Эпилог
Три недели спустя
Когда-то Илья обронил фразу, что при первой же возможности утащит ее на необитаемый остров и не выпустит месяц. Насте и в голову не могло прийти, что однажды он решит выполнить это обещание. Мало того, для этого у него даже есть остров. Да, купленный напополам с лучшим другом, зато часть Ильи была совершенно безлюдной. Там стоял только хозяйский коттедж, а персонал приезжал по требованию из гостиницы, которую выстроил предприимчивый Креспо.
Из огромных окон двухэтажного дома открывался прекрасный вид на море и собственный песчаный пляж с пирсом. Это было идеальным убежищем. Тишина, шум прибоя, любимый мужчина рядом — и не нужно спешить на работу, ругаться с сотрудниками, натягивать тридцать три слоя одежды и шлепать по слякоти во Дворец спорта. Признаться честно, здесь вообще можно было не одеваться, чем они оба и пользовались. После похищения Настя, конечно, поругалась, но больше для вида, чтобы наглый босс не расслаблялся.
Самое смешное, что, несмотря на все угрозы любвеобильного Серова, первую неделю они просто отсыпались. Вставали, когда хотелось. Находили еду в холодильнике. Бывало, что завтракали на закате, после чего тут же возвращались в постель, чтобы любить друг друга до утра или резаться в приставку, которую Серов установил и здесь. Девушке даже казалось, что она начала путать день с ночью.
К счастью, вторая неделя взяла свое. Все отдохнули и принялись исследовать остров. Оказалось, мужчины разделили его на три части. На первой стоял небольшой отель, в котором они и жили, отмечая бракосочетание Саши и Захара. На второй — дом самого Креспо с закрытым пляжем. Ну и третью захватил Илья Серов.
Судя по тому, что увидела Стейш, выбрал этот гад лучшую часть. Илья не тронул природу, постарался по максимуму сохранить все, что здесь было до покупки. Он показал ей прекраснейший водопад, окруженный цветами, и небольшой уголок диких джунглей, в которых им удалось увидеть стаю пестрых попугаев.
Развлекая Настю по полной программе, этот тип ни слова не сказал о желании, которое ей нужно было исполнить. Был в своем репертуаре: загадочен, любвеобилен до крайности и бесяч до желания откусить ему ухо. Но молчал, когда дело касалось работы, желания и возвращения домой. А у Насти, между прочим, тренировки! Девочки в клубе скучают, юниоры доводят Шведова и хотят похвастаться очередными медалями, Малкин нудит по поводу выполнения плана.
«Я все согласовал! А желание загадаю совсем скоро, и тебе оно не понравится», — сказал Илья загадочно. На этом все обсуждения были окончены.
И вот сегодня утром он не менее таинственно сообщил, что приготовил для нее особый вечер.
— А поточнее? Хотя бы форму одежды, — мгновенно напряглась Настя, зная неуемную фантазию любимого мужчины. С него станется заставить ее лазать по пальмам в купальнике.
— Пляжного платья достаточно. Сегодня я хочу сделать с тобой кое-что такое, чего еще не делал.
Представить, что именно он с ней еще не делал, было сложно, как и найти то, чего с ним не делала она. Три недели один на один не прошли даром. Они даже шашками в Чапаева сыграли, а потом торжественно лечили мороженым шишку на лбу серьезного бизнесмена, обладателя премии «Лучший руководитель года» и прочая, и прочая. Кому рассказать — не поверят.
— Увезешь в закат на яхте, а потом бросишь за борт на корм акулам?
— Чтобы ты отправила акул в нокаут, а потом сбежала от меня к пиратам и начала с ними грабить проходящие мимо яхты? Обойдешься, — не остался в долгу Серов, на ходу накидывая рубашку. — Отдыхай, а я займусь нашим свиданием.
Настя представить себе не могла, что однажды в ее жизни появится мужчина, обожающий делать сюрпризы. Но угораздило вляпаться. С Ильей она и правда чувствовала себя самой красивой и самой желанной женщиной в мире, но страх то и дело холодил грудь. Что будет, если однажды он наиграется? Невозможно всегда быть таким. Рано или поздно ему надоест, а она привыкнет, как собака Павлова к свету лампочки и колбасе.
Все страхи отступили, когда вечером ее рука оказалась в его руке и Настя послушно шла по еще теплому песку на уходящий в лазурное море пирс. На этот раз Илья не был оригинален — там накрыли стол с ужином на двоих, а навес над ним оплели уже знакомыми фонариками с теплым светом. Когда солнце зайдет, будет очень красиво. А солнце, кстати, здесь ныряло за горизонт всегда быстро и внезапно, как пьяненький турист с понтона.
