Глава 9

Лика даже не помнила, когда чувствовала такую радость. Будто сама в детство вернулась. Оказывается, в этих развлекательных центрах можно вместе с детьми лазить в лабиринтах и прыгать на батутах! Правда, сестра сказала, что так не во всех заведениях. Но это уже их проблемы, Лика просто туда не будет ходить. А вот в том, что такие походы на развлечения с Матвеем и Мироном станут традицией, не сомневалась. Дети, кстати, радовались не меньше ее. Вместе с Ликой ребята играли в догонялки, взявшись за руки, прыгали на батуте, а потом весело падали, съезжали с горок.

Сначала племянник Лики играл вместе с ними, Ольга даже смогла немного спокойно посидеть. Но где-то через час он начал капризничать и водить маму от одной игровой зоны к другой, нигде надолго не задерживаясь. Лика же осталась со своими подопечными, радуясь, что они такие беспроблемные. А когда дошли до пиццы, то даже гордость почувствовала за их образцовое поведение, по сравнению с племянником, хотя и понимала, что ее заслуги в воспитании этих мальчиков нет.

— Да, сестра, удивила ты меня... — задумчиво сказала Ольга, наблюдая за Ликой.

Дети, после того, как поели, пошли играть с кинетическим песком. Даже сын Оли увлекся. А Лика как раз фотографировала мальчиков. Вообще, она сегодня много фотографировала двойняшек, делала с ними селфи и видео снимала. И все с таким восторгом!

— Почему это? — садясь рядом с Олей, спросила Лика.

— Потому что крутила мужчинами, не зацикливаясь ни на одном. Тысячу раз говорила, что не хочешь серьезных отношений, а о твоем отношении к детям я и вовсе молчу. И тут Егор и его дети. Поверить не могу! Это точно его дети? — улыбнулась.

— Да, точно, — засмеялась и Лика. — Но почему ты решила, что у меня с Егором серьезные отношения?

— А как это называется? — округлила глаза Ольга. — Во-первых, он доверил тебе своих детей. Во-вторых, ты согласилась позаботиться о них... Сколько? Неделю? Больше?

— Дней десять, максимум две недели. И я не соглашалась, говорила же тебе, — отвернулась Лика.

— Вот и я о чем! — хлопнула в ладоши Ольга. — Если бы я так сделала? Просто привезла племянника, вручила тетушке и убежала. Где бы я нашла своего ребенка? У цыган на вокзале? В детском приюте?

— Не преувеличивай! — рассмеялась Лика. — Я просто отвезла бы любимого внука бабушке и дедушке, ну и еще одной тетушке.

— Видишь?! А их ты оставила! — подняла указательный палец Ольга. — Почему?

— Потому что не знала, куда их девать сначала. Потом, уже зная все подробности... — опустила глаза.

— Жалко стало, да? — с пониманием спросила сестра. — Тут ничего страшного. Это даже нормально, ты же живой человек, у тебя есть и душа, и сердце, — обняла Лику.

— И они хорошие такие, — посмотрела и она на Олю. — То есть, твой малыш тоже классный, но... У него есть мама и папа, а они тянутся к каждому, кто рядом. Да, наверное, ты права — пожалела, — снизала плечами.

Ольга какое-то время молчала. Обе просто наблюдали за детьми. А потом сестра все же заговорила:

— Может, сначала ты их только жалела, но сейчас... Не знаю, что там у вас с Егором, но в его детей ты точно влюблена, — закивала с улыбкой.

* * *

С тех пор, как Матвей с Мироном оказались с ней, Лика в мыслях и переживаниях, как в каком-то болоте, застряла. По самые уши. И помощи неоткуда ждать, помочь только сама себе может, разобравшись. Хотя нет, даже не так — смирившись.

Слова сестры заставили Лику задуматься обо всем происходящем по-новому. И да, когда ехали домой и она любовалась на светофорах красавчиками, уснувшими от усталости, таки призналась сама себе, что у нее в душе что-то шевелится. Хотя и общается с ребятами, как с друзьями, но чувствует тепло, такое, что и описать трудно.

Хорошо ли это? Ну, плохого точно ничего, раз уж решила с Егором развивать отношения. Тут сестра тоже права, между ней и Егором точно все не так, как было с другими. Во всяком случае, Лика скучала, чувствуя что-то особенное и к нему. Насколько это серьезно? Однозначно сказать не могла, потому что, по правде, не знала, насколько ее самой хватит. А как насчет Егора? Действительно, доверил же ей детей, хотя от всего мира, кажется, их скрывал... О чем это говорит?

