Глава 32. Признать ошибки

Я чувствую его боль. Он все больше падает в пропасть и отчаяние. Не скрывая чувств. Отзеркаливая мне свое состояние.

Какая я жестокая, делаю ему больно!

А я совсем недавно скрывала свои чувства, боясь, что кто-то услышит меня.

Дааш. Он всегда был для меня особенным. Внимательным и чутким. Когда я потеряла его?

Может в тот момент, когда на него упала власть и мой самый ответственный наг покачнулся под ее гнетом? Или еще раньше, когда ему пришлось спасать кланы, оставив заботу обо мне другим?

Его всегда не было дома. Он не привык быть рядом и думать обо мне. Наоборот, когда наконец приходил, это я радовалась ему, а он принимал любовь. Всегда был главным и на первом месте.

Я слепо не замечала, что нужно дать именно ему позаботиться обо мне. А ведь ему всегда не хватало времени на меня. Я есть и ладно.

Он… он на самом деле обиделся. Еще там, на вилле в Аскоре. Вдруг увидел, что я не одна, мое сердце принадлежит и другим. Решил, что мне все равно, я таната и творю что хочу, а он должен терпеть и ждать. Грустно сейчас вспоминать и думать что и где я могла исправить. Ничего не могла.

Противопоставить себя его клану? Его работе? Долгу?

Долгу да, противопоставила и чуть не поругались. Если бы Боги не украли меня, быть скандалу. Может тогда он бы стал считаться со мной? Но скандала не было. А наши проблемы копились, как снежный ком.

А он для меня значит слишком многое. Душа всегда трепетала перед ним и летела на его свет, как бабочка. Вот и сейчас я готова бежать за ним. Но лежу среди мужей и не дергаюсь. Как бабочка с сожженными крыльями.

Слезы тихо капают на подушку. Я реву беззвучно. Мне также плохо, как и ему. И я совсем не знаю, что делать.

Незаметно уснула. Боги тоже злы на меня и не помогут. Пусть уж совсем не вмешиваются.

***

Ари поднялся. Кто как не ключ острее чувствует настроение таны! А сейчас она закрылась и это вызвало беспокойство. На пальцах демона зажегся тусклый огонек.

Маашу спала, но плакала и во сне так тихо, что никто не слышал. Печально сведены плечи и закушена губа. Она выглядела слабой и беззащитной, поникшей среди них.

Ари сжал зубы от бессильного гнева и растолкал других. Демон был готов драться, рвать и метать, но он хотел, чтобы остальные тоже поняли ее.

Все сидели опустив головы. Курт ушел за Даашем.

Наг нашелся в саду, свернувшимся под деревом и не менее несчастным.

— Идем со мной! — прошипел на старого друга демон и коснулся руки нага.

Дружба дружбой, а горе пары Курт вынести не мог. Он довольно стойко переносил истерики и напускные слезы юных тан, когда им отказывал. Но Маашу спала, ее слезы ни разу не играли на публику, она всегда стойко держалась и скрывала подобные эмоции. Глубина ее безмолвного горя сразила всех.

— Нет, ты не понимаешь, — покачал головой Дааш, — Я не сдвинусь с этого места! Я показал ей свое горе, а она ни слова не ответила мне! Не позвала и не пришла сама! Я больше не войду в дом. Уйдет луна, выберу самое темное место сада и останусь там!

— Нет, ты пойдешь! — прошипел Курт, — Или приведу тебя силой. Все приведут! Маашу спит, но я хочу, чтобы ты это видел! И наступи уже на эту упрямую змеиную гордость! Потому, что я не отстану! Я хочу показать тебе КАК она спит и сказать пару слов после того, ЧТО ты увидишь!

Он не церемонясь потянул за собой нага и Дааш пополз следом. Если Маашу спит, ничего доказывать ей не придется. Она может и не узнать, что он приходил посмотреть на нее.

Комната уже казалась не такой, как несколько часов назад. Обреченно сидели мужчины, наблюдая за тяжелым сном супруги. Ее фигурка казалась такой миниатюрной среди них. И словно стала меньше.

Дааш перешел на магическое зрение. Аура однозначно стала меньше. Цветок трепетал, бессильно опуская лепестки.

— Видишь, к чему привели твои слова? — тихо спросил его Ари.