Настя оглянулась, прикидывая, не выскочат ли сейчас из-под пирса пираты или морские черти. А то как-то слишком тихо.
— Не угадала, — хмыкнул Серов, выдвигая для нее стул. Как всегда, прочитал мысли по взгляду. — Сегодня я хочу быть максимально консервативным.
— Это-то и пугает.
Заглянула под стул, прикидывая, не подпилены ли ножки, кнопки на сидушке тоже не нашла. Стало совсем страшно.
— Расслабься, Настенька. Это просто ужин с видом на закат. Я выспался и понял, что ничего подобного мы с тобой еще не делали, хотя торчим тут уже три недели.
— Допустим.
Пока они угощались фантастически вкусной рыбой на гриле, запеченными овощами и невероятно сочными фруктами, ее все равно не покидало ощущение, что что-то не так. Интуиция, которая была в нокауте долгие годы, проснулась с появлением в жизни Ильи Серова и теперь страдала от бессонницы, выдавая нелепые теории одну за другой.
В итоге сидящий напротив идеальный мужчина не выдержал и буквально заставил ее выпить бокал вина. Интуиция сразу притихла, зато Серов, который выглядел сегодня тоже каким-то напряженным, активизировался.
Поднялся со своего места, медленно подошел и протянул ей руку.
— Потанцуешь со мной?
Настя от такой наглости чуть креветкой не подавилась.
— Тебе что, одного раза не хватило?
— Наверное, я мазохист.
Ох уж эта лучезарная улыбка, хитрый прищур зеленых глаз и протянутая рука! Еще и ветерок подул, слегка растрепав темные волосы. Отказать такому мужчине — преступление. Настя за полсекунды убедила себя в том, что она законопослушная гражданка, и вложила свою руку в его.
— А где музыка?
— Прибой тебя совсем не устраивает? Послушай, — шепнул Серов, увлекая ее в медленный, спокойный танец.
И да, она слышала. Не будучи романтиком, услышала музыку, состоящую из шума прибоя, биения сердец и шороха пальмовых листьев. Лучшую музыку в мире. Говорить не хотелось, только раз за разом вдыхать свежий запах любимого мужчины, греться в его руках, медленно двигаться по кругу и дышать так глубоко, как никогда раньше.
Как всегда, когда ей хотелось помолчать, Серову требовалось начать разговор:
— Ты странная сегодня. Молчаливая. Всё в порядке?
— Всё прекрасно. Мне так хорошо, что не хочется говорить. — Настя улыбнулась и, хитро прищурившись, добавила: — Но если ты настаиваешь, я готова слушать тебя. Для начала расскажи мне сказку о том, зачем уволился из холдинга и почему не сказал мне об этом.
— Только сначала обещай мне, что не будешь бросать меня через бедро, как в прошлый раз. Что бы я ни сделал.
— Это твое желание? — педантично уточнила Настя, теперь закаленная общением с офисными бюрократами.
— Нет. То желание я приберег на сладкое. Так что, не станешь кидать меня на деревянный пол? Пожалеешь мою несчастную спину? Я тебе еще пригожусь.
— Давить на жалость — не твое, просто признавайся. — Она коснулась его гладко выбритого подбородка губами, обещая временную безопасность. — Постараюсь быть снисходительной.
— Я ушел, потому что хотел в отпуск. Очень долгосрочный отпуск. Это во-первых. Во-вторых, помощницу мне так и не нашли, а ты скоро превратишься в злобного зомби, совмещая и юниоров, и студию, и свои любительские соревнования. В-третьих, кто-то должен заниматься делами семейного бизнеса, пока кто-нибудь из сестер или их мужей не решит взять его на себя. Холдингу Креспо я отдал очень много сил. Поживу теперь, получая с этого приятные проценты.
— А мне почему не сказал? — нахмурилась Настя. Этого она понять никак не могла.
— Хотел сделать сюрприз, когда вернемся домой. Но Саша Зимина, как я понимаю, любит поболтать.
— Эй, не ругай мою подругу! — хлопнула его по плечу больше в шутку, чем в полную силу. — Кстати, о моих студиях, юниорах и тому подобном. У меня куча работы. Когда мы вернемся домой?
— Еще не решил. — Улыбка Ильи стала еще шире. — Но ты можешь попробовать меня уговорить. Учти, что работа отпадает, я все предусмотрел. У тебя чуть ли не единственный месяц затишья в году.
Снова он затеял игру, которую она с радостью подхватила.
