Эпилог
Тёплый майский ветер шевелил ветви берёз и сирени, витал над гранитными памятниками и железными крестами. Подруги довольно быстро нашли могилу, заставленную траурными венками.
— Наша ровесница, — вздохнула Люся, рассматривая большую фотографию в чёрной рамке. Со снимка весело и мечтательно улыбалась Ольга, глаза блестели, на щеках играли ямочки.
Девушки положили рядом с портретом красные розы. Даша покачала головой. Увидев красивое лицо Ольги в траурном обрамлении, она совсем сникла, на глазах выступили слёзы. Ощущение бессилия рвало сердце в клочья, горло перехватывало. Смерть красивой молодой женщины была жестокой и бессмысленной.
Даше пыталась не думать, что её кукла из талисмана превратилась для бедной Ольги в «чёрную метку», но ничего не получалось.
— Это я во всём виновата, — прошептала Даша срывающимся голосом. — Оля, пожалуйста, прости меня…
— Не говори глупостей! — возмутилась подруга. — Виноват тот, кто всё это устроил. Надеюсь, он получит по максимуму — пусть проведёт в тюрьме остаток жизни. Ты точно так же пострадала, как и другие жертвы этого чудовища. Твоих родителей убили, вашу с братом жизнь исковеркали. А ещё — у тебя похитили детей и едва не зарезали мужа. И не смей говорить, что ты в чём-то виновата!
Даша продолжала смотреть на фотографию, по щекам у неё бежали слёзы. Потом она достала из пакета Жозефину.
— Зачем? — удивилась Люся. — Что это ты придумала?
— Это Олина кукла. Пусть будет здесь, с ней, — Даша снова судорожно всхлипнула и вытерла слёзы ладонью. Она подошла ближе, собираясь усадить Жозефину рядом с фотографией.
— Да ты с ума сошла! — изумилась Люся. — Какая же ты глупая, Колечкина! Даром, что внучка академика! За этой куклой весь город охотится. Да её через минуту уволокут отсюда!
— Никто уже не охотится, страсти улеглись. Я скинула в интернет дезинформацию, что формула, вышитая на платье, давно уже запатентована и используется в промышленности.
— Возможно, твоя «утка» сработала. Но Жозефину всё равно утащат. Даже цветы с могил воруют, а ты хочешь оставить здесь шикарную куклу. Сразу же видно, какая она дорогая.
Даша в нерешительности замерла, прижав Жозефину в груди:
— Что же делать?
— Узнаем адрес и отвезём её Олиным родителям.
— А что я им скажу? Как объясню, почему кукла вдруг оказалась у меня? Наверняка, Оля никому её не разрешала трогать, не то что из дома уносить.
— Скажешь, что разошёлся гофрированный воротник, или вышивка расползлась, а Оля попросила тебя починить.
Даша несколько секунд смотрела на траурный портрет, размышляя.
— Да, ты права… — выдавила она, наконец. — Жозефине здесь не место. Если даже её не украдут, то после первого дождя она превратится в ничто… Впрочем… Ольге тоже здесь не место.
Даша с горечью подумала, что прелестная хозяйка кондитерской должна была бы сейчас заниматься своим заведением, печь торты и пирожные, выслушивать восторженные отзывы клиентов, жить, радоваться, улыбаться, веселиться с подругами или обнимать своего парня, если он у неё был. Весь мир лежал у ног яркой и талантливой девушки.
Но нет. Она здесь, в земле. Это горько и несправедливо, но уже никак не исправить…
К горлу опять подступил комок, из Дашиных глаз снова брызнули слёзы. Люся обняла подругу за плечи и несколько секунд сдерживалась, моргая часто-часто. Но потом прерывисто вздохнула, и по её щекам тоже потекли горячие ручьи.
* * *
В одиннадцать вечера Даша, уложив неугомонную братву и разобравшись с тысячей домашних дел, наконец-то уединилась в кабинете и возобновила поиски. Она уже несколько раз бралась за альбомы и папки с выкройками и схемами, но пока ей никак не удавалось найти нужный листок.
