Глава 3

И я повела его в святая-святых – кабинет. Раньше я проводила там много времени, если не сказать все. А сейчас, поди уж все пылью покрылось. Хотя нет, робот-уборщик такого не допустит. В последние полгода я активно занималась обучением бытовых роботов. Своих, естественно, обучила первыми. Это кропотливая, но не слишком высоконаучная работа. Зато денежная и очень хорошо отвлекающая от депрессии. К тому же, с возможностью почти не появляться в офисе и лишний раз не лицезреть свою начальницу. Заказы я брала самостоятельно, но от имени работодателя. По условиям найма была такая возможность. Фирма от моей деятельности только выигрывала – целых сорок процентов от суммы договора. Я же получала даже больше, чем обычно. Несколько крупных отелей, гостиниц, ресторанов, кафе и прочих заведений, где как воздух нужны бытовые роботы, – вот мои благодарные клиенты. После первых трех все последующие находили меня сами.

– Вот это да! – возглас Адриана отвлек меня от своих мыслей. – Погоди, это же… спутник?

– Модель, – поправила я.

– Рабочая?

– Полностью, – подтвердила я и скромно добавила: – Несколько его больших братьев-близнецов сейчас на орбите…

– А рядом? Космический корабль? Кажется, я где-то видел такой…

– Малый межгалактический. Их сделали всего десять штук. В серию не пошел, – я криво усмехнулась и процитировала фразу из документа о прекращении выпуска моей разработки: – «Слишком доступный по цене, слишком легкий в управлении».

Адриан многозначительно хмыкнул и перешел к следующей модели. На этот раз вполне приземленного назначения. Робот-уборщик. У меня таких по одному в каждой комнате. Молчаливый, незаметный, чистоплотный. Иногда, правда, под ноги попадается, но только ночью. Робот Адриана не особо заинтересовал, правильно, виделись уже. Он двинулся дальше и в недоумении застыл перед следующим моим изобретением.

– Ботинки? – все же спросил.

– Ага, – я хитро улыбнулась. – Примерь. Они безразмерные, не бойся.

Он нахмурился и, немного поколебавшись, принялся обуваться.

– Шнурки хорошо затягивай, – предупредила я.

– Угу, – буркнул он.

Наконец управившись со шнуровкой, Адриан распрямился и вопросительно взглянул на меня. Чуточку терпения, взглядом же ответила я. Несколько секунд ничего не происходило, а потом ботинки плавно поднялись над полом сантиметров на десять. Вместе с Адрианом, естественно.

– А-а! Предупреждать надо! – завопил он и отчаянно замахал руками.

– Не бойся! Ты не упадешь! – рассмеялась я. Наблюдать, как он барахтается, было смешно. – Замри! – я поймала его руки. – Вот так. Чувствуешь? Ты стоишь так же, как и на земле!

– Стою, – выдохнул Адриан.

– Теперь расслабься, сделай шаг, еще один, – инструктировала я.

– Стесняюсь спросить, для чего ты их придумала? – вымученно улыбнулся он.

– Хотела пройтись по облакам, – неожиданно для себя самой призналась я. Даже маме об этом не говорила. – Мне тогда десять лет было. По облакам не вышло. А вот по воде очень даже хорошо в них ходить. По другим условно твердым поверхностям тоже. Песок, острые камни, болото. Незаменимая вещь для пеших путешествий и экспедиций.

– Да, пожалуй, – он выпустил мои руки и попробовал пройтись сам. Сделал пару кругов по комнате. – Лучше, чем ролики и коньки! – восторженно признал он, обернувшись ко мне. – Не скользят. Хотя… – в его глазах мелькнул озорной огонек. Отойдя в дальний конец комнаты, он разогнался и заскользил по воздуху прямо на меня, в последний момент, правда, объехал и ненадолго остановился за спиной. Потом принялся с нарастающим энтузиазмом наматывать круги вокруг. Как ребенок, честное слово! – Дарин, ты гений! А у тебя еще пара есть? – я отрицательно помотала головой. – Жаль… И много у тебя таких изобретений? А над чем сейчас работаешь?

– Сейчас ни над чем, – вздохнула я. – И, наверное, больше не буду… – на этой фразе голос предательски дрогнул, но я все же закончила: – … работать над серьезными проектами.

– Почему? – Адриан остановился напротив и требовательно заглянул мне в глаза. – С чего вдруг решила зарыть такой талант в землю?

– Я решила создать семью, – ответила я, стойко выдержав его взгляд.

– И что, разве одно другому как-то мешает? – он расплылся в снисходительной улыбке, а я разозлилась.

– Да! Мешает! Даже, если я хотела бы, то все равно ничего не получится!

– Почему же? – он, похоже, действительно, ничего не понимал.

– Потому что… – я мучительно покраснела и выдала общеизвестную истину: – В присутствии мужчины женский мозг перестает работать с прежней эффективностью…

– Что? – воскликнул Адриан и даже крутанулся вокруг своей оси. – Да кто тебе сказал такую глупость? Нет, конечно, в определенные моменты… Но это как бы обоюдно и носит временный характер… А потом творческий потенциал даже растет! Твоя мама что, сильно отупела от семейной жизни с твоим отцом? – Я отчаянно помотала головой. Зря он про маму! Она и правда не отупела, даже наоборот, но ей просто пришлось и ее случай скорее исключение… – Погоди, может, ты имеешь ввиду быт… Так это вообще ерунда! Твои роботы прекрасно справляются с уборкой, думаю, и с остальным смогут! Дарин, объясни?

– Адриан… – выдохнула я. – Ты можешь быть тысячу раз прав, но это один из законов нашего общества. Женщины, постоянно общающиеся с мужчинами считаются утратившими свой потенциал. Если я и не отупею от семейной жизни, как ты выражаешься, все равно никто не станет внедрять мои проекты за госсчет. Их эффективность даже проверять не станут. Тем более, после рождения детей. Мой максимум – это частные заказы и частные же инвестиции. Причем инвестиции, скорее всего, мои собственные или мамины… А это, как ни крути, не новый звездолет и даже не спутник…

– Эта ваша шертова система… сильно несовершенна, – пробормотал Андриан, сникнув. – У тебя должны были быть очень серьезные причины, чтобы захотеть создать семью…

Я невесело рассмеялась. Да, причины серьезные… Но что-то я не уверена, что Адриану они покажутся достойными. У мужчин вообще немного другой взгляд на всё.

