Глава 28

Платье для Франчески Даше удалось закончить только через три недели. Зацвели яблони и липы, город наполнился нежным ароматом цветущих деревьев, днём небо из бледно-голубого становилось лазурным, солнце пылало.

…Даша застегнула платье на спине куклы на микроскопическую пуговицу, поправила диадему на волнистых волосах и застыла, рассматривая результат своего труда. Прозрачное платье, расшитое стеклярусом, переливалось и сверкало.

Рядом копошились близнецы, их постоянное бормотанье и шевеление наполняло Дашу нежностью и теплом, ей было хорошо от того, что дети под боком и в безопасности.

Мальчишки открыли ноутбук — они пытались вызвать по скайпу маму. На столе перед компьютером стояли игрушки: два гоночных автомобиля, собранные из ЛЕГО, и Человек-паук и Бэтмен — большие, пластмассовые, с выпуклыми блестящими бицепсами и мощными грудными мышцами.

Фантастические персонажи надолго оккупировали сознание близнецов. Дети сто раз по кругу возбуждённо рассказывали Даше, как Человек-паук выманил их за территорию лагеря — прятался за соснами, смешно подпрыгивал в своём красно-синем костюме, выглядывал из-за мохнатых ветвей, таинственно манил пальцем… А потом прятал их от опасных космических пришельцев в секретном убежище и кормил вкуснейшими чипсами и шоколадным печеньем.

Сейчас Даша уже спокойно слушала эту историю. Но раньше каждый раз заново погружалась в ледяное болото страха, вспоминая тот ужасный день. Она ненавидела Олега, но одновременно с удивлением ощущала, что к ненависти примешивается капля благодарности. Эта мысль сводила с ума… Но всё же! Олег, получив задание украсть детей, мог провернуть операцию грубо и безжалостно, а он организовал похищение таким образом, что для мальчишек оно превратилось в незабываемое приключение.

— А в тюряге нам не верят! Заклеймили нас врунами позорными, — вздохнул Макс.

— В какой тюряге? — испугалась Даша.

— Да в нашем садике! Как же надоело там париться.

— Крепись, братан, скоро дембель!

— Поскорее бы!

— Ой, мама ответила! Мама, привет!

На экране появилась Лариса.

— Привет, зайчики! Как поживаете? — солнечно улыбнулась она. — Вы носите ортопедические стельки?

— Это тупость! — завыли дети.

— Ты помнишь про стельки? — удивилась Даша. — Надо же!

— А у Пашки как дела продвигаются? Плечо заживает?

— Да, уже лучше.

— Вот видишь! А неделю назад ты кричала — гангрена, сепсис! Какая ты паникёрша, Колечкина.

— Ах, извини! — возмутилась Даша. — Да, безусловно, дегустировать вина, сидя в замке посреди виноградников, гораздо приятнее, чем делать перевязки!

Городское информ-агентство (архив новостей): «Тридцатилетний бизнесмен Павел К., житель нашего города, рискуя жизнью, самостоятельно обезвредил опасного преступника, взявшего в заложницы его жену и угрожавшего молодой женщине ножом. Следствие располагает фактами о причастности похитителя к целому ряду других тяжких преступлений».

— Даша круто делает перевязки, — сообщил Макс.

— А наш папа герой! — с гордостью заявил Вовчик.

Эта тема будоражила детский ум ещё сильнее, чем встреча с фантастическими супер-героями. За прошедшие недели мальчишки оповестили о героическом поступке их отца всех, кто попадался на пути. Количество захватчиков, кровожадно растерзанных Калининым, приближалось к третьему десятку.

— Папа спас Дашундру от неминуемой гибели!

— Он поступил как настоящий мужчина!

— Ещё секунда и убийца покромсал бы на кусочки нашу прелестную кормилицу, — патетически воскликнул Вовчик.

— К счастью, этого не произошло!

— Разве я ваша кормилица? — удивилась Даша.

— Ты же нас кормишь!

— Но у этого слова немного другое значение.

Лариса улыбалась с экрана.

— А мы с Франсуа купили билеты, — объявила она. — Прилетаем в четверг.

Даша и дети на мгновение замерли, не веря в своё счастье. А уже через секунду квартиру огласил радостный вопль:

— Ура-а-а-а-а! У-и-и-и-и-и-и! Мамочка приезжает! — кричали дети и прыгали на диване.

— Наконец-то, — закатила глаза Даша. — Свершилось.

* * *

…Звонок декана застал Дашу на кухне, где она жарила оладьи с изюмом для двух вечноголодных бактерий и одного раненого воина. Гора оладий являлась изящным дополнением к воскресному завтраку — он закончился буквально час назад и состоял из килограмма сарделек, яичницы, молочной рисовой каши и литра апельсинового сока.

Даша наивно полагала, что до обеда на кухне никто не появится. Как же она ошиблась!

— Добрый день, Дарья!

— Здравствуйте, Тимофей Михайлович, — «прелестная кормилица» прижала трубку плечом и плюхнула на большую сковороду очередную порцию жидкого теста, а затем отработанным движением повторила операцию шесть раз подряд — как промышленный робот.