— Ну, попробуем так. Родственники будут волноваться. Маме скоро в ЗАГС, а я где-то далеко на тропическом острове.
Этот невозможный мужчина чуть не рассмеялся в голос, но вовремя прикусил язык, поскольку Настя чувствительно наступила ему на ногу, заставляя отступить на шаг назад.
— Мама? Она согласна на всё. Влад сказал, что если я тебя продержу здесь больше месяца, он поставит мне памятник при жизни и еще кое-какую услугу окажет.
— Не семья, а предатели! — возмутилась Настя, понимая, что эти гады все продумали у нее за спиной. Акция спланирована. Товар обмену и возврату не подлежит.
— Так давай создадим свою.
— Что?!
Снова наступила Илье на ногу, оттесняя назад еще на шаг. Тут же простила себе эту оплошность, потому что ей только что сделали предложение. Между делом. Легко и незатейливо.
Но коварный мужчина решил добить. Отпустил ее и вытащил из кармана хлопковых бриджей отвратительные, просто кошмарные, но во многом легендарные красные кружевные труселя. На этот раз они, как салфетка в ресторане, были перетянуты посередине тонким золотым кольцом с черным бриллиантом.
Настя не разбиралась в самоцветах, а с ужасом смотрела и на камень, и на труселя. Откуда он вообще все это достал? Черных бриллиантов она в жизни своей не встречала, а о красном кошмаре забыла, как о страшном сне, еще полгода назад. Думала, что выкинула их в тот день. Увы, эта гадость, как бумеранг, имела свойство возвращаться.
— Выходи за меня замуж, Настенька. Хочу трепать тебе нервы до конца своих дней.
— С ума сошел? — Она покосилась на кольцо и труселя еще раз. Все казалось слишком сюрреалистичным. — Ты же бегал от брака, как черт от ладана.
— Чья бы корова мычала, — заметил Илья и шустренько, пока она не очухалась, надел ей кольцо на палец. — А тебе я со второго рабочего дня говорил, что женюсь. Смотри-ка, подошло. Идеальный цвет для Темной госпожи. Идеальный размер. Готов обсудить дополнительные условия прямо сейчас. Сроки, брачный договор, условия потенциального раздела имущества и компенсация морального ущерба.
Он нес этот бред, глядя ей в глаза. Ни на секунду не прерывая контакт. Могло показаться, что Илья Серов шутит, издевается, насмехается, но нет. Настя слишком хорошо его знала. Так пристально он смотрит лишь в одном случае: когда жаждет получить ответ и боится, что все пойдет не по плану. На этот раз у него не было уверенных шагов, только зыбучие пески, которыми руководила она — Настя Эндшпиль.
Можно было поиздеваться, помучить, придумать договор на сорока страницах и еще кучу всего, но сердце не обмануть. Оно билось изо всех сил рядом с ним и хотело продолжать это делать до конца своих дней. Их путь и так был длинным, извилистым, болезненным. Они пришли друг к другу израненными, озлобленными, голодными, но смогли исцелиться. Вместе. Только так они и смогут теперь жить дальше, никак иначе.
— Да, — шепнула Настя, поднимаясь на носочки и обвивая его шею руками. — Я выйду за тебя без всяких дополнительных соглашений! Но сожги это чертово красное недоразумение!
Илья шумно выдохнул и рассмеялся. Опытный переговорщик по-настоящему не верил в успех этой затеи. Сомневался до последнего. Но теперь, когда его плечи расслабились, а счастливый поцелуй медленно дразнил губы любимой женщины, неугомонный Серов придумал очередной бред. И стоило губам снова обрести свободу, выдал:
— А теперь желание. То самое, которое ты мне должна!
Настя с опаской глянула на него, вдохнула и задержала дыхание, когда мужчина медленно наклонился к ее уху. Шепот был четким, а желание идиотским. Таким идиотским, что инстинкты снова взяли свое. Шаг, подножка, бросок. Он должен был рухнуть на деревянный пол, но пока они танцевали и шагали в темноту, оказались у самого края пирса.
— Настя! — Единственное цензурное слово вырвалось изо рта летящего в море мужчины.
Настя Эндшпиль замерла на самом краю пирса, наблюдая, как великолепный Илья Серов отплевывается от соленой воды. Пожала плечами. В конце концов, она обещала не швырять его на доски, про море речи не было.
— Ни за что! Слышишь? Я никогда их не надену! — вскрикнула девушка.
А после подняла с пирса красные кружевные труселя и сжала в кулаке. В конце концов, никогда не говори «никогда».