Глава 24. Попутчик

Даашшен:

Ночной сумрак сменился утренней прохладой, а потом еще жарким днем. Летние месяцы однозначно подходили к концу. Мой змей мчался вперед не сбавляя скорости ни в короткий остаток ночи, ни днем. Миновав невысокие поросшие лесом горы, и охотничий лес, я остановился. Впереди простирались поля, с уже собранной пшеницей, но поскольку от родного Шиимшана я далеко, не стоит разгуливать по Кадэ в образе змея. Максимум, что можно позволить, это полуформу, но и тогда стоит быть осторожным. Я в чужой в этой враждебной стране.

Останавливаться не хотелось. Я бежал от Маашу. Хотел, чтобы не нашла. Не искала. Но это явно не про мою супругу. Она найдет тысячу причин идти за мной.

На что я рассчитывал? Как хотел добиться цели? Осталось добыть всего пять артефактов, и теперь совсем не так просто уговорить властителей поделиться сокровищем со мной. Я должен им пообещать выгодное сотрудничество. Причем выгодное им. И еще опасаться, что мои недруги пообещают больше. Зато у меня есть выбор и Кадэ не самый лучший вариант. Иметь дело с вампирами ничуть не лучше, чем с другими расами.

Не желая выдавать свой вид, я предпочел идти по открытой местности в людской форме.

Вскоре под ногами появилась грунтовая дорога, а пустое поле сменилось зеленым от озимых культур. Еще через полчаса я вышел к развилке дороги. Собственно у этой развилки меня поджидала одинокая фигура в черном костюме. Темный маг всегда чувствует другого темного мага.

И я чувствовал, что ждал он именно меня, приняв скучающий, словно незаинтересованный вид.

— Что тебе нужно? — прищурился я едва подошел ближе. Между нами еще оставалось метров пять, ближе подходить не стоило.

— Это вместо приветствия? — усмехнулся он, — Действительно думаешь получить ответ на невежливый вопрос?

— Можешь не отвечать, тогда и я не стану разговаривать. Это ведь ты меня ждешь, я же не нуждаюсь в твоем обществе, — сказал я и пошел дальше.

— О как. Хорошо, будем следовать твоим правилам. Что если я скажу, что знаю о цели твоего визита. Тебе нужен артефакт. Пять артефактов.

— Откуда такая информация?

— Птички напели, — ответил он и зашагал рядом.

— Не советую со мной играть, вампир. У меня достаточно поводов уничтожить твою расу.

— Кто только не хотел это сделать! — улыбнулся он с вызовом, и развел руки, — Не получилось! Не знаешь случайно почему?

— Один из полубогов поддержал вас, — я поморщился.

— Да, ему это выгодно, — вампир улыбнулся, обнажая клыки.

— Зубы спрячь, выбью! — равнодушно усмехнулся я.

— И в мыслях не было угрожать тебе! Нам стоит начать разговор заново. Я могу ответить на твой вопрос, но и ты спокойно воспримешь и ответишь на мой. А еще я сделаю тебе услугу и сначала расскажу о подчиняющих артефактах. Это ионит. Под его воздействием ты не знаешь и не помнишь что делал. Можешь выдать любую информацию из памяти и пойти на самоубийство. Можешь убить кого скажут. Можешь вспомнить только то, как подходишь к городу и обнаружить себя на месте преступления, причем любой подтвердит, что это сделал ты и при всех. А когда осознаешь, снова под действием ионита положишь голову на плаху, да еще станешь подгонять палача. На твоем месте я бы не спешил в город.

— Думаешь запугать меня этой выдумкой?