– Надеюсь, тебя не принуждали? – тем временем нахмурился он. – От ваших всего можно ожидать…

– Нет, нет, – поспешно заверила я его. Надо же, я почти привыкла, что он все разделяет на «ваше» и «наше», точнее, его, придуманное. – Это решение я приняла сама. И плюсы у него тоже есть…

– Да, для меня так точно, – задумчиво произнес Адриан.

После показа моих изобретений я повела мужа в зал для релаксаций. Я действительно считала это хорошей идей. Расслабиться не мешало бы нам обоим и я думала апробировать вместе с Адрианом специальный коврик для медитаций. Интересно было, как он на него отреагирует. Причем и Адриан на коврик и коврик на Адриана. Эту установку мы с мамой вместе придумали. Она сделала особо чувствительные сенсоры, а я создала программу, которая обрабатывала поступающие с них данные, анализировала, а затем подбирала музыку и освещение для занятия. Стоило только ступить босыми ногами на покрытие…

Но до коврика мы не дошли. Адриана больше заинтересовали тренажеры, расположенные во второй половине зала. Он даже сделал несколько пробных подходов на наиболее понравившихся. А потом набрел на один чисто женский тренажер… в самом дальнем и темном углу. Я совсем забыла об этом приспособлении с красивым названием «Волшебный единорог». Каждой арианке его выдавали на совершеннолетие. Ну как выдавали… потом я еще почти год расплачивалась за этот бесполезный дар.

– Что это? – недоуменно спросил Адриан, разглядывая тренажер со всех сторон. Я закусила губу, не зная, говорить ли ему об истинном предназначении вещи или придумать что-то… Как назло ничего правдоподобного не придумывалось. – Похоже на имитатор для наездников… по крайней мере, седло есть, – тем временем заключил Адриан. Близко, близко, можно сказать, горячо… Так он и без моих подсказок догадается. – Только не совсем понятно, для чего эта штука?…– он поскреб свой лысый затылок и, прежде, чем я успела его остановить, ухватился за выступающий посередине седла фиолетовый «рог единорога». Тот засветился неоном и завибрировал. Ё-маё! Ну почему он работает? Я же давно отключила его от питания! Надо было вообще выкинуть! – Вау! – совершенно искренне восхитился Адриан. Сначала было отдернул руку, затем вернул на место. – Что-то напоминает… – муж повернулся ко мне и, хитро прищурившись, поинтересовался: – И как это называется?

– «Волшебный единорог», – нехотя ответила я. Просвещать относительно назначения не стала. Все и так более, чем очевидно. Да, это тренажер для интимных мышц. Незаменимая в хозяйстве вещь по мнению многих арианок.

– Очень поэтичное название! – весело фыркнул Адриан и провел рукой вверх-вниз по рогу. – Хотел бы я посмотреть, как ты на этом… гм… тренируешься…

Воображение вмиг нарисовало, как муж подсаживает меня на тренажер, а сам почему-то пристраивается сзади… Извращение какое-то! Я вспыхнула, а Адриан тем временем нашел на корпусе единорога какие-то кнопочки и принялся их нажимать.

– Ого, сколько режимов! А этот для чего?

– Понятия не имею! Не пользовалась! – процедила я.

– А разве это не твое изобретение? – удивился он.

– Конечно, нет! – я просто захлебнулась возмущением от его предположения.

– Любопытная вещь! – как будто не услышал меня Адриан. – О, еще и цвет меняет! И размер! Надо же… что тут еще…

Я какое-то время без энтузиазма следила за его манипуляциями, а потом развернулась и вышла из релакс-зала. Прошла к себе и с размаху плюхнулась на кровать. Ощущала себя препротивно. Как, как он мог подумать, что я изобрела единорога? И это после того, как видел другие мои изобретения. Эх, Адриан, Адриан…

Из коридора донеслись звуки музыки. Видимо, Адриан нашел коврик. Я улыбнулась, прислушиваясь. В первые пять минут мелодия в точности соответствовала текущему настроению индивида. Ее хотелось слушать. Таким образом достигалась полная концентрация внимания. С шестой минуты коврик начинал подбирать мелодии для коррекции психоэмоционального состояния «клиента». Кроме того, с этой же целью менялась жесткость и температура покрытия. Еле уловимо, чтобы не вызвать дискомфорт, но вполне достаточно, чтобы ощутить себя лежащим, к примеру, на теплом песчаном пляже или на прохладной травке. При должном воображении, конечно. На мне работало, на маме с папой тоже, все мои подруги были в восторге от коврика. Интересно, что испытает Адриан?

Мелодия то замедлялась, то ускорялась, добавлялись ударные, ритмичные звуки, потом постепенно затихали, уступая место более мягким и певучим… Но самое главное, она продолжала звучать, а это значит, что Адриану эффект пришелся по вкусу. И это очень даже хорошо. Конечно, я хотела вместе, но что ж… как-нибудь в другой раз. Я мечтательно вздохнула и, притянув к себе девайс, совершенно без всякой цели вбила в поиск имя своего мужа. Адриан… Адриан… Тихонько подмурлыкивая под доносящуюся до моих ушей музыку, я беспечно перелистывала страницы с результатами. Оказалось, это довольно-таки распространенное имя в галактиках. Некоторые Адрианы занимали достаточно высокое положение в обществе, в котором жили. Их жизнеописания даже вошли в общую межгалактическую историю. Разные планеты, цивилизации, эпохи, род занятий… Ученые, актеры, военные, императоры… Ох… Что у них общего с моим Адрианом? Возможно, ничего, кроме имени. А может, есть какие-то общие черты. Я ведь его почти не знаю. Только начинаю узнавать…

