Глава 9

«Настя, это не то, о чем ты подумала!»

Он мог бы так сказать, но вместо этого спокойно выпрямился, освободив девушку, и коротким движением застегнул пуговку на сером пиджаке. Ворот полурасстегнутой рубашки так и остался некрасиво торчать, напоминая о случившемся. Но больше всего глаз резал характерный след от помады на гладко выбритой щеке.

— Инга, солнышко, иди поработай.

Девушка, не моргнув глазом, спрыгнула со стола, поправила юбку, не забыла собрать бумажки и была такова. На прощанье даже весело подмигнула Стейш. После ее ухода в кабинете стало зябко и на несколько мгновений пугающе тихо.

Это время Карина использовала с толком — набрала в грудь побольше воздуха, чтобы завопить:

— Илюша, убери от меня эту сумасшедшую! Твои сотрудницы вообще страх потеряли! Как они обращаются с твоей невестой?! Уволь ее прямо сейчас!

Серов медленно обернулся, небрежно оперся пятой точкой на столешницу, где совсем недавно возлежала Инга, и посмотрел на Карину, как слон на Моську.

— Уволить? Я три дня за ней бегал, чтобы заманить на работу. И вижу, что не зря. Анастасия, — он внимательно глянул ей в глаза, будто спрашивая: «Ну что, будешь ругаться или стерпишь?», — вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями. Мои комплименты. А теперь отпустите госпожу Троицкую.

Стейш молча освободила из захвата дергающуюся девицу. Говорить не хотелось — хотелось уйти домой и вымыть ботинки. Казалось, она только что вляпалась ими в кучу собачьих каках. Ситуация была настолько мерзкой, что воняла не хуже. «Важное совещание», заставшая их невеста и она со своими обязанностями. Знала бы, никогда не подписала этот треклятый трудовой договор. Хотя оба экземпляра все еще в ее наплечной сумке.

— Новенькая? И какие у нее обязанности?! — Карина подпрыгивала от возмущения, противно цокая железными набойками по офисному полу, как коза копытами.

— Телохранитель. С сегодняшнего дня Анастасия — мой личный телохранитель. Она будет решать, кто может со мной встретиться, а кто нет. Защищать меня от незапланированных гостей, сумасшедших женщин и всех, кто раздражает.

В ответ на его спокойствие Троицкая распалялась еще сильнее.

— Знаешь что! Это уже чересчур. Я терплю всех твоих девиц. Трахай кого угодно! Но унижать себя я не позволю!

Стейш не удержалась и фыркнула себе под нос. Вот это логика! То, что он в свободное время развлекается с девицами, ее, значит, не унижает? Какая прекрасная невеста. Идеальная. Вот уж точно: у богатых свои причуды. А Серов именно тот, кем Стейш его и считала: избалованный богатенький козел, которого судьба наделила привлекательной внешностью, и он ею пользуется на полную катушку. На секунду, только на одну секунду Музе удалось ее убедить, что Илья Серов — нечто большее и работать с ним будет не так плохо. Увы.

В конце концов, кому она поверила? Музе Загорской? Да подруга трижды была замужем и все три раза за какими-то идиотами. Та еще специалистка по мужчинам.

— А теперь закрой рот.

Серов даже голоса не повысил, но прозвучал так, будто сейчас достанет пистолет и выстрелит Карине в лоб. Та тоже это почувствовала и примолкла.

— Во-первых, то, что отцы мечтают нас поженить, не делает тебя моей невестой. Во-вторых, я свободный мужчина, который может лезть под любую юбку, когда ему заблагорассудится. В-третьих, это мое рабочее место и принимаю я исключительно по записи. Если ты не записана, мои сотрудники могут выставить тебя вон и будут правы. Если ты устраиваешь скандал и врываешься в кабинет, то мой телохранитель имеет право скрутить тебя и даже вызвать полицию, потому что это ее обязанность. Все понятно? — Не меняя тона, повернулся и обратился к Стейш: — Анастасия, вы молодец. С меня премия.

Как будто кончиком ножа, холодным и острым, провели вниз по позвоночнику. Стейш была не робкого десятка, но отчего-то ей захотелось сбежать из просторного кабинета Серова.

К счастью, мужчина снова сосредоточил внимание на Троицкой.

