Глава 1

Стейш

Месяц назад

Анастасия Викторовна Эндшпиль, для друзей просто Стейш, последнее время жила такой насыщенной жизнью, что этим утром мечтала оказаться в грязной комнате дешевого мотеля на окраине города. Или просто найти тихое место и побиться головой об стену, пытаясь найти ответ на сакраментальный вопрос: «Когда?..» Далее можно подставлять на выбор.

Когда мир вокруг сошел с ума?

Когда родная мать так возжелала получить внуков, что тащит в дом любого мужика, у которого нет кольца на пальце? У нас товар — у вас купец. И плевать, что товар в глубокой просрочке и не хочет замуж. Не хочет? Укради! Покажи, что ты мужик!

Когда самая близкая подруга забеременела и собралась выходить замуж, а тебе ничего не сказала? И плевать, что вы до этого девять лет вместе воспитывали результат ее предыдущего «залета».

Когда любимый тренер и фактически отец стал настолько стар, что хочет уйти на пенсию и выращивать розочки в саду рядом с домом? И плевать, что «цветочки» в борцовском трико вряд ли смогут найти себе такого же хорошего тренера. Разве что саму Стейш пригласят, но это решать руководству спортивного центра. А когда оно сподобится что-то озвучить? Тоже хороший вопрос.

И еще множество «когда» разной степени свежести. Самое тухлое — это когда родной брат возьмет причиндалы в кулак, подберет булки и вернется в Россию. Но ответ на этот вопрос она знала точно: «Когда жареный петух в жопу клюнет, тогда и вернется». Найти бы того петуха.

Искать ответы на эти «когда» не тянуло, от них хотелось спрятаться под одеялом (даже если оно будет старым, облезлым и пахнуть клопами) и наконец выспаться. Но вместо этого она с победным криком «Хрен догонишь!» вдавила тапку в пол и проскочила на мигающий желтый, оставив позади огромный черный внедорожник.

Проверенная временем серенькая «девятка» лавировала в плотном движении машин, помогая хозяйке сбежать как можно дальше «от своей судьбы». Так считала мама, открывая рано утром двери в квартиру горячим кавказским парням, возжелавшим жениться.

Стейш и в страшном сне не могло присниться, что такие пережитки прошлого еще существуют. Они реально решили ее украсть? Что ж, двое из компании теперь свои ручонки ни к кому не потянут, потому что в гипсе неудобно. А вот еще двое…

Слишком хорошо водят машину! Громкий гудок, и в зеркале заднего вида снова появилась знакомая до боли машина.

— Да что ж ты никак не отстанешь! — выругалась Стейш и крутанула руль, делая полицейский разворот.

Серая «старушка» от АвтоВАЗа свистнула тормозами и послушно заложила вираж. Стейш снова выжала педаль газа в пол и приготовилась вскоре шмыгнуть в знакомые дворы. Вот только преследователь был не промах.

— Хрен в гуталине! Отцепишься ты или нет?..

Она всё в этом мире могла понять, но не столь рьяное желание взять ее в жены. Даже интересно, что мама наплела этому горцу, раз он так возбудился? Точно ни слова правды.

Резкий поворот направо. С трудом притормозив, залетела во двор под суровый шкрябающий звук.

— Да вы издеваетесь!

Выглянула из машины и оценила глубокую царапину на боку ярко-алого спорткара. Ну кто так паркуется? Машина стояла на самом повороте, предлагая всем заезжающим втискиваться в узкий проезд. Она, если бы не спешила, могла проехать без проблем. А вот скорая? Пожарная? Мусоровоз, в конце концов?

По уму нужно остановиться, дождаться хозяина и зарегистрировать ДТП. Стейш, как законопослушная гражданка, хотела так и поступить, прикидывая, что у нее в наличии одна запасная почка и неплохая кредитная история, чтобы замять это дело.

Но громкая песня «Калым» из въезжающей во двор машины тут же выключила режим законопослушной гражданки и включила режим выживания. Драпать. Драпать — и как можно скорее!