За размышлениями я не заметила, как упоминания об Адрианах осовременились. Поэтому внезапно попавшаяся на глаза статья полугодовой давности стала неожиданностью. На меня как будто вылили ведро ледяной воды. Адриан Эйд! Точнее, сухое сообщение о трагической гибели этого человека. Его космолет столкнулся с астероидом на подлете к Арии! Бывший военный, успешный бизнесмен и ученый. У меня внезапно пересохло в горле. На какой-то миг мне показалось, что тот Адриан похож на моего. Я увеличила новостную фотографию. Нет, не похож. Конечно, изображение попалось низкого качества, человек на нем стоял боком, но отличие налицо! У Адриана Эйда были длинные волосы, заплетенные в косу, да и кожа более смуглая. К тому же, он летел совсем не с той планеты, которую называл мой муж, я это абсолютно точно знала. Расслабленно выдохнув, я прочла скупую статью еще раз. Однажды уже испытанная горечь навалилась снова…

Нас часто посещали заказчики и инвесторы с других планет. А вот Эйд летел на презентацию именно моего проекта. Точнее, формально не моего, а того, который у меня украла моя же начальница. Но что-то пошло не так. На саму презентацию он не успел, а потом это столкновение с астероидом унесло его жизнь. Да, у меня были серьезные причины сожалеть о гибели совершенно незнакомого мне человека. Тогда я считала, что он был тем единственным, благодаря кому я имела шанс доказать свое авторство. Сфера, на которую я замахнулась, у нас почти не разрабатывалась и специалистов, способных оценить нюансы, соответственно, тоже почти не было. А Эйд… он смог бы… Сейчас я уже не настолько наивна и понимаю, что слово мужчины, пусть и не арианца, ничего и никому из наших не доказало бы…

– Возрождения в новой жизни, Адриан Эйд, – прошептала я, проведя пальцем по фигуре мужчины на фотографии. – Мне очень жаль, что мы не успели познакомиться…

Тяжело вздохнув, я закрыла страницу. Отодвинула от себя девайс и, перевернувшись на спину, уставилась в потолок. Но отрешиться не получилось. Упрямые факты не желали идти прочь из моей головы. Продолжали анализироваться и сопоставляться против моего желания. Полгода назад погиб Адриан Эйд… Полгода назад моего мужа ввели в анабиоз. И мой Адриан теперь считает себя не арианцем. Совпадение? От внезапной догадки меня бросило жар. Я застонала от досады и хлопнула себя по лбу. Конечно же, это я виновата! Ведь это я дала ему имя погибшего! Почему оно тогда всплыло в моей памяти, в принципе, понять можно. Гибель Эйда была для меня ударом. Поскольку время крушения космолета и ввода в анабиоз моего мужа совпало, можно предположить, что эта новость была его последним осознанным воспоминанием. Возможно, лаборантки что-то обсуждали при нем в инкубаторе… Опять же, выход из анабиоза пошел не по стандартной схеме. Дурацкая одноразовая капсула, практически замуровавшая его в себе. Еще и я сразу назвала новым именем. Вот у него в голове и перемкнуло… Что же я наделала? Бедный мой Адриан!

– Вот ты где! – раздался бодрый и радостный голос объекта моих терзаний. Причем, судя по звуку, совсем не из коридора. Я открыла один глаз и покосилась на вошедшего. – Слушай, хорошая вещь этот коврик! Тоже твое изобретение? – он подошел ближе и наклонился, опершись руками о край кровати.

– Далеко не все вещи в этом доме моего авторства, – буркнула я. – Этот коврик мое изобретение всего лишь наполовину.

– А единорог насколько? – весело оскалился Адриан.

– Ни насколько! – фыркнула я и отвернулась к стенке.

Кровать слегка прогнулась под весом… хм… Адриана, кого же еще? Я настороженно замерла.

– Дарин, ну не дуйся, тебе не идет, – раздалось почти над ухом и меня почти ласково боднули в плечо. – Да ладно тебе, я же пошутил! Видел я год выпуска того единорога. Пятнадцать лет назад тебе до таких игрушек точно дела не было… Да и, надо признать, не твой стиль…

Я шумно втянула воздух ноздрями и резко развернулась, тут же столкнувшись лбом с Адрианом.

– Ой! Больно? – невольно вскрикнула я, потирая одной рукой свое ушибленное место, а другой лоб Адриана.

– Да нет же, нет! – он рассмеялся, перехватив мою руку. – Сама-то как? Дай посмотрю… Синяка не будет. Но надо еще два раза стукнуться…

– Зачем? – подозрительно спросила я, на всякий случай отодвигаясь от него.

– Чтобы не ссориться, – доверительно сообщил Адриан. – Мы же не хотим ссориться?

– Не хотим! – поспешно согласилась я, а он обхватил руками мою голову и тихонько коснулся лба своим. Два раза, ага. Похоже больше на щекотку, чем на удар. Я не сдержалась и хихикнула.

– Вот! – довольно сказал Адриан, опуская руки. – Теперь точно не будем. Ты что на ужин хочешь?

Я улыбнулась и пожала плечами.

– То же, что и ты…

– Эмм… А что я хочу?… Знаю, что! – он предвушающе улыбнулся и добавил: – Тебе тоже понравится. Только не уверен, что найду все ингредиенты. Поможешь? Идем, будет интересно! – он взял меня за руку и потянул за собой, одновременно поднимаясь с кровати.

– Заинтриговал дальше некуда, – усмехнулась я, позволяя ему увлечь себя за собой. – Конечно, помогу!

Итак, Адриану понадобились: яйца, мука, молоко, масло, сыр, соус со странным названием майонез, еще более странный продукт с названием салями, помидоры, перец, зелень и какие-то оливки. Вначале я подумала, что ослышалась и ему нужны сливки, но нет, именно оливки. Хотя сливки он тоже захапал, сказал, пригодятся. Отсутствие майонеза, оливок и салями Адриана вовсе не смутило. Майонез он собирался как-то сделать, а салями заменить маринованным мясом. Таинственным оливкам тоже нашлась замена в виде соленых грибов шатико. Адриан их попробовал и с важным видом вынес вердикт, что они вполне сойдут за оливки. Затем торжественно нацепил мой фартук и приступил к приготовлению блюда, название которого стойко держал в секрете, сколько я его ни пытала. В конце концов плюнула, рассудив, что такие продукты даже просто смешав сложно испортить. А Адриан явно знал, что делает. Он замесил тесто, оставил его немного «отдохнуть» и сам стал готовить соус майонез. Я с интересом следила за его действиями, потихоньку нарезая овощи и зелень. Еще мне досталась ответственная миссия по измельчению сыра. Мясом Адриан занялся сам. Затем достал тесто, раскатал в большой круг, выложил на жаропрочный поднос. Попросил меня включить духовой шкаф. И начал колдовать, иначе не скажешь. Блюдо даже в своем сыром виде смотрелось очень аппетитно. А уж когда из духового шкафа стали просачиваться запахи…

– Еще долго? – нетерпеливо спросила я, наблюдая за процессом запекания через прозрачную дверцу. Глотать голодную слюну было неприлично, но ничего другого пока не оставалось.