Подумать и потом еще есть о чем, а пока стоит сосредоточиться на маленьких проказниках, у которых после передышки по дороге домой открылось второе дыхание. Пока Лика была на кухне, совсем разошлись. Уже не просто газуют машинками, со смехом ударяясь друг в друга, но и бросаются чем-то.

— Ребята, а что тут у вас... Ай! — вскрикнула, наступив на какую-то маленькую деталь, которая, видимо, отбилась от машинки.

Аж зашипела от боли, зажмурив глаза. Села прямо на пол, растирая стопу. Дети притихли. И тут Лика почувствовала, как ее осторожно поглаживает маленькая ладошка. Открыла глаза. Матвей гладил ее по голове и плечам, глядя с сожалением. А Мирон с серьезным лицом рассматривал ее ногу, а потом деловито так спросил:

— Где подуть?

Все. Лику просто порвало от эмоций! Какая там боль в пятке? От такой искренней детской заботы все прошло моментально! А вопрос нахмуренного Мирона заставил растаять в улыбке.

— Нигде не надо дуть! — схватила обоих мальчиков в объятия. — Все уже прекрасно! — прижимая к себе и расцеловывая, отвечала.

Таких объятий у них еще не было, но как приятно стало, когда почувствовала, что и дети ее крепко обняли! Опять глаза сильно зажмурила, но на этот раз не от боли, а потому, что начало пощипывать от слез, вызванных эмоциями.

— А знаете, что мы сейчас сделаем? — неожиданно спросила Лика.

— Что? — почти одновременно спросили братья.

— Перестановку! — решительно заявила.

Еще сразу ей не нравилось, какой заставленной выглядит комната. Негде повернуться! И сейчас захотелось максимального удобства. Не для себя — для детей. Поэтому, подскочив с пола, начала делиться с ребятами своими планами:

— Сейчас я передвину свой диван к окну, а оттуда столик на балкон вынесу. Тогда ваши кроватки передвину под стенку на место дивана, а здесь будет и свободный проход к шкафу и вам больше места, чтобы играть. Как вам мой план? — спросила, как у взрослых, собственно, как всегда.

— Да! Давай! — подпрыгивая закричали дети.

Лика заметила, что они, вообще, легкие на подъем. Готовы поддержать любые ее инициативы.

— Отлично. Тогда быстренько собираем машинки, чтобы не растоптать их! — скомандовала, и сама начиная убирать игрушки.

— Давай! — поддержал Матвей.

— Сюда складывай! — тут же бросился за коробкой для игрушек Мирон.

***

— И все же не стоило самой... Сказала бы мне, я бы попросил кого-то зайти и помочь, — упрекал Егор.

— Ой, не начинай снова, — прошипела Лика. — Я уже говорила, что для меня это не трудно, — тихонько добавила.

С детьми поговорили уже традиционно по видеосвязи, а теперь, когда они, наконец, уснули, наступил вечерний разговор на кухне для их двоих.

— Мисс самостоятельность! — хмыкнул Егор.

— Я такая! — согласилась Лика.

— Спасибо тебе! — уже серьезно добавил.

— Ты уже благодарил тысячу раз. Хватит.

— Я готов еще сто тысяч раз поблагодарить. Даже не представляешь, что ты для меня сделала, — хрипло, с эмоциями ответил. — Лика, не хочу говорить много по телефону, не глядя тебе в глаза, но... Ты мне дорога, очень дорога. И, несмотря на расстояние, с каждым днем становишься еще дороже и ближе.

А у нее аж дыхание перехватило от такого откровения. Даже не знала, что ответить. Вернее, знала, потому что и сама чувствовала нечто подобное, когда человек важен для тебя, когда боишься потерять... Но проговорить это все вслух боязно, неловко. Она к такому еще не готова.

— Ты можешь ничего не говорить, — будто мысли ее прочитав, продолжил Егор. — Ты не должна ничего отвечать, я и не жду слов, лишь бы только ты была рядом.

Что он делает? Своей искренностью просто завязывает ее душу в узел! И хотя еще мгновение назад не могла ничего ответить, но как-то само собой вырвалось:

— Ты тоже мне дорог, Егор. И Матвей с Мироном тоже.

Сказала и сама не верила, что на такое решилась. Но тоже честно, как есть, что чувствует сердцем.