Глава 6

— Привет! — услышала немного неуверенный голос Егора.

Наконец-то позвонил! Нет, Лика знала, что он в командировке и будет занят, но ведь у нее его дети! Неужели не волнуется? Вот она, наоборот, весь день на нервах!

— Привет, — выдохнула, подавляя эмоции.

— Как дела? Мирон с Матвеем как? — осторожно спрашивает, будто чувствуя, что в шаге от того, чтобы получить нагоняй.

— Даже не знаю, что ответить. Сейчас спят уже.

— Так рано? Они днем не спали, наверное? — удивился.

— Да. Я закрутилась и забыла, что их надо укладывать на дневной сон. И они почти в восемь сами как-то... — снова шумно выдохнула, садясь на стул на кухне, — Не очень у меня получилось за детьми смотреть.

— Не расстраивайся. Думаешь, у меня все с ними сразу получилось? — хмыкнул.

Пытался ее утешить, снять напряжение в разговоре. Но чувствовалось, что оба просто ходят вокруг главного. И ни Егор, ни Лика не знает, как начать говорить о том, что точно стоит внимания. Повисла пауза.

— Ты еще со мной, или тоже уснула? — нарушил тишину первым.

— Нет, я еще спать не хочу, — ответила.

— Вот зря. Если ребята уснули рано, то и проснутся рано.

— Буду иметь в виду.

Опять пауза. Не думала, что так тяжело будет. Ждала же его звонка, много сказать хотела, спросить, а теперь, как онемела.

— Лика, я... Видимо, я должен объяснить... Фух! Думал, как-то легче будет, — прохрипел.

— Егор, просто расскажи все, как есть, с самого начала.

— Если с самого начала, то вернуться надо чуть больше, чем на четыре года назад. Тогда я познакомился с матерью своих детей. Хотя это сильно сказано. Тома только родила их. Мне было двадцать пять, ей — всего двадцать. Мы встречались несколько месяцев, и она забеременела. Это случилось незапланированно. Тома сразу поставила меня перед фактом, что не собирается рожать. Она вырвалась к тете в столицу из неблагополучной семьи в деревне. Родственница устроила ее в супермаркет. Для Томы это было счастьем. И она мечтала о большем, чем просто родить ребенка и засесть в декрете. По правде говоря, у нас с братом тоже времена не лучшие были. Наши родители погибли, когда нам было пятнадцать и одиннадцать. К нам переехала бабушка, чтобы заботиться. А ее квартиру сдавали, чтобы хватало на жизнь. Со временем она серьезно заболела. Ее квартиру продали, потому что лечение стоило недешево, впрочем, помогло оно так себе... Бабушка умерла, когда мне было двадцать два. Мы с Алексеем остались вдвоем на всем белом свете. Оба еще студенты, хотя и работали в свободное от учебы время. Но, несмотря на это все, я просил Тому не избавляться от ребенка. Чувствовал свою ответственность за эту маленькую жизнь. Понимал, что заставить ее рожать не могу, но я просил, уговаривал... В конце концов, Тамара согласилась. В какой-то момент я даже надеялся, что в ней проснутся материнские чувства, но... Из роддома мы разъехались в разные стороны: она — снова к тете, а я с сыновьями и братом — к себе домой. Ты даже не представляешь, как было тяжело! Сколько ошибок мы наделали... Хорошо, что у соседей тоже был младенец, хоть научили подгузники надевать, можно было проконсультироваться, почему дети плачут...

— И как ты все успевал? Ты же работал, или как? — не понимала Лика.

— Конечно, работал, — улыбнулся. — Учебу закончил уже. А брат учился еще. Но это даже хорошо, потому что у нас было много одногруппниц, которые могли посидеть с детьми, — рассмеялся.

Кажется, немного расслабился, почувствовав заинтересованность Лики.

— Тогда понятно, почему они так легко меня приняли, — улыбнулась и сама.

Это действительно ее очень удивляло целый день.

— Да, знаю, что это неправильно, дети должны знать своих и чужих, но... До сих пор бывает, что оставляем их на друзей, коллег... Однажды мои клиенты играли с детьми полдня, золотые люди!

— А их мать? Она так и не появилась? — сдавленным голосом спросила.

— Нет. Ни разу. Она лишена родительских прав. Нас обоих это устраивает. Недавно встретились случайно в супермаркете. Она притворилась, что не знает меня. У нее своя семья и маленький ребенок. Я рад за нее. Знаешь, я не самый лучший отец в мире, не уделяю сыновьям столько внимания, как нужно, но я очень люблю своих малышей. Я счастлив от того, что они у меня есть, — очень искренне сказал, чувствовалось.

Слова Егора неожиданно задели Лику прямо за живое. Слезы реками побежали по щекам. Даже не думала, что такая чувствительная. И как теперь собраться, чтобы продолжить разговор?

— Подожди. Милая, у меня вторая линия. Мне нужно ответить. Можно я немного позже позвоню? — быстро спросил.

— Да. Буду ждать, — сказала тихо и отключилась, радуясь, что есть возможность успокоиться.

Отложила телефон и тихонько пошла из кухни в комнату. Подошла к кроваткам, на которых спокойно сопели мальчики. Маленькие дети, когда спят, так похожи на ангелочков... Лика даже своими сестрами во время сна любовалась. А вот сейчас посмотрела на мальчиков и залилась слезами. Просто не могла уже сдерживаться. Почему-то такое ощущение, будто душу в узел завязали.

Присела между кроватками, тихонько забрала у Матвея и Мирона машинки. Опять мысленно упрекнула себя, что не забрала сразу игрушки. В пижамы тоже не переодевала мальчиков, не заметила даже, складывая их вещи, что они уснули. Она таки не создана для детей...

Вздохнула. Мальчиков будить не хотелось, чтобы переодеть, поэтому решила хотя бы носочки снять. Осторожно касаясь детских ножек, поймала себя на странной мысли... Дети Егора. Они с ней уже целый день, а она до сих пор не может осознать эту новую реальность. И как ее воспринимать, вообще?

Села на пол напротив детских кроватей, опершись спиной на свой диван. Всхлипывала, размазывая слезы по лицу. Что теперь будет между ней и Егором? Даже представить не могла. Хотя и прекращения их отношений тоже не представляла. И не хотела. Но однозначно так встречаться, как раньше, они больше не смогут. Не зря же он так познакомил ее с сыновьями!

Кстати, а почему именно так? Форс-мажор? Допустим. Может, не со всеми девушками детей знакомил? Хотя, учитывая то, что их нянчили все подряд... Хорошо, мог и не знакомить сразу, но рассказать о детях мог? А он даже не упоминал ни разу! Получается, умышленно скрывал? Зачем?

За этими мыслями немного успокоилась, слезы высохли. Еще только немного всхлипывала. Прокручивала понемногу все, что Егор рассказал по телефону. Ну просто сюжет сериала! Как такое может быть в реальной жизни? Обычно случается иначе, когда мать-одиночка с детьми и проблемами. А тут мужчина сам воспитывает детей с рождения, потому что женщина не хочет быть матерью.

Хмыкнула. Интересно как, а она же тоже такая, какой была эта Тома, тоже не собирается рожать детей. Но... если бы так уж случилось, смогла бы бросить? Аж мурашки по коже побежали от этой мысли!

И все же почему Егор не говорил о сыновьях? Как только позвонит, обязательно спросит.