Часть 82

Валентина проснулась от телефонного звонка. Она пошарила рукой под подушкой, где обычно он находился, но его там не оказалось. Женщина открыла опухшие от слёз глаза. Телефон продолжал разрываться. Она встала и шаркая ногами дошла до дивана.

«Арина» — весело подмигивал экран смартфона под зажигательную мелодию сальсы.

— Привет, — зевая произнесла Валентина, пытаясь осознать, сколько времени она проспала.

— Валюшка! — кричала возбуждённо подруга. — Как хорошо, что ты ответила. Мне срочно нужна твоя помощь.

— Помощь?

— У тебя на вечер нет планов?

В голове Валентины возникли страстные сцены с участием Михаила.

— Нет, — выдохнула она так, будто хотела сказать «да». — Нет, — более уверенным голосом произнесла. — Нет, планов, нет.

— Я так и знала! — обрадовалась собеседница. — Сидишь небось в вытянутой футболке или старом безразмерном платье с изображением какой-нибудь смешной рожи на груди, смотришь какую-нибудь слезливую мелодраму.

— Не угадала, — ровным тоном ответила Валя.

— Не угадала? — удивилась и замолчала Арина.

— Я спала, — смеясь развеяла интригу женщина.

— Ну, ты, мать, даёшь, — захихикала подруга в ответ. — Отлично, что ты выспалась.

— Это ещё почему?

— У сына поднялась температура, а сегодня у нас важное мероприятие для богатеев. Помнишь, я тебе рассказывала про мужика-кошелёк и его пучеглазую, длинноволосую воблу.

— Что-то припоминаю, — Валентина прекрасно помнила все байки Арины об эксцентричной парочке, которая на каждом мероприятии отчебучивала что-нибудь эдакое.

— Фирма этого мужика устраивает банкет.

— А я тут причём?

— Валя, Валюша, — канючила подруга, — выручи меня, пожалуйста. Будут хорошие чаевые. Я с Петровичем уже договорилась, что ты выйдешь за меня.

— Арина, я домработница, а не официантка.

— Да, ладно тебе, — продолжала уговаривать собеседница. — Ты меня пару раз подменяла. Что сегодня-то не так?

— Я плохо себя чувствую. У меня глаза опухли.

— Опять питаешься разводной вермишелью? Сколько раз тебе говорить, не добавляй в лапшу всю порцию приправы. Тогда и глаза опухать не будут. А ещё лучше, купи разводную кашу. Сладкую. И проблем с отёками не будет.

Валентина молчала, не желая вступать в полемику с подругой.

— Валька, ты уснула что ли! — не унималась та. — Я бы не стала просить тебя, если бы нашла кого-нибудь другого. У кого смена, у кого дети, у кого муж из командировки вернулся. Ты одна сегодня свободна.

«Как же жалко это прозвучало, — вздохнула Валентина. — Одинокая и никому не нужная».

— Соглашайся, может, как Зинка подцепишь богатенького мужичка.

— Ты меня в официантки сватаешь или в проститутки.

— Ох, какие мы гордые! Я о тебе, дуре, думаю. Небось и забыла уже, как это с мужчиной бывает.

— Почему же забыла, — ухмыльнулась Валя. — Буквально пару часов назад вспомнила.

— Ну, ты даёшь! Кто он? Я его знаю? Или наконец Костя разродился? Рассказывай, жду подробности. Как он?

— Как он? — не поняла Валентина.

— Как мужчина, — пояснила собеседница.

— Как мужчина, он оказался, как все мужчины.

— Значит, кобель редкостный, — понимающе вздохнула Арина. — Тем более, чем реветь, лучше пойти и развеяться. Вино, кино и домино не предлагаю, но вечер в зоопарке точно будет.

— В зоопарке?

— Мужчина-кошелёк, его губастенькая вобла, парочка гиен-компаньонов, горилл-телохранителей, лисички-совсем-не-сестрички, а ещё говорят, что всё это действо устраивается для какого-то нового партнёра, Петрович шепнул, что мужик скунс ещё тот, а баба у него на страусиху похожа, любительница ляжки свои демонтировать и брюлики на длинной шее носить.

— Уморила, — захохотала Валя.

— Только представь, когда тебе ещё удастся в высшем обществе побывать.

— Уговорила. Действительно, где мне ещё встретить живого скунса, а мужик-кошелёк просто предел мечтаний.

— Вот ты смеёшься, а вдруг встретишь свою судьбу. Только представь…

— Нет, — резко оборвала её Валя, вспомнив не к месту, как Миша разорвал на ней одежду от нетерпения, — больше в Золушку я не играю.

— Больше? Что-то ты темнишь, подруга.

— Я хотела сказать, что пойду работать, а не мужчин кадрить.

«Боюсь они сами из-за тебя передерутся, Валька, — подумала Арина, — если тебя приодеть и подкрасить».

«Нет, — бросила телефон на диван Валентина, — хватит. Никаких мужчин», — а сердце ёкнуло: «А Миша мог бы быть и настойчивее. Я бы посопротивлялась для вида и уступила, а он сам в позу встал. Баран. Да. Баран и есть. Или осёл… Или…» — но в голову, как назло, не шли приличные слова.