— Я не шучу. Позволь представиться. Шаэлан, лорд Аскора. Первый претендент на корону Кадэ. Непобедимая Смерть. Я убил очень многих на ринге и без. Самый жестокий вампир в Кадэ. Как меня только не называют и многие боятся. Видишь ли, никто не поверит, что я на себе испытывал действие ионита каждый раз. Более того, сам я тоже думал, что это моя неукротимая сущность столь жестока. И только недавно догадался, когда мне кинул бой слабый мальчишка. Никогда по собственной воле мой вассал не пойдет открыто и глупо против меня. Я убивал сильнейших. Только мое влечение к тане, знающей его, позволило остановиться. Она бы мне не простила его смерть. И когда стал разбираться с его причинами, понял правду. Я всего лишь марионетка в чужих руках. Я палач, убирающий с дороги неугодных нашему благородному королю. Я пешка, которой пожертвуют в любой момент и выйдут с незапятнанной репутацией. Сам понимаешь, меня это не устраивает. А ты идешь прямо в их лапы со своей наивной надеждой добиться цели. Ты даже не вспомнишь ничего, пройдя через ворота города. Я пришел предупредить тебя потому что рассчитываю на благосклонность таны, которой ты дорог.

— Она не примет тебя!

Я был зол. Этот вампир решил добиваться Маашу? Ярость охватила меня. Вампир! Между нашими расами всегда существовала вражда. Хорошо, что наши страны слишком далеко друг от друга, иначе война могла вспыхнуть до полного уничтожения одной из рас. Однако когда между нами моря и с десяток стран, мы вполне могли мириться с их существованием.

— Посмотрим! — ответил он, а я фыркнул.

Это еще не значит, что я готов мириться с вампиром в своей семье. Но есть ли у меня повод для драки с ним кроме ревности? Темная магия однозначно привлечет врагов.

— И чего же ты хочешь от меня? — спросил его, — Я никогда не порекомендую твою кандидатуру Маашу.

— И не надеялся. Я просто предупредил. А еще возможно некоторое время пройду с тобой. Если я помогу тебе, может и ты мне поможешь в борьбе с врагами. В моем случае самое лучшее уйти или завоевать трон. И если бы я был уверен, что избегу ионита, уже мог устроить переворот.

— И что ты хочешь от нас?

— Я думаю вы мне поможете. Артефакт ведь стоит этого? К тому же я решил быть вам побратимом.

— Маашу тебя не примет.

— Это мои проблемы. Она увидит как я изменился и сменит гнев на милость, — с надеждой улыбнулся вампир.

— Она всегда поступает по-своему, — проворчал я.

Не мог же запретить ему мечтать, хотя готов убить его за это. Таната. Каждый второй будет вздыхать о ней. Как это пережить?

Мы остановились в придорожном трактире. Пора поесть и подумать куда идти. Направляться в столицу Кадэ уже не лучшая идея. Я решил пересечь горы и идти в другое государство. Теперь я был один. Помощь семьи была бы очень кстати, вместе с семьей путь казался легче. Но я сам решил все. И наверное зря не послушался Ари. И не позволил Маашу быть рядом.

А что касается Шаэлана, он решил пойти со мной. Я не отговаривал вампира, но и не звал сам. Это его решение и сколько наш путь продлится вместе, зависит от его целей.

Едва стемнело мы покинули трактир около маленькой деревушки и ушли, изменив направление.

***

Уже несколько дней мы путешествуем вдвоем. Ночью я перемещаюсь змеем, вампир летит следом. Днем безопаснее идти в двуногой форме, и тогда идем вместе. Я запоздало подумал об отслеживающих артефактах и если по ночам нас не видно, то днем, если… нет, точнее наверняка, с установленных на вершинах артефактах нас могут увидеть недруги даже сидя в своих замках. Лучше им не знать, что я змей.

С Шаэ у нас перемирие. Почти весь день мы идем пешком, останавливаемся только для охоты, если натыкаемся на близкую дичь, и приготовление пищи. Иногда настигаем добычу в конце ночи, тогда днем идем долго, пока солнце не начинает клониться к закату. Вечером отдыхаем, я даже сплю. А ночью уже перемещаемся намного быстрее в ипостаси.