– Думаю… минут пять, – важно отозвался Адриан. – Можно ставить чайник.

– Как же это блюдо называется? – в который раз спросила я. – Ну скажи, интересно!

– Скажу, когда попробуешь!

Попробовать? Первый кусок я проглотила еще горячим. Чуть не обожгла язык, естественно, вкуса почти не почувствовала, только умопомрачительный запах. Второй ела медленнее, наслаждаясь.

– Итак, только что ты попробовала пиццу! – провозгласил муж.

– Очень вкусное пиццу! – я демонстративно облизала пальчики.

– Пицца. Это она, – уточнил Адриан.

Я открыла рот, чтобы спросить, откуда он знает этот рецепт, но передумала. Потом… поищу в межгалактической. Да и неважно это. Главное, вкусно!

– Это земное блюдо, – словно бы прочитав мои мысли, сказал Адриан.

– Как чай и кофе? – улыбнулась я.

– Немного иначе. Чай и кофе – все же растения, они просто отлично прижились на других планетах. А пицца… пиццу надо уметь готовить. Меня научил один знакомый землянин, мы вместе… работали… – последнее слово Адриан произнес как-то неуверенно и немного удивленно, потом надолго замолчал, напряженно хмурясь. Даже вилку с ножом отложил. – Я… не могу вспомнить имя, – наконец выдавил он. – Шуточки его дурацкие помню, рецепт пиццы… что работали вместе… А над чем и где – не помню…

У меня сжималось сердце, настолько больно было это слышать. Бедный мой Адриан! Что с ним сделали? Страшно ничего не помнить о себе. Но еще страшнее эти всплывающие обрывки прошлого, которое на самом деле никогда и не было твоим! Как же мне ему помочь?

– Ты все вспомнишь, – тихо проговорила я, накрыла его ладонь своей и слегка сжала. – Есть специальные упражнения, практики… я попрошу маму, она пришлет точное описание. Память вернется…

– Спасибо, Дарин, – он слегка улыбнулся. – Спасибо, что пытаешься помочь, даже не смотря на то, что не веришь.

Я нахмурилась и закусила губу. Неужели мое неверие так заметно? Или просто мой муж слишком проницателен?

– Чай, кофе? – тем временем спросил он, поднимаясь с места.

– Чай, – я искренне обрадовалась смене темы и тоже встала. – Я заварю!

Спустя некоторое время чай был заварен и разлит по чашкам.

– Знаешь, я не совсем понял, как работает тот коврик, – начал Адриан, сделав пару глотков. – В чем принцип выбора музыкального сценария? Скажу честно, в моем случае он прямо очень в тему попал. Но как?

Я торжествующе улыбнулась. Все-таки зацепил его коврик!

– Там встроены сенсоры. А сценариев как таковых нет. Точнее, он всего один, вариативный. Результат каждый раз другой, индивидуальный.

– Значит, сенсоры… – пробормотал Адриан. – Насколько чувствительные?

– Очень-очень чувствительные. Все равно что органы чувств человека, усиленные в несколько раз.

– Хм… – Адриан задумался. – Знаешь, в свете новых данных, я бы на нем еще раз полежал. Чтобы понять, как он работает.

– Это бесполезно! Ты скорее уснешь на нем, – рассмеялась я. – Коврик просечет, что ты напрягаешься и сделает все, чтобы расслабить. Он же для этого создан!

– Эх… – разочарованно вздохнул муж, но тут же встрепенулся: – А если его отвлечь как-то?

– Отвлечь? – я прищурилась. – Даже не знаю. Коврик рассчитан на одного, но если использовать его вдвоем… Результат непредсказуем… – Точнее, результат может быть очень интересным. По словам мамы. Но рассказывать Адриану то, что говорила мама, я не собиралась. По крайней мере, сейчас. В конце концов, у нас все может выйти совсем не так, как у них с папой… – Можно поэкспериментировать… – осторожно добавила я. – Хочешь?

– Хочу ли? – фыркнул Адриан, вскакивая с места и протягивая мне руку в приглашающем жесте. – Я всегда за любые эксперименты без вреда здоровью и имуществу!

– Вреда не будет, – с улыбкой заверила я, вкладывая свою ладонь в его.

Зал для релаксаций встретил нас тишиной. Коротко переглянувшись, мы с Адрианом одновременно ступили на коврик и настороженно замерли в ожидании. Прошла минута – и ничего! Коврик таинственно безмолвствовал. Конечно, это было не совсем то, чего я ожидала. Комфортное сопровождение для нашей пары – тишина? Никогда бы не подумала. Но таков был вердикт прибора. Тишина и полумрак. Только на пятачке, на котором мы стояли, было немного светлее.

– Сломался, что ли? – первым нарушил тишину Адриан.

– Как бы не должен… – я пожала плечами и, опустившись на колени, отвернула край коврика. – Датчики работают, – вернула все на место и села, скрестив ноги. – Надо просто подождать. Думаю, минуты три. Располагайся.

Тяжело вздохнув, муж сел напротив, полностью скопировал мою позу.

– А почему три минуты? – все-таки спросил.

Теперь тяжело вздыхать пришлось мне. Но про пять минут честно рассказала.

– Вот как… – Адриан немного озадачился, затем поднял голову вверх. – А освещение он тоже контролирует? – я кивнула. – А… – он замер, медленно провел ладонью по поверхности. – И температуру? – молодец, догадался, осталось только улыбнуться в ответ. – Рядом с тобой теплее! – почти возмущенный возглас.

– А рядом с тобой холоднее? – фыркнула я и потянулась руками вперед, чтобы проверить. – Правда… – пробормотала растерянно.