— Раз уж наши семьи дружат, я, так и быть, тебя выслушаю. Чего хотела?

— Мне при ней говорить? — Брюнетка сдула с лица выбившиеся из прически пряди и зло глянула на Стейш.

— Да. Если я лично приглашаю кого-то на работу, это подразумевает абсолютное доверие. Это надежнее, чем брак. Интимнее, чем секс.

Он не смотрел в ее сторону, но говорил совершенно точно для нее. И Стейш в полной мере осознала важность момента: это ее последний шанс сбежать. Сейчас. Либо она выходит из кабинета, рвет в клочья контракт и живет дальше. Либо окончательно увязает в гигантской луже, из которой уже не выбраться.

Выбор. Секунды. Вдох-выдох. Она привыкла быстро принимать решения, и чем важнее это решение, тем быстрее оно принимается.

— Нет. Я с вами работать не буду. Передумала.

Стейш вышла из кабинета и громко хлопнула дверью. Пусть любятся, дерутся, сплетничают — что хотят, то и воротят, но без ее участия. Она хочет поменять жизнь к лучшему, а не увязнуть по уши в чужом гуано[12]. Эти грязевые ванны — без нее.

Взяла забытую на кресле сумку и, достав оттуда трудовой договор, прямо на глазах у невозмутимой Лики разорвала надвое.

— Прости, не задалось у меня с работой на Серова. Это, — положила остатки документов на стол помощницы, — передай своему боссу.

— Уволил?

— Нет, премию пообещал.

— Понятно. — На лице девушки никакого удивления. — Выход там. До встречи, Настя.

Уже в дверях Стейш, сама не зная почему, остановилась и добавила:

— Я не вернусь.

Лика в ответ лишь широко улыбнулась и пожала плечами. Мол, говори что хочешь, а я не прощаюсь.

Проблемы с побегом от Серова начались уже у лифтов. В узком коридоре толпился народ: кто-то шуршал бумагами, кто-то просто переминался с ноги на ногу и нервно поглядывал на часы. Стейш выцепила взглядом нескладного парнишку с пятном от кофе на потертом пиджаке. Он либо стажер, либо тоже случайный гость огромного бизнес-центра — во всех смыслах ее собрат по несчастью.

— Привет, что тут происходит?

— Да лифты почему-то вырубились, — пожал плечами парнишка. — Сказали, сбой программы. Через пятнадцать минут запустят.

— Черт! А лестницы здесь нет?

— Есть, конечно. Вон там, за поворотом.

— Спасибо. Выручил! — Стейш как могла тепло улыбнулась парню, но тот почему-то побледнел и отошел от нее на два шага.

«Нервный малый».

Пожала плечами и со всех ног рванула к лестнице. Уходить надо быстро, пока не передумала. А то постоит, посмотрит на комфортный офис, почувствует запах денег и, не дай бог, передумает. Нет уж. Совесть Анастасии Эндшпиль не продается!

К счастью, не она одна решила воспользоваться лестницей. По ступенькам то и дело пробегали чертыхающиеся из-за сбоя лифтов люди, что наводило на радостную мысль: «Настя, ты идешь верным путем!» Но чем ниже она спускалась, тем меньше становилось народа. Сотрудники проворными муравьями сновали между этажами и отделами. Обеденный перерыв давно закончился, а до конца рабочего дня было еще далеко, поэтому на первый этаж никому оказалось не нужно. В итоге от цифры три до цифры один Стейш спускалась в полном одиночестве.

— А вот и выход!

Над нужной дверью горела яркая зеленая табличка. На секунду Настя замерла напротив. Так легко? Бросить все и снова вернуться в свой привычный мир. Возможно, даже примириться со Шведовым в нем и работать как раньше. Заниматься своими «мальчиками», гонять их до посинения и поздно вечером возвращаться домой к маме. В стабильную, привычную жизнь.

Наверное, это и есть ее жизнь и другой уже не будет. Что-то пошло не так в желании кардинально все изменить. Да. Просто не судьба.

Стейш шумно выдохнула, пытаясь выдуть из головы все депрессивные мысли, и дернула за ручку. Один раз. Другой. Третий. Дверь, в которую она хотела выйти и оставить все приключения позади, не открылась. Заперто. Выхода нет.