Вдавила тапочку в пол и, лавируя между припаркованными машинами, поспешила скрыться за еще одним поворотом. За домом лучшей подруги Саши всегда была парочка свободных мест. Видимо, до подъезда топать далеко, вот и не паркуется никто. Сейчас лень собратьев-автомобилистов была ей как никогда на руку. Как и кусты сирени, которые добрая управляющая компания посадила прямо под окнами.

Листьев еще не было, но крадущаяся среди всего этого плечистая особа очень надеялась, что кусты растут достаточно плотно и ей удастся незаметно проскользнуть вдоль дома к подъезду. Тихо, осторожно, вдоль стены, пачкая легкую черную куртку, она кралась к цели, как заправский ниндзя.

Выглянула из-за угла и выругалась. Ее потенциальный муж вместе со своим «братишкой» стоял прямо посреди дороги и внимательно оглядывал окрестности. Да что за невезенье!

Подгадала момент, когда мужчины будут смотреть в другую сторону, и со всех ног бросилась к своему спасению, но на лестнице в подъезд столкнулась с неожиданным препятствием. Оно болтало по телефону и было под два метра ростом — больше ничего разглядеть не успела, пытаясь протиснуться между ним и перилами.

— Отец, не до тебя сейчас. Я все сказал. Никакого свидания не будет! — громко вещал незнакомец в трубку. — Эй, девушка, что вы…

Большая рука сжала острый локоть, удерживая Стейш на месте. В другое время она непременно обсудила бы с мужчиной, как трудно сохранить паспорт чистым, а психику здоровой, но в этот самый момент ее заметили. Горячие восточные парни замерли, словно прикидывая: этот мужик с ней или у них еще есть шанс размножиться за ее счет? А это идея.

— Стой и не сопротивляйся! — улыбаясь от уха до уха, рыкнула Стейш и, поднявшись на ступеньку вверх, схватила несчастного за ткань идеально белой рубашки.

Поцелуй получился сильный, с разгона, аж губы заболели. От неожиданности мужчина отпустил ее локоть и не только его. Мобильник, печально хрустнув корпусом, прокатился вниз по ступенькам и скрылся в траве.

Стоило ей заметить, как вытянулись лица преследователей, Стейш отпустила свою несчастную жертву и, оттолкнув обалдевшего мужика, со всех ног рванула в подъезд. Сердце отбивало чечетку, голова слегка кружилась от собственного безумия, а на губах остался горький привкус очень крепкого кофе.

Она точно чокнутая! Зато по-прежнему незамужняя.

Знала бы она, каким взглядом проводил ее Илья Серов, исполнительный директор холдинга Креспо, почетный обитатель второго места в списке самых завидных женихов города, красавчик и владелец той самой несчастной ламборгини…

Илья Серов

Захар Креспо утверждал, что есть три типа людей: сова, жаворонок и зомби на кофеине, он же Илья Серов. Спорить было бесполезно по двум причинам. Во-первых, у владельца гигантского холдинга Креспо с демократией большие проблемы. А во-вторых, кем еще мог быть его разбуженный с утра пораньше лучший друг?

— Приехать? Вот прямо сейчас? Продукты из магазина? Креспо, ты сдурел? Я из клуба два часа назад вернулся, — проворчал он, вылезая из уютной постели кинг-сайз.

Попасть в эту постель мечтала добрая половина знакомых ему женщин, но прорвать оборону не смог никто. Всё потому, что в своей кровати Илья Серов предпочитал крепко спать, а развлекаться без обязательств — в других местах.

— Илюх, только тебе могу доверить. Это для Саши!

— А про услугу «доставка продуктов» слышал? Возьми и закажи, если так боишься оставить драгоценные ноги Александры Зиминой без присмотра.

— Доставщики не выбирают, а суют первое попавшееся. Не подходит, — решительно заявил Захар. — Она беременна и болеет ветрянкой. Не хватало еще отравления.

— Я уже говорил, что ты свихнулся со своей Зиминой?

— Сколько? — устало выдохнул друг. — Сколько Эсмеральды[2] ты хочешь?

— О-о-о, — от одного упоминания любимого кофе Илья мгновенно проснулся, — ты вовремя. Через неделю аукцион, там они представят специальный выпуск зерен. Хочу минимум полкило!