Ключ сидел рядом с таной и переживал ее горе вместе со своей парой. В глазах демона стояли слезы, которые и не скрывал.

— Она энергетическое существо, Дааш. Она погибает, но не скажет об этом.

Наг уже это видел. Но почему-то только сейчас рассмотрел не сильную и гордую танату, которая вправе выбрать его или отдать предпочтение другим, а свою нежную девочку. Беззащитную, какой она была раньше. Хуже того, в словах Ари звучала правда, которую Маашу скрывала ото всех, не делясь своей болью.

Он и подумать не мог, что она так сильно отличается от остальных. Если тана сломала ноготь, обычно это уже чувствуют и все мужья, спеша утешить и вылечить магией. Он и не знал, не понимал почему она способна все скрыть. Он считал, что лишь немного задел ее гордость, когда высказал все, что думал, потому что не услышал реакции в ответ. Не почувствовал на себе ее эмоций.

А сейчас видел, как дрожит и может саморазрушиться ее энергетическая структура. Может потухнуть аура и тогда она умрет. Держится только благодаря детям, получив установку сохранить их жизни. Это грозит Маашу болью, потому что ее цель только они. Может быть только поэтому она еще жива. А те, кто любит ее сидят рядом, согревая теплом. Как долго она уже так живет? Ее поддерживают все.

Все, кроме него.

Дааш прошел к хрупкой фигурке девушки и ему позволили взять ее на руки.

— Я виноват. Я понял. Но я люблю ее, как и вы, — тихо сказал наг.

Они не требовали ответа от Дааша, не обвиняли. Не нарушали ее покой.

Они чувствовали связь с ней и понимали, что Маашу принадлежит сердце каждого.

Эта ночь оказалась самой тяжелой.

***

Маашу.

Мне казалось, что это сон и я не хотела проснуться. Побыть еще немного с ним рядом. С тем, в сторону которого я не могла и посмотреть, не испытывая боли. С тем, кого я боюсь обнять. Чтобы не наткнуться на отношение "она простит всё".

Как, отдавая себя любви не стать тем, об кого можно вытереть ноги и пойти дальше? Я могу согласиться со многим, понять и помочь, терпеливо ждать, пока он разберется с работой, но в равной мере я принадлежу и другим. А с другой стороны излишняя мягкость плохо. Наверное я сама дала ему слишком много свободы.

Понимаю их капризных тан. Мужчин нужно учить заботиться о себе.

Хмм… принести кружку сока десять раз? Почему? Так ведь забота и отношение. Разве для сильного уверенного мужчины это труд? Представила подобную просьбу и Дааша. Почему я думаю, что он меня пошлет? Глупая я, их таны давно поняли, как строить отношения в семье, чтобы с ними все считались. Одна я боюсь признаться, что мне нужна его забота.

Просыпаться не хочется. Меня окутывает запах нага и я на его руках. Даже не открывая глаз я не перепутаю мужей. Все разные. Но… неужели не сон?

Все еще боясь разочароваться, открыла глаза.

Дааш. Любимые черты лица, словно выточенные в моем сердце.

Все мысли вылетели вон из головы и я как дура молчу и смотрю. Но сразу отвожу взгляд. Мои веки тяжелеют. Только бы не разреветься! Больно даже смотреть на него. Ничего не могу поделать! Ссориться с любимым трудно и больно. Наверное самую большую боль нам доставляют родные.

Он шевелится, а я вздрагиваю — опять сбежит? У него на гнев уходит секунда!

Но вдруг он прижимает к себе.

— Прости меня! Впусти в свое сердце!

Его энергия, его тьма окутывает меня. И я разрешаю пройти сквозь ауру, почувствовать мои чувства. А меня опутывают кольца нага. Дааш крепко обнимает, гладит по спине, как маленькую девочку и прячет лицо в мои волосы.

Да, я запуталась сама. Во всех этих событиях едва не потеряла его. И становится жутко стыдно за истерики, за то, что не поговорила с ним и не обсудила ничего, предпочитая сбежать и таить обиду. Мы все ошибаемся.

Кто-то может быть сильным или выглядеть таким, а на самом деле быть очень ранимым в душе.

Мне казалось, что я всегда думаю о них, всегда на стороне мужей, а на самом деле… надо признаться себе в эгоизме.