Вместо долин на нашем пути снова покрытые лесом невысокие горы, иногда пересеченные горными речушками и даже водными заболоченными массивами, которые приходится обходить. Снежные вершины встречаются дальше к северу, а наш путь лежит на восток. Где-то там лесное государство дроу и темных эльфов Ирамия. В нашем мире это хоть и близкие, но разные расы. Темные эльфы часто бывают полукровками, смесками разных рас. Тогда как истинные дроу чистокровная знать. У них не так как у нагов. Дитя нага — мужчины несмотря на мать, всегда родится нагом, может магически и более слабым. А вот дитя дроу только смесок. Даже полных черт расы отца или матери никогда не имеет. В Ирамии им позволяют остаться, поскольку чистокровок становится все меньше, их даже не преследуют, хотя педантично считают свою истинную расу высшей. Это значит смесок никогда не займет слишком высокую должность без экстраординарных способностей. Ирамия живет обособленно от Кадэ и гостеприимством дроу не отличаются.

Наверняка жрецы посчитали мою задачу не выполнимой, требуя собрать артефакты и к тому же они могли договориться с главами других государств. Радовало, что с дроу им договориться также нелегко, как и мне.

За несколько дней я обдумал слова вампира и пришел к выводу, что он не лжет, иначе я бы почувствовал, а еще то, что в деле переворота я на его стороне. Сам бывал в подобной ситуации. Высказал ему недовольство рабством, особенно нагов, и он пообещал исправить сей факт. Правда отменить рабство полностью не обещал, но отпустить демонов и нагов, изменить закон для вампиров обещал. Даже король не сможет сразу изменить менталитет всего общества, тем более с шатким положением.

Хорошо, что я его встретил. Дорога сплотила нас. По крайней мере наброситься на вампира уже желания не возникало.

На одном из склонов Шаэлан что-то почувствовал и заволновался. Мы шли пешком, поскольку стоял день, и благодаря ему отклонились от курса. У одного горного излома заметили небольшой ручеек. Здесь вампир и нашел россыпь метеоритной руды. Сначала набрали ее немало в массивные сумки с пространственным карманом. Пригодится! Вдруг кольчуга и шлем из этого вещества позволит не поддаться магии ионита? Руду кстати собирал себе и я, ее оказалось довольно много.

Собрав как можно больше руды, мы постарались запомнить это место.

— Сейчас бы переплавить ее, насколько меньше занимали бы места куски готового металла! — вздохнул Шаэ.

— Да, это хорошо, что мы нашли целую жилу. Полагаю метеорит был огромен, но большая часть его сгорела. Здесь можно возвести кузню. Как думаешь, это территория Кадэ или уже Ирамии?

— Это граница. Вся горная гряда граница.

— Тогда никто не будет против, если мы обоснуем здесь небольшую кузню. Моей магии не хватит на сильный огонь. Как и у тебя, моя основная тьма.

— Я думал, ты спешишь, — удивился Шаэлан.

— Так и было. Но согласись, глупо уходить с парой кусков руды, когда можно выплавить металл.

Так и задержались мы на несколько дней, в укромном месте сложив между каменных стен подобие плавильной печи. Сделали меха из шкур животных, оборудовали печь. Несколько дней ушло на приготовление металлических блоков. Потом можно будет придать им форму. Также мы старались не оставлять следов, да и скрыть ллежащую на поверхности руду, ведь это целое богатство для кузнецов, иметь столь качественный металл для оружия.

И конечно мы бы не смогли переработать все за короткое время, поэтому набив сумки брусками самоплавного металла, мы замаскировали место находки и спрятали остатки печи прикопав камнями. Магией старались не наследить, и единственное, что хранилось в памяти — это ручеек и горный пик в качестве ориентира.