— Всех миллионеров разоряют женщины, а меня лучший друг, — притворно возмутился Креспо, но возражать не стал. — Ну и выпиши там себе премию, что ли.

— Я себе каждый месяц выписываю.

— За что?

— За моральный ущерб длиной в десять лет. Буду через полчаса, жди.

Илья сунул ноги в черные тапочки сорок шестого размера с логотипом Бэтмена, поправил резинку синих боксеров со знаком Супермена на самом интересном месте (нет, себе не льстил) и отправился спасать мир от тараканов лучшего друга.

С тех пор как тот сошел с ума, сжег дом стоимостью в несколько миллиардов и, бросив компанию, стал работать обычным педиатром, жизнь Ильи Серова сильно изменилась. Из хорошего продажника и грамотного переговорщика он превратился в руководителя гигантской бизнес-машины. И чем дольше руководил, тем сильнее офигевал оттого, что у него это неплохо получается. Но точно знал: самый счастливый день наступит тогда, когда Захар Креспо выбросит дурь из головы и вернется к работе.

И что-то подсказывало — этот день близок. Серов, как старый пес, водил носом и чуял, что цепь, приковывающая его к лакшери-будке со всеми удобствами, вот-вот ослабнет. Потому что если Креспо за что-то ухватился, то уже не отпустит. Однажды так он ухватился за бизнес-идею и создал свою маленькую империю, а теперь вцепился в женщину, ради которой однажды в эту империю вернется.

Что будет делать его верный оруженосец? Наслаждаться свободой! Без регулярной войны с советом директоров, конкурентами и нерадивыми сотрудниками. Еще бы от сумасшедших женщин избавиться, которые так и норовят залезть в койку, цены бы не было.

Стоило подумать о женщинах и нажать кнопку на кофемашине, как раздался еще один телефонный звонок.

— Илья, — в трубке прозвучал усталый женский голос, — тут девушка проснулась, что с ней делать?

— Как обычно: напоить, накормить, посадить в такси. Томчик, у тебя что, настройки сбились?

Звонить ему в такую рань, да еще и с глупым вопросом. Таким его хорошая знакомая и сотрудница обычно не страдала, за что и была повышена аж до директора клуба.

— Так она не уходит. Скандалит. Требует тебя или твой домашний адрес, разнесла всю комнату. Угрожает. Говорит, у нее папа какая-то там шишка.

Раздражающее утро на мгновение скрасил глоток идеального кофе, но тут же все сломалось от деликатного покашливания Тамары в трубку. Серов с ужасом понял, что, кажется, чуть не задремал прямо рядом с кофемашиной, упираясь виском в стену.

— А у нее папа шишка? — И не стесняясь зевнул в трубку.

— Судя по моим сведениям, директор местной кондитерской фабрики. Не скажу, что прямо шишка, но есть влияние.

Свободной рукой помассировал висок и, сделав еще глоток, отставил в сторону чашку с остатками эспрессо.

— Значит, так. Берешь охранников, пакуешь эту истеричку, засовываешь в такси и отправляешь обратно к папе. Будут проблемы — сам разберусь. Мой адрес никому не давать…

— …под страхом смертной казни! — привычно отрапортовала Тамара и звонко рассмеялась. — Я помню ваше главное правило, Илья Васильевич.

— Вот и умница.

Главное правило Ильи Серова: «Никаких женщин дома!» Дом — это его крепость, личный островок спокойствия, и здесь не место истеричкам. От женщин одни проблемы, их ему хватает за пределами этих стен. Он даже сестер сюда не водил, а уж о девицах на одну ночь и говорить нечего.

* * *

— Спасибо, Илюх, ты настоящий друг! И хватит ржать!

— Не могу удержаться.

А кто бы смог? Увидев великого Захара Креспо, грозу конкурентов и страшный сон совета директоров, в фартуке с улыбающимися медвежатами и с примятой по правой щеке бородой.

— Иди уже, мне надо кашу сварить, пока Саша не вышла из душа, — невозмутимо фыркнул лучший друг.

Его такие условности никогда не смущали, он мог заставить поседеть любого и в таком виде. В былые времена в офисе это называлось «магия Креспо». Стоило этому коренастому лохматому шатену войти в помещение, окинуть его взглядом, как всем сразу хотелось встать строем и вытянуться по стойке смирно. Всем, кроме Ильи Серова, у которого еще со студенческой скамьи меда против «магии» товарища был иммунитет.