– Я тебе вру, что ли? – фыркнул в свою очередь Адриан и накрыл мои ладони своими. – Да у тебя руки холодные! – воскликнул он, а я смутилась. Да, когда я нервничаю, у меня обычно холодеют конечности. Сейчас я не то чтобы нервничала, но немного волновалась, сама не знаю, почему. – Это не дело! – заключил Адриан и принялся тереть мои ладошки своими. Надо сказать, мог бы и не тереть, руки у него были такие горячие, что я согревалась уже только от того, что он просто держал ими мои. – Я понял! – он прекратил терзать мои конечности и застыл, глядя мне в глаза. – Тебя, значит, он греет, потому что замерзла, а меня охлаждает, потому что… – договорить он не успел. Свет погас от слова совсем. Наступила абсолютная непроглядная тьма. – Темнота – лучший друг молодежи, – загадочно прокомментировал это событие Адриан. Я нервно хихикнула. Каюсь, на секунду закралась мысль, что коврик все-таки сломался, но… в этот момент добавились звуки. Не музыка, нет. Плеск воды, шорох листьев, какое-то стрекотание, уханье… – Ощущение, что мы в лесу, на поляне, – хмыкнул муж.

– На берегу реки или озера, – уточнила я. – Может, даже моря.

– Для моря слишком тихо, – задумчиво отозвался он. – Озеро. Лесное.

Постепенно зрение приспособилось и вот я уже различала силуэт Адриана, сидящего передо мной, и видела, как поблескивают во тьме его глаза. Кажется, он смотрел прямо на меня. При свете я бы точно смутилась от такого пристального разглядывания. А сейчас… нет. Да я и сама разглядывала его не менее пристально. Еще бы он при этом не поглаживал мои ладони…

– Что значит – «темнота – лучший друг молодежи»? – спросила, чтобы отвлечься от ощущений, вызванных его действиями. Наверняка непроизвольными, кстати. Не думаю, что он делал это намеренно.

– То и значит, – усмехнулся Адриан. – В темноте… эмм… можно позволить себе что-то, на что не хватает смелости при свете…

– Например? – выдохнула я и тут же вздрогнула. К звуковому ряду неожиданно добавилось пение какой-то птицы. Красивое, но слишком резкое.

– Например… – он немного замялся. – Раздеться?

Я рассмеялась.

– Разве для этого нужна смелость? Я почти всегда раздеваюсь при свете и как-то не испытываю недостатка смелости…

– Да-а? – заинтересованно протянул Адриан. – Я бы посмотрел…

Воображение сразу же подкинуло соответствующую картинку. А именно, как я раздеваюсь, а Адриан смотрит. Жадно, предвкушающе… Меня бросило в жар. Хорошо, хоть ничего не видно, а то я покраснела, наверное, до корней волос…. Кажется, я начинаю понимать суть этой фразы про темноту.

– Согрелась? – тут же спросил муж и выпустил мои ладони из своих. Я еле сдержала разочарованный вздох. Было так уютно… – Но тем не менее, коврик рядом с тобой все еще теплее. В чем фишка? – услышала я практически над ухом. Ах, да. Он же проверяет температуру покрытия на моей территории. И щекочет мне ухо своим дыханием…

– Может, дело в том, что ты все еще слишком разгорячен? – хихикнула я, съежившись от щекотки. Его температуру мне проверять не было нужды. Все прекрасно ощущалось даже без прикосновений.

– А по-моему, он возомнил, что уже решил задачу с двумя неизвестными, – пробормотал Адриан. – А если попробовать ему её усложнить? – с этими словами муж плавно перетек мне за спину, обхватил за талию и притянул к себе. Я взвизгнула. Не от страха, естественно, скорее, от неожиданности.

– Тихо, тихо, – успокаивающе зашептал Адриан. – Ты же сказала – эксперимент, вот я его и провожу. А ты коврик отвлекай.

Я невнятно промычала что-то согласительное и, приподнявшись на руках, попыталась устроиться поудобнее в кольце рук и ног Адриана. Немного поерзала, но тут же замерла, остановленная тихим рыком мужа. Честно говоря, не очень поняла интонацию этого рыка. Недовольный или… наоборот? Но на всякий случай перестала трепыхаться. Прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. В принципе, никакого дискомфорта я не испытывала. Относительно удобно, мягко, есть на что опереться. К тому же, действительно тепло… Особенно в области живота, там, где муж пристроил свои руки-печки. Казалось, жар от них расходился волнами в разные стороны, наполняя приятной негой каждую клеточку моего тела. Пожалуй, такими темпами скоро мне будет уже горячо, если не абстрагироваться…

И я героически попыталась сосредоточиться на дыхании. Мое собственное, правда, совсем не успокаивало. Пришлось прислушиваться к дыханию Адриана. Это оказалось более эффективно. Он дышал более размеренно и глубоко. Совсем не волнуется? Я невольно вздохнула. Не то, что я… Что ж, воспользуемся тем, что предлагает мой чудо-коврик. Немного воображения и вот я сижу на берегу лесного озера. Теплый ветерок овевает лицо, слегка колышет волосы… Шелест листвы, пение ночной птицы… Постепенно я действительно успокоилась, все лишнее ушло далеко на задний план, мысли сконцентрировались на том, что есть здесь и сейчас. А здесь и сейчас, собственно, только мой муж и я. И если он исследует принцип работы коврика, то я-то этот принцип знаю. Чтобы прибор раскрыл все свои возможности, ему нужны действия с нашей стороны. Больше вводных данных, так сказать. Я откинулась на Адриана, немного притомившись держать спину. Тихонько выдохнув, муж пристроил свою голову у меня на плече. Подняв руку, я скользнула пальцами по его затылку. Наткнулась на едва отросшие, поэтому жесткие волосы. Посетило ощущение неправильности. Елки, кажется, я ассоциирую своего Адриана с тем, который погиб. У Эйда были длинные волосы… Я моргнула, отгоняя наваждение. Нет, мой Адриан другой. А поглаживать его стриженную голову даже приятно.

– Ёжик… – невольно вырвалось у меня.

– Я не ёжик, – беззлобно проворчал Адриан и немного грустно добавил: – Я лысый ёжик…

– Отрастут, – улыбнулась я. – А вообще тебе идет.

– Думаешь? – он оторвал голову от моего плеча и заглянул в глаза.