На четвертый день мы покинули укромное место. Беспокоило то, что я считал Маашу идущей по моему следу, но даже четыре дня стоянки не позволили ей приблизиться. Я не ощущал ее рядом. Неужели она отправилась в столицу Кадэ?

Так, пребывая в плохом настроении мы и пересекли гористую местность.

Впереди простирался Лес Ирамии. Сама природа сразу изменилась. Вековые исполины смыкали кроны далеко в вышине. Могучие папоротники и травянистые кусты создавали почти непроходимые заросли. Нечего и думать пройти здесь без ипостаси. Что касается Шаэлана, то навряд ли вампир смог бы тут лететь. Верхний ярус опутывали лианы, но могли располагаться ловушки и хищники. Неудивительно, что вампиры старались избегать лесов Ирамии.

Мне пришлось принять вид змея и даже пригласить вампира проехать на спине. Кто знает, может придется сражаться бок о бок. От дроу всего можно ожидать. Единственное, что нас объединяло с ними, это темная магия.

Глава 25. Вампирша.

Если кто и обязан знать все, что происходит в Аскоре, так эти двое мужчин.

Глава гильдии наемников Мариус Леркен и глава гильдии убийц Радлан Тард.

Имена свои они держали в секрете. Знать имя главы гильдии для обывателей уже большая честь и возможно право на жизнь. Мариус оборотень — медведь, уже немолод, а Радлан вампир, поэтому молод только внешне. Как и полагается по статусу, всегда одеты с иголочки. Мариус в коричневый камзол с парадной вышивкой из черного шелка, Радлан в традиционно черный костюм.

Их гильдии давно соперничали, да и дела, проворачиваемые по заказу часто преступали закон даже такой страны, как Кадэ. Поэтому принимать заказы нужно очень осторожно, чтобы не преступить интересы короля.

На свою работу они имели полное разрешение. Единственное условие — отсутствие доказательств. Если случались неприятности, они касались их самих, просить помощи или защиты у короля и стражей гильдии не имели права, точнее могли как обычные граждане, но это считалось потерей гордости.

Стражи же имели полное право расследовать преступления, совершенные наемниками, и если уж подопечные оставляли улики, будь то магический след, или другие ошибки, приведшие к раскрытию исполнителя, скорее всего суду подвергнут его, а не гильдию. И разумеется не заказчика, иначе это позор для гильдии. Поэтому в интересах глав гильдии сделать так, чтобы исполнителя не нашли. Некоторым приходится покидать город, некоторым — расплачиваться за неудачи. Большинство не оставляет для стражей ни единого следа.

Несмотря на конкуренцию, эти двое отнюдь не враги и часто позволяют себе встретиться на нейтральной территории дорогих ресторанов и пропустить по стаканчику эльфийского игристого вина или более крепких напитков, обсуждая свои интересы.

Глава гильдии магов в их альянсе участия не принимал в силу почтенного возраста и старческого маразма, хотя оба главы считали такое поведение наигранным, но понимали выгоду и уход от ответственности во всем, кроме угождения клиентам. Гильдия магов развивалась хорошо и исправно вносила в казну города налоги, больше чем наемники и убийцы, поэтому главу пока не меняли.

Они сидели в роскошной приемной короля Кадэ. Произносить имя Виллиана Ангери считалось абсолютно бестактным. Хотя оно известно многим. Главы гильдий редко покидают Аскор, однако королю Кадэ не отказывают. К тому же их вызвали не заранее, письмом, а королевским курьером. Срочно.

Оставалось только гадать, что от них нужно королю, но как правило ничего хорошего. Мужчины сидели молча и каждый обдумывал свои проблемы, втайне надеясь, что хотя бы о половине из них король не догадывается. Мариус едва заметно кивнул Радлану, в ответ тот улыбнулся краем губ. Топить друг друга они не станут.

Короля Кадэ в целом недолюбливали. Слишком скользкий тип, весьма двуличный, за улыбками короля может скрываться что угодно, можно даже не покинуть дворец и попасть в тюрьму после ласкового приема. К такому исходу каждый из них был готов.