— Может быть, это? Нет, не то… Или здесь? Нет… — задумчиво бормотала Даша, переворачивая подшитые страницы и полупрозрачные полотна кальки.
Но она верила, что удача ей улыбнётся, и тогда она найдёт схему и восстановит утраченную формулу. Даша обязательно должна это сделать — и не потому, что формула стоит миллионы, а потому, что она является гениальным открытием, способным повлиять на жизнь всей планеты. Ради своих исследований отец отказывался от многого — сутками не выходил из лаборатории, жертвовал простыми человеческими удовольствиями, почти не общался с детьми и друзьями…
Когда открытие будет запатентовано, вероятно, биополимер назовут в честь отца, а информация о чудесном изобретении профессора Кольцова войдёт во все научные энциклопедии и учебники химии. Нет, мотив тщеславия так же мало заботил Дашу, как и денежный вопрос. Но она понимала — это то, что она должна сделать в память о родителях…
— Вот где ты спряталась! — мурлыкнул сзади ещё один мужчина, обитающий в доме. Мужа, в отличие от близнецов, Дарье не удалось уложить в кровать, а значит сосредоточиться на поисках она не сможет. — А что ты тут делаешь, солнышко? У тебя опять археологические раскопки? Ещё не нашла?
— Пока нет.
Калинин нагнулся и потёрся подбородком о Дашину голову, потом положил тяжёлую руку ей на затылок и принялся перебирать волосы. Он был в спортивных штанах и с голым торсом, раненое плечо всё ещё было перебинтовано. Даша отодвинула папку, повернулась, обняла мужа за талию и уткнулась лицом в его горячий твёрдый пресс.
— Паш, почему-то никак не могу найти, — расстроенно сообщила она. — Я помню, там был небольшой такой листочек. Помню даже, как рисовала эту схему. Я не могла её выкинуть! Наверное, пролистнула и не заметила.
— Найдёшь! — уверенно сказал Калинин. — Благодаря этому биополимеру наши дети будут жить на чистой планете. Поэтому не сдавайся, ищи!
— Болит плечо?
— Да ерунда!
— Слушай, Паш… А почему ты сразу понял, что Олегу надо дать в рыло? Как ты догадался, что он преступник? Он же, вообще-то, очень интеллигентно выглядит.
— Колечкина, счастье моё, — вздохнул муж. — Вот учу тебя русскому языку, учу, а ты! Ну почему сразу «дать в рыло»? Ведь можно выразиться иначе. Культурно!
— Паш, ну, ответь! — улыбнулась Даша. — Почему?
— А чего он тебя за руку схватил? Я ему разрешил? Нет. Вот и не фиг тянуть свои поганые волосатые ручки к моей жене! А ещё я же сразу увидел, как ты на него смотришь.
— Как?
— Как на врага народа. Помнишь тот эпический момент, когда я случайно присел на твою незаконченную вышивку? Ты шила платье для Долорес. Вот тогда ты на меня посмотрела точно так же!
Даша засмеялась.
— Эх, жаль я этого козла не с первой попытки вырубил. Лоханулся маленечко.
— Вовсе не лоханулся! Ты появился вовремя и спас меня. Ты мой герой! Я тебя обожаю.
— О! — зарделся Калинин. Он взял Дашино лицо в ладони и с нежностью поцеловал в лоб. — Как же я тебя люблю, Дашечка. Слушай, а двойню-то мы всё ещё не замутили! То есть, я хотел сказать, что, так как благодаря открытию твоего отца наши дети будут жить на чистой планете, пора бы нам вплотную заняться увеличением численности населения.
— Вау, какое длинное предложение! — восхитилась Даша. — Ты дочитал Теккерея?
— Дочитал. Сейчас переключился на Диккенса.
— И это заметно!
— Ну так что… Пойдём?
— Пойдём. — Даша встала из-за стола, со вздохом посмотрев на разложенные альбомы и папки.
Но завтра она обязательно найдёт схему. И восстановит формулу.