Декан, начав издалека и расспросив о здоровье, наконец приблизился к интересующей его теме. Даша сразу поняла, что он обеспокоен судьбой человека, чьё имя она отныне даже не хотела произносить.

— Я шокирован… Денис Романович под следствием… Возможно, здесь какая-то ошибка.

— Ой, Тимофей Михайлович… У самой в голове не укладывается, — честно призналась Даша. Она до сих пор не могла поверить, что человек, которому она безгранично доверяла, оказался предателем, лицемером и убийцей.

— Если бы нам предоставили побольше информации… Пресса сообщает, что это связано с его бизнесом. Всплыли какие-то неприглядные факты — махинации и даже преступления. Не могу поверить. Такой известный и уважаемый человек… Я, конечно, не дружил с Денисом Романовичем так, как с вашим папой… Но он оказывал щедрую материальную поддержку факультету, поэтому я не могу оставаться равнодушным… А вы случайно не общаетесь с сыном Дениса Романовича? — не унимался декан, подтверждая своё пристрастие к пересудам.

— Да, я виделась с Марком. Но предпочла не обсуждать с ним эту тему. Она для него болезненна, вы же понимаете.

Даша сразу вспомнила, как спустя несколько дней после ареста отца Марк привёз ей объёмный пакет.

— Папа просил тебе передать.

Молодой мужчина, высокий, с такой же привлекательной и благородной внешностью, как и у самого Белоусова, сейчас выглядел совершенно потерянным. Всматриваясь в лицо Марка, Даша пыталась понять, знает ли сын о многочисленных преступлениях отца. Не скрывается ли за благородными аристократическими чертами низкая и подлая сущность?

— Спасибо. — Даша заглянула в пакет и обнаружила там сумку, оставленную в особняке Белоусова, и трёх кукол в красных платьях — Жозефину, Марианну и Флоранс. — А там у вас ещё где-то была синяя тетрадь…

— Не знаю, — пожал плечами Марк.

«Неужели Белоусов её уничтожил? Скорее всего. Ведь это ещё одна улика, доказывающая его причастность к преступлениям!» — Даша вздохнула. Дневник отца был для неё бесценен, ей так хотелось прочитать его полностью…

— Наверное, когда закончится следствие, мы всё узнаем, — произнесла Даша в телефонную трубку.

— Но оно может тянуться год! — воскликнул декан.

— Нам остаётся только ждать, правда, Тимофей Михайлович?

— Да, вы правы, Дарья.

На кухне появился Вовчик и встал около плиты, выжидая, с пустой тарелкой. Даша сгрузила со сковороды новую партию оладий, голодающий ребёнок громко пересчитал их по-французски и тут же испарился. Но через минуту на кухне появился Макс — он тоже, как несчастный бомж в бесплатной столовой, держал пустую тарелку и жадно искал взглядом пропитание.

— Сейчас, сейчас, подожди минутку, милый!

— Что? — удивился декан.

— Тимофей Михайлович, это я не вам. Ребёнку, — объяснила Даша. — Дети у меня тут… еду ждут.

— Ой, извините, не хотел отвлекать вас от домашних дел.

Ещё несколько вежливых фраз — и диалог закончился. Декан химфака попрощался, выразив готовность в любую секунду поддержать дочку своего товарища, если ей вдруг понадобится какая-то помощь.

Из личного дневника Н.Ф.Кольцова: «Татьяна подозревает, что Тимофей нечист на руку. Не могу в это поверить… Неужели он опустился до подобной низости? Татьяна говорит, мы недосчитались солидной части средств, выделенных на исследования — Тимофей планомерно скачивает их на подставной счёт. Для меня это настоящее потрясение. Не думаю, что это было его инициативой, я всегда любил и уважал Тимошу. Наверняка, тут подсуетился Иван… Отвратительно! Татьяна настаивает, чтобы я твёрдо поговорил с деканом… Но как?! Обвинить друга в воровстве? Нет, это невозможно…»

* * *

Тимофей Михайлович положил мобильник на стол и посмотрел на заместителя. Иван раскачивался в кресле, колёса шуршали по паркету, и этот звук раздражал декана.

— Как видите, она так ничего не узнала, — с довольным видом заявил зам.

— Похоже на то.

— Вы зря беспокоились, Тимофей Михайлович. Накручивали и себя, и меня. Дарья, видимо, вовсе не собирается выяснять, насколько эффективно университет использовал средства, полученные от господина Белоусова. Её это не волнует, дело прошлое. А самому Белоусову сейчас не до того, у него и так проблем хватает. Говорят, не один десяток человечков укокошил, пока капитал сколачивал. Не думаю, что Денис Романович будет тратить энергию своих адвокатов на то, чтобы обвинить нас в воровстве, — хохотнул Иван.

Декан бросил на него негодующий взгляд:

— Давай, ещё в окно покричи!

— Не волнуйтесь, нас никто не слышит.

— Да, я волнуюсь. Сто раз пожалел, что ввязался в эту авантюру! А ты всё веселишься, — буркнул декан.

— Вы так из-за всего нервничаете… Оно того не стоит! Не такую уж большую сумму мы хапнули, чтобы сон терять.

— Иди, Иван, иди! У тебя сейчас лекция, — поморщился декан.

— Всё, исчезаю!