— Что еще за ерунда?! — Дернула еще пару раз. Ничего. — И что теперь делать?

В кармане пиджака зажужжал телефон и, оказывается, не в первый раз. Абонент по фамилии «Серов» позвонил уже трижды.

«Рано или поздно мне придется с ним поговорить, — с досадой подумала девушка. — И лучше сейчас, чем когда я остыну и позволю себя уговорить!»

Набрала побольше воздуха, чтобы выдать все, что она о нем думает, но не успела ничего сказать, потому что в трубке раздалась странная и сухая команда:

— Поверни направо.

— Что?

— Поверни направо. Выход там.

Стейш, вопреки требованию, никуда не повернула, а посмотрела наверх. Оттуда ей приветливо мигнула красной лампочкой камера видеонаблюдения.

— Ты отвратительный человек, Илья Серов. Я не буду на тебя работать.

— Выход направо, — повторил он еще раз и отключился.

— Вот же…

Справа и правда оказалась дверь с точно такой же надписью. Внутри кольнуло разочарованием. Какая-то часть Стейш надеялась, что это очередное коварство Серова, что так просто ее не отпустят. Эту часть она загнала в самый темный угол своей души, засунула в рот кляп из старых носков и на всякий случай приковала к батарее. Теперь та могла только мычать, но даже это бесило до крайности.

В реальном мире даже самый настойчивый человек рано или поздно отступает. Вот и Серов отступил. У него там бешеная Карина, красотка Инга и дел по горло.

Стейш остановилась у заветной двери. Напоследок не удержалась и показала камере средний палец. Глупо, по-детски, но почему-то на душе стало легче. На этот раз дверь без проблем открылась, и Стейш трудом удержалась, чтобы не завопить: «Ну кто так строит?!» Перед ней вместо просторного холла оказался очередной длинный коридор без дверей и поворотов, а в его конце — снова табличка «Выход».

На всякий случай Стейш глянула под потолок — там камер не было.

— Решил завести меня в лабиринт под бизнес-центром и заморить голодом? — хмыкнула себе под нос, но за неимением других вариантов продолжила путь.

Очередная дверь снова вела не в холл, а…

Она замерла на пороге и жадно втянула носом воздух, наполненный влагой и ароматом цветов. На долю секунды показалось, что среди зелени, под высоким стеклянным потолком, раздается пение птиц. Зимний сад? Нет, она недооценила размах. Перед ней была настоящая оранжерея: пальмы, неизвестные высокие растения с огромными плоскими листьями, под ними ряды мелких цветущих то ли фиалок, то ли других пестрых цветов. Ботаника никогда не была ее сильной стороной. Но общую красоту Стейш оценить могла.

Как и то, к чему ее привела узкая бетонная дорожка. Среди зелени и цветов стояло около десятка круглых столиков на кованых ножках — таких же, как в Оh là là café. За одним из них сейчас восседала мечта всех женщин холдинга Креспо, ожившее совершенство — как называли его в списке «ста завидных холостяков» — и просто вездесущий Илья Серов собственной персоной. За его спиной мерно журчал небольшой фонтан в виде морской раковины.

Картинкой, чего греха таить, можно было залюбоваться, но фантазия Стейш услужливо дорисовала на щеке мужчины след от помады, а идеально сидящая сейчас рубашка показалась измятой.

— Зараза…

Ее снова поймали в ловушку. Но почему от этого больше радости, чем злости?

— Ну садись, Настенька. Наконец-то мы можем поговорить.

Спокойно. Расслабленно. Никакого чувства неловкости после того, как его застали в самый пикантный момент. Всем бы такое бесячье самообладание.

— А кто сказал, что я хочу с тобой разговаривать? И куда ты меня завел?

— Наша оранжерея. Место для прогулок персонала. Несмотря на масштабы и шесть зон для отдыха, в обеденный перерыв здесь не протолкнуться. Мы с Креспо заботимся о здоровье сотрудников. Пусть дышат нормальным воздухом.

— Какие молодцы. — Вышло что-то среднее между сарказмом и восхищением.

