства.

А какие они бывают? Вот у неё. Нет, это пожалуй не лучший пример. У неё-то как раз самые пикантные обстоятельства. Такие, что щёки женщины покраснели.

— Вам плохо? — нахмурился водитель, заметив лихорадочный вид пассажирки. — Не хватало ещё заразу какую-нибудь подхватить, — пробурчал он себе под нос, но Валя его услышала и смутилась ещё больше. Негодование так и рвалось наружу. Ещё немного и она взорвётся!

«И забрызгаю своим содержимым всех и всё вокруг», — пришла ей в голову мысль, от которой она захихикала, вызвав новый шок у водителя такси.

Наконец показался её дом.

— Так и знал, что из коммуналки, — фыркнул водитель.

— А что в коммуналке приличные люди жить не могут? — зло бросила ему женщина, сдирая с ноги мусорный пакет. — Коммуналка — это место жительства, а не состояние души или сущность человека, — гордо произнесла она и вылезла из салона автомобиля.

Таксист что-то ответил ей, но у Вали не было ни сил, ни желания вступать с ним в полемику.

Но сделав пару шагов, она застонала от нового всплеска гнева, увидев красивую блестящую машину.

— Кого нелёгкая принесла!

А сердце ёкнуло: «Неужели Миша? Ох!»

Но когда она увидела второй дорогой и блестящий автомобиль, что-то внутри стало нашёптывать, что ничего хорошего ей ждать не стоит. Не сегодня, по крайней мере.

— Хочу Валю, — донёсся до неё голос, который она никогда не сможет забыть.

«Роман? — застыла она в ступоре. — А этот что здесь забыл?»