– Я тебе вру, что ли? – вернула я ему его же фразу и легонько щелкнула по носу свободной рукой. Он смешно фыркнул и потерся носом о мою шею. Ой… Никогда не думала, что такое простое действие может вызвать такие интересные ощущения совершенно в другом месте. А еще никогда не думала, что не сумею сдержать… стон?

– Дарина… – прошептал Адриан, чуть крепче сжав мою талию. Левая рука при этом поползла вверх, почти задевая грудь, а правая двинулась вниз, скользнула по шнурку моих домашних штанишек, чуть было не пробралась под них, но вернулась и продолжила спуск, отчаянно путаясь в складках ткани. Я рвано выдохнула. Что он делает? Только не…

– Что это на тебе? – нетерпеливо поинтересовался муж, продолжая теребить мои штанишки и явно пытаясь добраться до кое-чего.

– А то ты не видел! Домашние штаны на мне! – возмутилась я.

– Почему такие объемные?

– Для удобства.

– Надо снять немедленно, – сосредоточенно проговорил Адриан. – Мешают.

– Чему? – уточнила, затаив дыхание. Ответ оказался где-то на противоположном полюсе от желаемого:

– Ходу эксперимента. Не могу проконтролировать изменение температуры под тобой. Снимай.

Поначалу я даже опешила от такой непробиваемой… наглости. А затем расслабилась. Ибо подозрительно серьезным тоном было сказано! С намеком! Толстым и твердым! Причем намек этот периодически толкался мне в поясницу. Коварно улыбнувшись, я развернулась боком и вытянула ноги, удобно устроив их на правом бедре Адриана.

– Тебе надо, ты и снимай! – заявила лихо и смело.

– Думаешь, не сниму? Сниму! – усмехнулся Адриан.

– И сними!

– Так… что тут… – он невыносимо медленно прошелся пальцами по моей ноге снизу вверх, пока наконец не добрался до пояса спорного предмета одежды. Я хихикнула. Щекотно же! – Завязочки? О, нет! – с наигранным ужасом.

Впрочем, с завязками он справился быстро, затем потянул пояс вниз. Сначала за один край, потом за другой… а потом я приподняла бедра и штанишки легко соскользнули чуть ли не до колен.

– Вау! – прокомментировал «падение» Адриан, попутно освобождая мои ноги от пут. – Стесняюсь спросить, под этим одеянием у тебя ничего больше нет?

– Поздно спрашиваешь, – усмехнулась я и только сейчас заметила, что он зажмурился. – Но вообще-то есть… – и, поскольку открывать глаза он не собирался, просто взяла его руку и положила себе на бедро.

– Без завязочек? – осведомился Адриан, очерчивая пальцами край моего нижнего белья.

– С бантиком, – выдохнула я.

– Где? – Адриан удивленно распахнул глаза.

– Сзади…

– Я должен это видеть! – заявил он и совершенно бесцеремонно перевернул меня на живот. Мне бы возмутиться такому обращению, но я только рассмеялась, подперла ладонями подбородок, чтобы не встретится носом с моим любимым ковриком, прогнула спинку и выпятила пятую точку. В общем, все условия создала для удобства обзора! – Я не понял, где бантик? – капризно спросил Адриан минут через пять изучения особенностей пошива моего белья.

– Как где? На месте! – ответила я и извернувшись, попыталась посмотреть себе за спину. – Левее, чуть ниже, теперь правее… – направляла я его. – Во-от! Он!

– Вышивка? – удивился муж, наконец нащупав искомое и водя пальцем по узору.

– А-га… – прерывисто ответила я. Оказалось, место под бантиком у меня особенно чувствительное и даже сквозь ткань прикосновения к нему действовали на меня весьма странно. Ощущения похожи на слабые электрические разряды одного маминого прибора… В добавок еще и низ живота немного заныл… Адриан тем временем скользнул ладонью вверх вдоль позвоночника. Очень сильно вверх…

– Дарина…

– Да?

– Под майкой у тебя… совсем ничего нет?

– Ну как же? – я немного растерялась. – Под ней есть я!

– Это понятно! – Адриан тихо рассмеялся и, быстро наклонившись, чмокнул меня в открытый благодаря его действиям участок спины. Ох, ты ж… – Я имею ввиду верхнюю часть нижнего… белья… – тем временем уточнил он.

– А, бюстгальтер, что ли? – догадалась я и вздохнула: – На Арии они давно запрещены как «уродующие естественную красоту и опасные для здоровья»…

– С этим я абсолютно согласен, – задумчиво отозвался муж.

– Да? – я оттолкнулась руками от коврика и, немного повозившись, села к Адриану лицом. – Как-то я смотрела каталог такого белья в межгалактической. Мне показалось, красиво. Некоторые модели я бы примерила…

– Эмм… – неопределенно отозвался муж, разглядывая мою грудь так, словно бы на мне уже был этот самый бюстгальтер. – Минут на пять можно примерить… – был его вердикт.

– Почему? – уточнила я отчего-то шепотом.

– Потому что… – он подался вперед и на полном серьезе заявил: – Потом я все равно его сниму… – ладони мужа скользнули по моей спине, снова забираясь под майку. Я совершенно безотчетно вытянула руки вверх. Секунда – и моя маечка отправилась туда же, куда и штанишки.

Закинув руки за голову и затаив дыхание, я смотрела как Адриан с упоением рисует на моей груди одному ему видимые узоры, при этом едва касаясь кожи кончиками пальцев. Мои ощущения от его действий просто не передать словами. Приятно? Да! Возбуждающе? Очень! Хотелось закрыть глаза и полностью отдаться этим ощущениям, но я не могла отвести взгляд от лица Адриана. Улыбка, с которой он ласкал меня, дорогого стоила. Будто перед ним была величайшая драгоценность…

– Ты очень красивая, Дарина, – тихо сказал он, встретившись со мной взором. При этом его ладони полностью легли на мою грудь.

Я невольно ахнула. Комплимент, да еще и в сочетании с таким действием заставил сердце биться гораздо чаще, дыхание на миг перехватило, губы сами-собой расплылись в счастливой улыбке.