— А то. Холдинг Креспо получает премию «Лучший работодатель года» уже пять лет подряд. Все мечтают у нас работать, а ты договор рвешь. Хорошо, что на бумаге мы тоже не экономим. — Он постучал кончиками пальцев по лежащему на столе свежему экземпляру.

— Договор был не с холдингом, а с тобой лично. Я умею читать. А еще у меня аллергия на чужое грязное белье. Оно, знаете ли, пованивает.

— Зато ты вживую увидела причину, по которой я тебя нанял. Мне нужна помощь. Садись. Выпьем кофе и я все подробно объясню? Или ты, как типичная женщина, предпочитаешь играть в игру «сама придумала — сама обиделась»?

Она могла развернуться и уйти (хоть куда-нибудь!). Стейш сотню раз так делала с другими мужчинами, да и с женщинами. Рубила сплеча, не давая шанса объясниться или исправить ошибку. Но сейчас, вновь некстати, вспомнила слова Музы: «Делай то, чего никогда не сделала бы!» И это пренебрежительное «как типичная женщина» из уст Серова завершило дело. Она все-таки села за стол, стараясь не думать о том, почему ей не хочется быть типичной придурковатой бабой в глазах красавца-босса. Не хочется, и всё.

— Я не обиделась, мне противно.

Вторую чашку принесла неизвестно откуда взявшаяся тоненькая девушка в белом кружевном фартучке и тут же скрылась в зелени.

— Вот от этого «противно» ты и будешь меня защищать. Я могу говорить с тобой откровенно? — пододвинул к ней бумаги Серов и подал ручку.

— Хотелось бы. Иначе как работать вместе?

Стейш глотнула крепкий кофе, который сначала показался отвратительно горьким, но стоило его проглотить, оставил на языке пряное фруктовое послевкусие. Такое, что тут же захотелось повторить эту горечь и вновь ощутить вкус во всей его яркости. Напиток напомнил ей общение с Серовым. Точно так же — то горько и противно, то не хочется останавливаться. Определенно, если бы человек мог стать напитком, Илья Серов стал бы этим кофе. А она? На ум не пришло ничего, кроме коньяка приличной выдержки: крепкого, обжигающего и очень на любителя.

— Тогда подписывай, а я позабочусь, чтобы нас никто не услышал.

Мужчина принялся что-то быстро набирать на клавиатуре ноутбука. Пара мгновений, и он с довольной улыбкой закрыл крышку ультратонкого и, без сомнения, дорогого гаджета.

Стейш же почему-то медлила. В очередной раз читала договор, который просмотрела дома пару сотен раз и не нашла в нем ничего криминального, даже зарплата была, хоть Серов и обещал заставить работать за еду. Стоит подписать — и она сможет спокойно снять небольшую квартиру и жить там, ни в чем особенно не нуждаясь. Да, шиковать с учетом выплаты долга не получится, но это лучше, чем взять три кредита и продать почку.

— Подписала?

— Да, — ответила в сторону и несколькими рваными движениями черкнула подпись.

Пока Настя пыталась отделаться от мысли, что продала душу дьяволу по сходной цене, Серов шустро спрятал бумаги под ноутбук. Не иначе, испугался очередного уничтожения.

— Отлично. Тогда к делу. Я руковожу этим холдингом десять лет. Все это время он стабильно развивался, но скоро его ждут тяжелые времена. В руководстве не все гладко: члены совета директоров дерутся за власть, как старые брехливые псы. А всё из-за того, что их настоящий хозяин очень давно не появлялся на людях и не натягивал поводок.

— Зачем мне все это знать? Я же тебя от баб охранять должна, а не от бизнес-партнеров.

— Ты будешь рядом со мной постоянно и должна понимать причины и следствия. У многих из этих партнеров есть дочери. Карина, с которой ты уже познакомилась, дочь главного засранца. Они готовы на все, чтобы перетащить меня на свою сторону. Пока они убеждают, но рано или поздно я выпью чашечку кофе, а потом очнусь на Гавайях — причем женатым. Подальше от всего. А за это время Троицкий возьмет пару бумаг с моей подписью, перевернет все с ног на голову и уничтожит холдинг.

— Поняла. Мне теперь лично варить тебе кофе и пробовать твою еду на наличие яда? Сдохну — не жалко?