Раздражало ожидание. Стоило так торопиться, если уже три часа приходится ожидать монарха? Или тот специально маринует их, чтобы поставить на место? В любом случае они бесстрастно ждали, ни словом не обмолвившись. То, что у стен есть уши, здесь и говорить не надо. Но есть ли уши у комнаты ресторана, где они любят встречаться? Хозяин утверждал, что нет. Однако если хоть что-то выплывет, он не жилец.

***

Сам же Виллиан Ангери не торопился. Вот уже пару недель он обдумывал ситуацию и строил планы. Мальчишка Шаэлан вышел из-под контроля внезапно и покинул дворец как всегда молча. Только если раньше такое поведение было выгодно Виллиану, создавая Шаэ образ непокорного и неуправляемого вампира, то сейчас тот все же зарвался, ведь король его не отпускал. А Виллиан любил контролировать все. К тому же все видели, как тот помиловал мальчишку Нико на ринге. Нет, милость от Шаэлана безнаказанной остаться не должна и Нико должен был умереть! Хотя бы потому, что король так хочет. Пропал такой план! Одним ударом Виллиан мог поставить на место родителей Нико и подстегнуть желание отомстить Шаэ! Он так старательно готовит для приемника оппозицию. Чтобы многие восстали против нового короля, наконец убили Шаэ, и просили Виллиана оставаться на троне, изменить закон наследования сильнейшим.

Виллиан расчистил дорогу, с его помощью Шаэ уже убил основных претендентов и вдруг проявление никчемной жалости! При всех! Да Шаэлан с детства, правда под действием ионита, чего никто не знает, не оставил в живых ни одного (!) противника и вдруг ни с того ни с сего сломал с таким трудом создаваемый образ!

Все планы Виллиана летели оборотням под хвост. Ну что же, пора вернуть бразды правления и поставить всех на место. Он заставит мальчишку подчиняться, раз уж тот настолько зарвался!

Виллиана уже ожидали главы аскорских гильдий, когда он все же решил наведаться в башню своей матери. Однажды она не согласилась с его решением и в гневе он запретил ей выходить оттуда. Уже двенадцать лет это правило сохранялось, под стенами башни дежурила стража. Его мать ни в чем не нуждалась и была обеспечена всем, кроме свободы. Иногда он навещал ее, и она больше не смела спорить и высказывать обиды. Его полностью устраивало такое положение дел.

***

Саната Ангери сидела на балконе ненавистной башни и любовалась на рассвет.

Она уже давно не сердилась на сына. Собственно, считала, что он болен из-за ионита. Этот камень однозначно действовал на психику и сводил с ума вампира, вызывая зависимость. А уж дворец напичкан этим опасным камнем почти везде. И все время Вилли казалось, что мало.

Все началось с появления мага, принесшего этот камень. С тех пор сын изменился навсегда и уже двадцать лет продолжал падать в бездну. Первое время она не заметила изменений, потом стало уже поздно. Ее попытка двенадцать лет назад избавить дворец от ионита привела к столь печальному результату.

Это ее ошибка и то, что сын таким, и то, что страна медленно и уверенно двигалась к краху.

А сейчас она сидела на балконе и любовалась рассветом. Перед вампиршей на ажурном столике стояла кружка из тонкого фарфора и нежные булочки. Отравленные. Не проходит и недели, чтобы ее не пытались отравить. Но и к этому она уже привыкла.

На самом деле ее сейчас заботил не голод. Санате была подвластна магия предсказаний, но словно кто-то мешал ей раньше понять что происходит. А сейчас она видела все ясно.

Сегодня придет Вилли. Ее Вилли несмотря даже на то, каким он стал. Ей очень жаль сына, которого она все равно любит.