— Подкаблучник.

— Влюбишься — поймешь!

— Да не дай бог! Иди кашу вари, герой-любовник!

Серов прервал дружескую перепалку, захлопнув дверь прямо перед носом Креспо.

Что ж, раз пришел, можно заглянуть в логово лучшего друга и пообщаться с его кофемашиной последнего поколения. Илья сунул руку в карман, откуда ему приятным звоном ответили ключи от жилища Захара.

Но вторую чашку кофе за утро ему опять подпортил телефонный звонок. Абонент с коротким именем «Отец» оставил пять сообщений и звонил уже шестой раз, пока Илья Серов с видом буддийского монаха допивал свой кофе. Он знал, что отец зол, и прекрасно понимал причину гнева.

— Почему ты до сих пор не пригласил Карину Троицкую на свидание? — раздалось в трубке сразу, как только Илья вышел из квартиры и принял вызов.

— И тебе доброе утро, — ответил он устало и равнодушно. — Я тебе сто раз говорил, что не собираюсь жениться. Особенно на Карине Троицкой.

— Она твоя невеста! Как ты можешь так говорить? Ты должен жениться, должен укрепить наш бизнес!

— Во-первых, когда вы с Троицким договаривались, вы забыли спросить меня, хочу я жениться на Карине или нет. Отвечаю в сотый раз с опозданием. Нет, не хочу. — Спустился с третьего этажа на второй. — Во-вторых, мне давным-давно нет никакого дела до нашего семейного бизнеса. — Пробежал со второго этажа на первый, выдерживая так бесившую отца паузу. — И в-третьих, я взрослый самостоятельный…

Замер в дверном проеме как вкопанный, напрочь забыв, что хотел сказать. Это что сейчас было?! Только что серая «девятка» прочертила характерную царапину на боку его любимой женщины. Алой спортивной совершенной Лабри! Только что отполированной Лабри!

И, конечно, за рулем серого обшарпанного автонедоразумения оказалась женщина. Ладно, все-таки девушка.

«Все беды из-за баб!» — эхом отозвалась в голове любимая присказка.

— Я перезвоню, — буркнул отцу и отключил вызов.

Сделал фото и записал номер машины в заметки. И только хотел подойти, как «девятка» сорвалась с места, покинув место аварии. Следом во двор влетел большой черный внедорожник.

— А вот это уже интересно. — Предвкушая веселое зрелище, Серов замер на крыльце, ожидая, когда охотники доберутся до дичи. — Эй, а где?..

Вот только дичь явно знала эти места лучше двух выпрыгнувших из джипа мужчин и уже свернула в какой-то проулок. Серов сам не понял и не заметил, куда исчезла проворная девица. Ему ее ловить без надобности, есть фото и номера машины — полиция найдет.

В руке надрывался телефон. Отец не отступал.

— Отец, не до тебя сейчас. Я все сказал. Никакого свидания не будет! — рявкнул в трубку.

«На ловца и зверь бежит», — пролетело в голове, когда та самая автоледи из «девятки» снова не разъехалась, на этот раз лично с ним. Вписалась в грудь с разгона. Что ж, дают — бери, бьют — беги.

Серов сцапал нахалку за руку:

— Эй, девушка, что вы…

— Стой и не сопротивляйся! — Голос незнакомки оказался слегка грубоватым, а реакция превосходной.

В следующую секунду произошло третье ДТП за утро. На этот раз они столкнулись губами. Эта сумасшедшая схватила его свободной рукой за грудки и с удивительной для девушки силой потянула на себя. Он сам не понял, почему позволил подобное: то ли от неожиданности, то ли от любопытства. Было больно, тепло и странно горько, будто незнакомка только что съела грейпфрут. Но, к удивлению, волнующе.

Он не рассмотрел толком ее лицо, одежду и фигуру. Просто чувствовал губы на губах, и на какое-то мгновение у него онемели пальцы, выпустив на свободу и девушку, и мобильник. Последний пал смертью храбрых в бою со ступеньками.