Папа учил меня, что за комплимент не надо благодарить или отвечать ответным комплиментом. И уж тем более не стоит смущаться и пытаться опровергнуть сказанное. Достаточно просто улыбнуться, если слова пришлись по душе. Правда, мама на папины комплименты не только улыбалась…

Медленно опустив руки на плечи Адриана, я потянулась к его губам и замерла буквально в миллиметре, позволяя мужу перехватить инициативу, если он захочет…

Адриан захотел. И еще как! Мама всегда говорила, что поцелуи – индикатор благополучия в семье. Чем чаще супруги прижимаются губами друг к другу, тем крепче между ними связь. Родителей и детей это тоже касается, но немного в другом плане. Еще она говорила, что следует обращать внимание на эмоциональную составляющую поцелуя. Поцелую должно предшествовать предвкушение, сопровождать его – наслаждение, а после – остаться желание повторить.

У меня было одно желание – не останавливаться. Опрометчивое, как выяснилось… Потому что в какой-то момент поцелуев стало мало. Хотелось чего-то еще. Ласкающих прикосновений, соприкосновений… Адриан скользнул губами по моей шее, спустился к ключице. Я откинулась на его руки, позволяя уложить себя на спину, выгнулась, подставляя себя всю под его горячие поцелуи. Каждый взрывал внутри целый фейерверк новых для меня ощущений. Я совсем потерялась в них. Оставалось только цепляться за плечи мужа. Я полностью отдала ему инициативу? Наверное. По крайней мере до того момента, как мое последнее одеяние не полетело в кучку к остальной одежде. До меня вдруг дошло, что из нас двоих полностью раздета только я! И я задалась целью исправить это несоответствие. Адриан мои неумелые попытки стянуть с него брюки быстро просек, едва заметно усмехнулся, но все же подождал, пока я развяжу завязки, ослаблю пояс, заберусь обеими руками под него… а затем просто завершил начатое мною. Быстро, практически одним движением. Я скользнула ладонями по его бедрам, добралась до низа живота… Во мне проснулся исследователь. Мужская анатомия, конечно, не являлась для меня секретом, анатомия Адриана в том числе. Видела, да. Но не касалась. А это, хм… совсем не одно и то же. Я скользила подушечками пальцев по его коже, очерчивала изгибы… Моё? Моё! Пальцы сжались сами-собой в собственническом жесте. Муж глухо застонал, а я, испугавшись, что делаю ему больно, тут же ослабила хватку. Его рука легла поверх моей, направляя и поощряя к продолжению.

Как и тогда, в ночь пробуждения Адриана, мы смотрели друг на другу в глаза. Только между нами не было преграды в виде двери. И его взгляд не выражал злости, а мой – испуга. Скорее, наоборот. И… Да, о чем я? Все вообще иначе! Даже сравнивать нельзя…

В какой момент он убрал свою руку с моих пальцев? Я и не заметила. Продолжала сама и, видимо, увлеклась. Муж внезапно отстранился. Я непонимающе взмахнула ресницами. Адриан ответил поцелуем, снова уложил меня на спину, нависнув сверху.

– Дарина… – прошептал он, оторвавшись от моих губ. – Если сейчас мы не остановимся, то станем мужем и женой по-настоящему…

Останавливаться? Зачем?

– Мы и так муж и жена, – улыбнулась я и обвила его руками за шею.

– Пока нет… впрочем, не важно, – выдохнул он, словно решившись на что-то. – Скажешь, если будет больно, хорошо? – на эту фразу мне стоило бы обратить больше внимания, но я лишь беспечно кивнула в ответ. Почему-то была уверена, что ничего говорить мне не придется.

Как же я ошибалась! Но я действительно и представить не могла, что нежные прикосновения и осторожные движения, вызывающие столько приятных ощущений, могут вдруг обернуться болью…

Сказать? Да я и не смогла бы при всем желании! Воздух в легких внезапно закончился, из глаз чуть слезы не брызнули. Адриан сам все понял. Но почему-то не отстранился. Лишь замер. Обхватил руками мое лицо, покрыл невесомыми поцелуями щеки, собрал губами выступившие слезы… Отвлекал? Как бы там ни было, неприятные ощущения сошли на нет. Да, еще и коврик подо мной постарался, устроил контрастную терапию. Это скорее рассмешило, чем реально помогло, но я расслабилась. Потянулась к губам мужа, выгнулась, сильнее прижимаясь к нему, шевельнула бедрами… Адриан подхватил инициативу…

Томно, нежно, тягуче сладко… наверное, так можно охарактеризовать мои ощущения. Мне безумно нравилось то, что происходило между нами. И если честно, ничего большего я уже и не ожидала. Да и… кажется, не хотела. Жаркая волна, поднимающаяся от ног к животу, застала врасплох. Меня, но не Адриана. Он как будто только этого и ждал! Его движения стали более резкими, более быстрыми. Мне же двигаться он просто не позволил. Зафиксировал, хотя, наверное, ему было сложно. Я извивалась, насколько это было возможно, стараясь то крепче прижаться к нему, то отстраниться… продлить эти непонятные ощущения или наконец закончить… Стон сорвался с губ и я обмякла, растеклась по коврику, практически не чувствуя своего тела. Легкий поцелуй заставил открыть глаза. Адриан приподнялся на руках, коснулся губами моей груди, живота, спустился ниже… Ммм… надеюсь, не для того, чтобы начать все снова? А то я не могу пошевелить ни руками, ни ногами и глаза практически закрываются…

Все же нет… продолжение намечалось несколько в другом ключе. Муж лег рядом и, приподнявшись на локте, принялся неспешно вырисовывать невидимые узоры на моем теле свободной рукой, при этом что-то тихо приговаривая на незнакомом мне языке. Я с улыбкой следила за его действиями, вслушивалась в интонацию голоса, пытаясь по ней определить смысл, а когда наши взгляды встречались, Адриан дарил мне поцелуй. Счастье? Наверное, это оно.

– Я задолжал тебе супружескую клятву, – наконец сказал он. – Поскольку обстоятельства не позволили дать ее на свадебной церемонии, произнес сейчас…

– Адриан… – потрясенно выдохнула я и попыталась сесть, но меня тут же уложили обратно. – Адриан, на Арии не бывает свадебных церемоний… – я горько усмехнулась, почему-то вдруг почувствовав себя ужасно обделенной. Мой муж со своим выдуманным миром в голове имеет гораздо более интересные представления о супружестве, чем я. – Я тоже хочу… дать тебе клятву, – прошептала, решившись. Пусть это безумие, но я хочу быть частью его мира. – Научишь?