— Не перегибай. Просто наблюдай за всем вокруг и отпугивай Троицкую любыми методами. Как и других дам, желающих познакомиться поближе. Я подготовил список тех, кто может явиться по мою душу, — хмыкнул и добавил: — с картинками. Ну и ты мне будешь нужна в любое время дня и ночи. График ненормированный. Полная секретность — документы о ней ты уже подписала.

— Это понятно. Дальше?

— Всё. Как только ситуация выровняется, а Креспо вернется к своим обязанностям, я уеду в отпуск, ты вернешься к своей прежней жизни без долгов, с хорошей премией и добрыми воспоминаниями. Это в идеале. А что случится за эти месяцы на самом деле, я не могу предсказать. Не волшебник. И, — он отпил кофе, выдерживая паузу, — будь готова к тому, что тебя тоже могут прессовать или пытаться подкупить. От мамы лучше съехать.

— Я и без этого собиралась. Думаю, мне имеет смысл снять квартиру в твоем районе, чтобы не бежать через весь город.

— Мой дом безопасен, тебе не придется туда приезжать. Я никому не говорю свой адрес.

— Вообще никому?! — удивилась Стейш.

— Даже маме не сказал, — кивнул Серов и допил остатки кофе.

— Хорошо. Тогда только один вопрос. С чего ты решил, что мне можно доверять? Неужели нет настоящих профессионалов? У тебя должна быть куча охранников.

Именно это последние дни интересовало ее больше всего. Зачем держаться за неопытную девицу, если с его деньгами можно нанять сотню телохранителей с лицензией или что там у них еще бывает.

— Много причин. Во-первых, ты сама попалась под руку. Во-вторых, проявила стойкость и показала железный характер, не купилась на мои деньги и приглашение на свидание. В-третьих, я навел справки: репутация у тебя что надо. И в-четвертых, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Александра Зимина давно работает на холдинг и хорошо себя зарекомендовала.

При упоминании Саши он так хитро улыбнулся, что Стейш задумалась: не довелось ли подруге побывать на его рабочем столе? Поэтому такое доверие? Нахмурилась, но тут же одернула себя. Нет, если Серов — кобель, то Саша Зимина никогда не стала бы пробивать себе дорогу в жизнь через постель. Это не в ее характере, слишком честолюбивая. А тот «пингвин» не в счет, это было скорее для здоровья, чем для карьеры.

— Значит, ты собрал досье и всё обо мне знаешь?

— Почти всё, — поправил с той же гадкой ухмылкой на губах. — Например, я не знаю, что случилось десять лет назад и почему ты ушла из большого спорта.

— Это не твое дело, — оборвала слишком резко, но поздно спохватилась.

Серов может сделать охотничью стойку и со временем раскопать то, о чем никто и никогда не должен узнать.

— Ты права, не мое, — удивительно покладисто согласился новоявленный счастливый босс и добавил: — А теперь нам пора.

— Куда?!

— В магазин. Ты должна соответствовать статусу и радовать мой глаз. Этот костюм наводит меня на мысли о похоронах любимой бабушки. У нее был точно такой же.

— Эй!

Стейш хотела бы с ним поспорить, но костюм и правда был из разряда «в шкафу и в нафталине». Сегодня в пафосном офисе она почувствовала это как никогда остро.

— Хорошо, — улыбнулась, прочитав во взгляде Серова искреннее удивление, — но шопинг за счет начальства!

— Только если ты без возражений примеришь все, что скажу.

— И что это будет? Костюм Чудо-женщины? — не удержалась Стейш и припомнила ему недавний подарок.

— Мне нравится ход твоих мыслей…

Последнее прозвучало так, будто Серов ее в этом костюме уже представил и, возможно, даже раздел. Но это не точно, потому что новый босс совершенно непредсказуемый засранец.

— Извращенец.

— Ты этот бред предложила, а извращенец я. Обожаю женскую логику!

Они так и дошли до машины, постоянно переругиваясь. К своему стыду, Стейш не запомнила дорогу, а увидев чересчур знакомую красную машину, как идиотка, замерла на несколько секунд.

— Красавица, да? — Серов с нежностью провел ладонью по капоту. — Лабри, сегодня Настенька была хорошей девочкой, поэтому мы ее покатаем.

— Лабри?! Ты дал имя машине?! Точно извращенец.