Дааш молчал. И я робко протянула руку и погладила нага по шее, едва касаясь бархатной кожи. Такая робкая ласка. Он замер, а потом шумно вдохнул запах моих волос, прижавшись щекой к моей голове.

Я попыталась пошевелиться в железных объятиях. Не сразу, но кольца немного ослабли, осторожно выпуская меня. И сразу обхватили снова, стоило устроиться удобнее.

Его сердце стучало рядом с моим и этот звук, такой правильный и четкий, стал моей песней. Больше всего на свете мне нравится слушать как бьется его сердце. Я отпустила свою энергию тоненькими ниточками вокруг и к нему. Он не сопротивлялся, не оттолкнул, наоборот жадно ухватил мои нити, желая удержать, желая остаться…

И я, словно делая первый вдох, расслабилась, отпуская все свои энергии вокруг, чувствуя каждого мужа, слыша их сердца. Дыша тем, что есть. И отдавая им частичку себя каждому и без остатка.

— Я люблю, Дааш. Просто люблю вас всех, — нашла силы отстраниться и поглядеть в его глаза.

— Я тоже. Больше не скрывай своих чувств, пожалуйста! — тихо прошептал он.

А потом его губы накрыли мои. И наши энергии смешались.

Всей семьи. Мы словно открывали себя заново, даря новые чувства и делясь энергией. Дарили друг другу ласки, позабыв обо всем. Его энергия и магия волнами играли во мне. Его руки ласкали мое тело, заставляя пылать от каждого прикосновения, страсть и любовь захватили нас полностью, а потом легко он выпустил меня, но не ушел, делясь энергией со мной и целующим меня Ари.

Любовь переполняла всех. И мужей и меня, а наши тела лишь танцевали танец в дополнение к энергии вокруг нас.

Иногда чтобы помириться надо искренне признаться в любви. И не обязательно воевать с родными.

Я оживала, обретала крылья в лучах их любви и нежности, парила над облаками и рождалась заново. Каждый муж давал мне намного больше, чем просто любовь. Он совершенствовал меня, мои чувства, мои энергии, не полные без него, моя душа и тело складывались как пазл. Я возрождалась как феникс из пепла в огне их энергий.

Мое тело принадлежало им всем в свой черед, но я не была человеком. Мои крылья раскрылись и ими я обнимала любимых. В сиянии по ним струилась чистая энергия. На руках острые и длинные когти не царапали кожу, а только ласкали их спину. С когтей капала энергия, мгновенно растворяясь в их телах.

Никогда у нас не было такого единства и такой любви, полностью захватившей все уровни жизни. Я на сто процентов переродилась в танату, ласки всех мужей не вызывали дискомфорта, теперь это потребность. Моя и их сила. Уровень энергии возрос в десятки раз.

***

Придворные Шаэлана не смогли достучаться в покои короля и коронацию королевы перенесли на шесть часов. Она состоялась не утром, как планировалось, а после обеда.

Недовольных собралось очень много, пронеслась весть об отмене рабства. Многие вампиры были на взводе, казалось, хватит и малой искры, чтобы уничтожить опасного нового короля вместе с его избранницей.

Но когда прибыл королевский кортеж и они всей семьей переступили порог храма, королевскую семью переполняла такая сила, в их глазах бушевало столько энергии, что даже у самых ярых противников отмены рабства не хватило смелости возразить. Все склонились, не смея поднять голову, поскольку противопоставить дикой бушующей энергии абсолютно нечего. Никто не рискнул вызвать против себя шторм.

Аура Шаэлана возросла настолько, что подавляла еще на входе. Он стоял рядом с Маашу, по другую сторону находился Элодель, а позади Дааш и Аарон. Кайл еле сдерживал огонь, воспламенявший всю его заговоренную от сгорания одежду, и с явной угрозой подпалить все вокруг, впрочем всполохи огня терялись в клубах тьмы, падающих с пол камзолов Дена и Соши, а позади страховал возгорание Курт. Магией Рида неожиданно стала эмпатия. Впрочем он всегда старался всех помирить. Ташеро скромно возвышался горой среди всех, наверное самый спокойный и флегматичный из мужей, но они знали с какой скоростью может передвигаться этот наг. Обрел расслабленную уверенность так и оставшийся стройным Реиссен. Казалось белый наг стал еще красивее. Впрочем на церемонии все были в людских ипостасях и вампиры могли только подозревать о силе королевской семьи.