Она исчезла так же стремительно, как и появилась в его жизни, оставив после себя только громкий хлопок железа о железо. Щелкнул замок, отделяя их друг от друга.

— Офигеть…

Серов медленно провел кончиками пальцев по губам, пытаясь понять, что за ураган только что пронесся по его жизни, и оценить масштаб повреждений. В конце концов, ему еще предстоит выставить этой сумасшедшей счет, вот только за что: за машину, мобильник или моральный ущерб — он еще не решил.

— Хэй, дорогой! Это что, твоя девушка? Почему руки распускаешь? Я на ней жениться хочу! — вывел из раздумий голос с характерным акцентом.

Двое кавказских охотников уже стояли рядом с крыльцом. Выглядели они не так уверенно, как говорили. Илья Серов прикинул, что он один в ширину примерно как два этих мужика, вместе взятых, и полтора в высоту.

— Опоздали. На этой девушке женюсь я. Ищите себе другую, — бросил он с легким оттенком пренебрежения. — Если кто-то против, я готов решить вопрос честным поединком.

Серов усмехнулся и принялся картинно закатывать рукава белой, теперь слегка помятой у горловины, рубашки.

— Нет-нет. Твоя так твоя. Ее мать сказала, что она свободна. Если б мы знали, то мы бы никогда! Я ж это, я ж от чистого сердца хотел ее в семью забрать!

— Ищи другую. Эта моя. — Скрестил руки на груди и демонстративно поиграл мышцами.

— Простите, господа, — прервал диалог мелодичный женский голос. — Ваш разговор безумно интересен, но мне бы хотелось попасть в подъезд.

Миниатюрная брюнетка прижала к груди крошечную ручку в тонкой кружевной перчатке и улыбнулась так, что двое охотников тут же заулыбались в ответ, явно прикидывая, не утащить ли добычу попроще. И только Илья Серов знал, что если считать Музу Загорскую — известную светскую львицу и «бывшую жену» с большим опытом работы — легкой добычей, то можно самому ей стать.

Сам Серов от таких дамочек стремился держаться подальше, и сейчас от побега его удерживали две вещи: преграждающие путь мужики и разбитый мобильник, который только что грациозно подняла с земли Муза. Там фотографии ДТП и номер машины, его нельзя просто так потерять!

— Ваше? — Она с улыбкой протянула ему мобильник.

Стоило Илье сделать шаг вперед, как горячие парни тут же отступили на два и, пользуясь возможностью, быстро дали заднюю к своему джипу. Явно решили, что если и уводить добычу, то не у саблезубого тигра, а у кого-то поменьше.

— Мое. Благодарю.

В тот момент, когда их пальцы на секунду соприкоснулись, Загорская подалась вперед и тихо прошептала:

— Чтобы назвать эту женщину своей, придется изрядно попотеть.

Раньше, чем он успел ответить, миниатюрная красавица проскользнула в подъезд, оставив после себя лишь флер сладких духов, от которых неприятно зачесалось в носу.

Ан нет, он ошибся. Муза Загорская оставила после себя не только ароматный шлейф, но и след, ведущий прямо к наглой загадочной незнакомке. Хороший такой жирненький след. В тот вечер, когда Креспо познакомился с ногами Саши Зиминой, та была в клубе по ВИП-билету вместе с Музой Загорской. Пазл сошелся. Эти три дамочки точно знакомы.

Серов развернулся и направился обратно в подъезд, чтобы устроить засаду на лучшего друга и узнать всё про эту негодяйку. Жениться он не женится, а вот нервы потрепать — святое дело.

Не к месту ожил разбитый мобильник. Илья зло принял вызов и рявкнул:

— Двадцать пятый раз тебе говорю, я никогда не женюсь! Не дождетесь!

К счастью, двое из джипа этого уже не услышали.

Стейш

Отдышавшись и от души пропесочив лучшую подругу, Стейш плотно закрыла дверь туалета и написала сообщение маме: «Я НИКОГДА НЕ ВЫЙДУ ЗАМУЖ! И ДОМОЙ НЕ ВЕРНУСЬ!»

Она еще не знала, что мама — это меньшая из неприятностей, что уже дышали ей в спину.