– Если ты действительно хочешь, – улыбнулся он, но ответить почему-то не позволил, приложив палец к моим губам. – Только, ты должна знать… это не просто красивые слова, они имеют реальную силу, – на это я с готовностью кивнула, а он со вздохом добавил: – Произнеся супружескую клятву, вернуть меня в биобанк ты не сможешь, потому что…

– С ума сошел! Я и без клятвы никогда бы этого не сделала! – возмущенно завопила я, не дослушав его. Даже стукнула по плечу в сердцах. Как он мог такое предположить?

– Потому что мы станем единым целым на энергетическом уровне, – все-таки договорил он. – И не сможем жить друг без друга, – а вот на этой фразе у меня нефигурально отвисла челюсть. – Все еще хочешь клятву? – усмехнулся Адриан.

– Хочу! – упрямо сказала я. – Но у меня вопрос. Ты сказал, что уже произнес супружескую клятву. То есть, собирался… не жить без меня?

– Не совсем, – каюсь, ответ меня немного разочаровал. – Меня не страшит такая перспектива, не подумай, – он словно прочел мои мысли и я ощутила укор совести за свое преждевременное разочарование. – Но в одностороннем порядке эта клятва не имеет такого действия.

– Тогда зачем же ты клялся? – невольно нахмурилась я.

– Потому что ты теперь моя женщина. И я поклялся тебя оберегать. Это мое обязательство, – последовал ответ.

Моя! От этого слова внутри все сладко сжалось и затрепетало. Он назвал меня своей! Оберегать собрался… Надо же… Вообще-то, скорее, уж мне его оберегать придется. Но сам факт такого стремления более чем приятен…

– Адриан… – нет, он конечно, сказал, что его ничего не страшит, но… я обязана уточнить: – А ты точно хочешь, чтобы… я произнесла клятву?

– А мое желание не повлияет на твое решение?

Повлияет, повлияет. Но только в одном случае – если тебе моя клятва не нужна. Наверное, меня это даже обидит… Вслух я такого, конечно же, не сказала.

– Да я, собственно, все решила, и даже сказала, – заявила твердо и уверенно. Может, он подумал, я шутила, говоря «хочу»? Пусть знает, что я не шучу в таких вопросах!

– Так и я уже все сказал, – тон серьезный, безапелляционный. Взгляд решительный.

Я долго смотрела ему в глаза, пытаясь определить, правильно ли я его понимаю? Это да? Или нет? Почему просто не сказать, что хочет ответной клятвы с моей стороны? Неужели это так сложно?

– Давай клятву, – выдохнула я минут через пять. Прозвучало как-то взволнованно. Когда я успела разнервничаться-то?

Адриан кивнул и зачем-то положил руку на мой живот. Кожу в месте соприкосновения слегка покалывало. Создавалось ощущение, что тепло, исходящее от его ладони, окутывает меня словно широкий пояс.

– Думаю, нам лучше сесть. Ты как, сможешь? – тем временем спросил он.

– Смогу… – я немного растерялась от такого вопроса. Разве это должно вызвать сложности? Но на всякий случай поднималась осторожно, прислушиваясь. Немного давали знать о себе растянутые мышцы, но в целом ничего особенного.

Адриан сел напротив, переплел пальцы рук с моими.

– Я сейчас переведу текст клятвы на арианский. Просто повторяй слова от своего имени, – предупредил он. Я с готовностью кивнула и приготовилась внимать каждому его слову. Муж немного помолчал, видимо, и впрямь переводя клятву со своего языка на наш. Спустя некоторое время наконец заговорил, тихо, но весьма уверенно: – Дарина, сегодня мы с тобой стали единым целым…

– Адриан, сегодня мы с тобой стали единым целым, – повторила я.

– Мужем и женой, – и эту фразу я тоже повторила. – Я клянусь любить тебя, Дарина, хранить верность и нежность к тебе, – полностью согласна, тоже клянусь. – Принимаю тебя целиком и полностью, без остатка, клянусь поддерживать во всем, разделять твои мечты и надежды. Отныне твой путь – мой путь. Мы пройдем его вместе, в любви, гармонии и взаимопонимании. Ты моя, Дарина. А я – твой.

Очень красивые и правильные слова. Конечно же, я с легкостью их повторила. Если надо, могла бы даже написать и подписаться под каждой буквой. Эмоции в момент произнесения клятвы были очень сильными. Я ощущала, что это важно для Адриана. А поэтому и для меня. В какой-то момент я действительно поверила в нерушимость данной клятвы. Хорошо бы, если бы это было так! Пусть, пусть так и будет!

Коврик тоже проникся торжественностью момента и внес свою лепту. Мелодию соответствующую организовал, с освещением постарался. Мы сидели в световой сфере, словно отгораживающей нас от всего остального мира, защищающей. Честно говоря, не поняла, как у него это получилось. Технически коврик мог организовать только столп света, используя верхнее освещение. Но тем не менее, была именно сфера…

Клятву мы скрепили поцелуем. Не знаю, так ли должно было быть, но мне показалось логичным и правильным поцеловать мужа после всех этих слов, в подтверждение этих слов. А он не стал возражать, да и после ничего не сказал по этому поводу. Значит, все случилось как должно. Свершилось.

Световая сфера между тем исчезать не собиралась. Адриан перетащил меня к себе на колени и мы еще долго сидели, обнявшись. Любовались устроенным для нас представлением, наслаждались близостью друг друга. Вокруг нас кружились и мелькали разноцветные световые блики. Это движение завораживало, умиротворяло и дарило ощущение защищенности. Казалось, именно сейчас создается наш с Адрианом маленький мирок, живущий только по нашим с ним правилам, и никто и ничто не может его разрушить. Никогда.

Я так и заснула в объятиях мужа. Когда закончилось светопредставление не помню, зато точно помню момент, когда он поднял меня и на руках потащил куда-то. Я протестующе замычала. Почему-то казалось, стоит нам покинуть зону релаксковрика, как все волшебство между нами закончится. Меня успокоили поцелуями и уложили… нет, не обратно на коврик, на кровать, причем на мою.