Глава 17. Она

Утром Север ждет меня в машине и не сдерживает усталый выдох, когда я спускаюсь и, наконец, забираюсь в его старенький седан.

— Я и так быстро, — бросаю я ему в ответ.

Его привлекательному и благородному лицу не идет недовольство, и он стирает его к черту, кивая мне. Я правда быстро собралась. Нечетный позвонил в восемь утра и приказал срочно явиться. Завтрак отменился сам собой, как и будильник, заведенный на пару часов позже. Север, как и я, уже научился спать лишнее и впрок, когда представляется возможность, и десять, и двенадцать часов, потому что завтра может образоваться суточная смена. Наши расписания постоянно тасуют и вырывают часы отдыха без спроса.

Но он все же решает сперва отвезти меня домой, к счастью, живу я рядом с клубом и по дороге.

— Высади меня у пешика. Не надо в квартал, — я пытаюсь сэкономить ему пару минут.

— Успею.

Я запахиваю черный плащ, который норовит распахнуться и оголить мои ноги. Север замечает мое резкое движение и смотрит на мой наряд со скепсисом.

— Она несвежая, — парень кивает на свою футболку, которую я натянула под плащ.

— Первая попавшаяся. И пахнет тобой, да.

Он выворачивает на дорогу, что уже гудит от спешащих на работу, и вклинивается в общий поток, который то и дело замирает. К тому же мы ловим красную волну.

— Ты молчишь, — неожиданно произносит Север.

Я не могу разгадать его голос, в чем тайна его интонаций… Он из тех людей, к которым хочется прислушиваться и ловить каждое слово. Он вообще мало говорит и умеет молчать, будто привык делиться собственными мыслями лишь с собой. В этом мы похожи, но Север делает это с чарующей легкостью, без напряга или обиды, что его поймут не так и поэтому не стоит и рот открывать, нет, ему действительно плевать на других.

Чужих.

А я не чужая. Это главное, что я читаю в его глубоких и умных глазах. И именно это послание не дает мне покоя. Что на него нашло? Зачем ему?

— По-прежнему молчишь, — шутливо добавляет Север и включает поворотник. перестраиваясь в потоке.

— Как и ты.

— Боюсь, сказать не то.

— Или вернее моей реакции?

— Или так, — он улыбается, но не помогает.

Все равно слышно, как скрипят шестеренки. Осязаемо. Мы никак не можем приноровиться друг к другу, бродим где-то на подступах и собираем фальшивки. И он ведь чувствует, он слишком проницательный, чтобы не прочитать мою закрытую позу и не угадать, что секс скорее доставил удовольствие, пусть сумасшедшее удовольствие, чем сблизил нас.

— Она странная, по-твоему?

— Я такого не говорил.

— Как-то я разбила бутылку об голову посетителя, — произношу я на выдохе.

Черт… Я не собиралась, но внезапной вспышкой захотелось показать ему, какой странной я бываю. Север молчит и ждет подробностей, коль я сама завела разговор о прошлом.

— Меня тогда хорошо потрепали. Один из охраны давно на меня зуб точил, а тут такой повод… отвел душу.

Руки помимо моей воли нервным выпадом закрывают грудь, словно я хочу закрыться от удара. Проклятая память и рефлексы! И Север конечно же замечает и это.

— Кто? — произносит он мертвым голосом, который не обещает ничего хорошего.

Я поворачиваю голову и смотрю ему в глаза.

— Давно было, — я стараюсь говорить буднично, хотя знаю, что по моему воспаленному взгляду видно, что помню всё, как вчера, — не у Марка.

— У Марка такого дерьма не случалось?

— Не проверяла. Я после того раза сделала выводы.

— А как ты попала в «Пиранью»?

За что?

— О той истории знают. Это как запись в трудовой, — я глупо усмехаюсь.

— И только?

— Еще как-то повздорила с одной стервой, которая выбросила мои вещи из гримерки.

— С рукоприкладством?

— Да.

— Но без бутылки об голову?

Я отвлекаюсь на городской пейзаж, чтобы хоть как-то отгородиться от происходящего диалога.

— Но это не самое главное.

— А что? — спрашивает Север.

Город стоит серым и неуютным, будто на него вылили несколько ведер грязной воды, а сверху присыпали песком.

— Что? — я повторяю его вопрос, просыпаясь. — Самое главное — это деньги. В хорошие клубы ходят богатые люди, которые не привыкли к отказам. Если девочка разделась у шеста, что ей мешает снять последнее, сидя на их члене?

Я тоже вижу Севера. И замечаю, как он морщится от моих слов и отгоняет тошнотворную картинку. Я не могу ничего поделать с собой и думаю за него. Мне почему-то кажется, что он вспоминает первый день в клубе. Свою дорогую одежду и свои же жадные руки на моем теле. Он совершенно точно проводит параллели и понимает, что значит брат босса в моем мире.

— Ты права, — Север смотрит на меня через зеркало. — Я из этих ребят. Я привык к деньгам, привык к власти, которую они дают. И не привык к отказам.

Я киваю и даже выдыхаю с облегчением. Наконец-то, он забывает идиотскую мантру «я никто».

— И как ты попал в «Пиранью»?

— Не поинтересовался, что будет в машине, которую надо было перегнать.

— Наркота?

— Да. Я запаниковал и слетел с трассы. Запаниковал снова, выбросил сотовый и спрятался.

— Но кого-то нашли.

Север качает головой и берет паузу.

— Приятеля, который отвечал за товар, убили, с ним еще двоих… И одну девушку, оказалась не в том месте.

— Скверно, — я выдыхаю за него. — И босс значит организовал тебе своего рода исправительную колонию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я отрабатываю долг.

— Нет, Север, тебе вправляют мозги.