Уже сегодня ей нужно принять решение, самое тяжелое из всех. Даже хорошо, что именно сегодня на завтрак ей принесли отравленный чай и отравленные булочки. Уже завтра принесут хорошие. Но она не увидит, если примет решение.

Оно висит как опасный меч, занесенный над ее жизнью. Предать сына.

Даже в ее ситуации она бы так никогда не поступила. Но есть Кадэ, есть жители, которые могут пострадать, есть другие страны. Есть те, которых еще не коснулась еще зараза — ионит. Она не имеет права подвергать их опасности, даже если вампиры вообще недолюбливают другие расы, это ничего не меняет.

Солнце уже поднялось, а она так и сидела в кресле. Она должна выполнить свою роль.

Раздались шаги и вошел Виллиан. Уже в который раз мать залюбовалась статным красивым вампиром.

— Добрый день, матушка, — холодно произнес король Кадэ, соблюдая дурацкие правила приличия, которые она так любит, — Ты сделала, что я просил?

— Конечно, как же я могла забыть? Только ты же знаешь, я никогда не записываю результат магии предсказаний на бумагу, и не проси. Тайное должно остаться тайным. Бумага не надежна, мало ли кому попадет в руки. Такие вещи говорят лично.

Он поморщился и про себя подумал: "Только поэтому ты до сих пор жива".

Мастер ионита, его учитель уже давно настаивал на ее смерти, мол она только мешает и приведет его к краху, раз в неделю уже традиционно он присылал ей яды с едой, правда знал, что мать всегда различит их по запаху, в магии и зельях Саната Ангери даст фору любому. Он всегда был уверен в том, что она на его стороне, хотя не любит подчиняться.

— Слушаю, — сухо поинтересовался Виллиан.

— У Шаэлана есть только одна слабость, на которую ты сможешь его поймать. Это тана Маашу с семьей. Если ты пленишь ее, он придет. Она выехала из Аскора и сейчас на полпути к столице Кадэ. Но будь осторожен, если по твоей вине погибнет хотя бы один из ее мужей, разразится очень большая война и Кадэ, как и почти все вампиры, в том числе и ты, будут уничтожены.

Она замолчала и улыбнулась. В гневе он схватил высокую вазу и запустил в комнату. Совершив полет, древняя ваза вдребезги разбилась о камин, засыпав стеклами половину комнаты. Легкая улыбка на лице матери совсем не изменилась.

Виллиан развернулся и ушел. Он получил информацию, которую просил.

Единственное, о чем не сказала мать, это то, что по предсказанию тана Маашу вовсе не тана, а таната. И встретив ее и мужей, Виллиан подпишет свой смертный приговор. Сейчас ее сын всеми путями устремился к ней, хотя чтобы выжить, должен бежать подальше. Таната все разрушит. Но может оно и к лучшему.

Она взяла булочку и стала пить чай. Повар превзошел себя, яда совсем не чувствуется.

Через полчаса от вампирши в кресле осталась только пыль, которую подхватил с балкона. Яд в комплексе с заклинанием уничтожения сжег дотла ее тело.

Великая Богиня подхватила душу и отправила на перерождение. Эта душа еще ее, в отличие от потерянных.

***

Еще не зная неприятных новостей о матери, Виллиан беседовал с главами гильдий Аскора. Главу магов как водится, не пригласили, да и пользы от деда не предвиделось.

Король распрашивал их о недостатках и слабых местах Шаэлана, но так и не получил внятной информации. То ли мальчишка скрывал все, что от него и следовало ожидать, то ли главы просто опасались сказать хоть слово, тем самым служа Шаэ, а не своему королю. И то и другое правда, поэтому король их отпустил, расспросив о тане Маашу.

Эту информацию главы знали, ничего примечательного в ней не было — приехала тана с семьей отдыхать на море. Сейчас покинула Аскор.

И что нашел в ней Шаэлан?

Впрочем уже неважно. Король повелел привезти тану во дворец.