Глава 55

Мы пока живем в моей квартирке, которая осталась от дальних родственников. Каину действительно пришлось распродать имущество, чтобы закрыть вопросы с кредиторами и спонсорами, мужики в деловых костюмах не обрадовались, когда он вдруг ушел из подпольной клетки. А деньги от выигрыша Дэна мы отложили на будущее, пусть сперва станет ясно, во что лучше вложиться.

Я, конечно, плохо подумала, когда достала ключ от квартиры из старой сумки. Я совсем забыла, как жила раньше, и забыла, что последним входную дверь закрывал Олег. Меня иногда пугает, как старательно я подчистила многие моменты из прошлого, связанные с ним. Но, оказавшись у двери вместе с Каином, я, конечно, всё вспомнила.

Я даже дернулась прочь, чем смутила его и озадачила.

— Что такое, Лис? — спросил он серьезно.

— Олег менял дверь, — призналась я. — Он взломал прошлую, когда я ушла от него, а потом поставил новую, без ночника, и дал мне ключи. Сказал, чтобы я предупреждала, если поеду домой. Правда, я больше не приезжала.

Мне хотелось уйти, потому что следом я припомнила, что ждет нас за дверью. Я не возвращалась в свою квартиру с тех пор, как Олег за шкирку выволок меня за порог. Но Каин решительным жестом распахнул дверь и вошел первым.

— Нужно проветрить, — бросил он, чтобы нарушить молчание. — Где автомат… А, нашел. Свет есть.

— Отлично, — я все же вошла вслед за ним.

С ним не страшно.

— У тебя тряпки есть…

Каин умолк, заметив сломанный стул. Пластиковые обломки валялись на полу и намекали на поцарапанную стену, в которую стул совершенно очевидно влетел от мощного удара. Каин откинул ботинком развороченную спинку и огляделся внимательней.

Олег всегда срывался, если что-то выходило не по его, а в этой квартире я вздумала закрыться от него, так что ей неплохо досталось. Он разбил межкомнатную дверь и зеркало, осколки которого смешались с хлопьями скопившейся пыли, посуду и технику, которая стояла на столешнице, еще один стул, порвал мою одежду…

— Ты никогда не рассказывала мне, — Каин потрясенно посмотрел на меня и качнул головой, не зная, как свыкнуться с картиной. — Почему, Лис?

— Это в прошлом.

Видимо, он не представлял себе масштаб беды, а сейчас, захватив зрением кусочек моей прошлой жизни, ошалел и не понимал, о чем еще, быть может, не догадывался. Каин лучше узнал меня, войдя в старую квартиру, и еще лучше узнал своего младшего брата.

— Мы можем уехать, — кивнул Каин и до белых костяшек сжал в ладони связку ключей.

— Всё в порядке.

— Нет.

— Ты прав, ее надо проветрить и отмыть. И она станет нашей, только нашей.

Так и вышло, к счастью. Сейчас я даже не задумываюсь, как жила в ее стенах без Каина. Он починил каждый угол и поменял мебель, вылепив из нее современную светлую студию. В ней уютно и спокойно теперь, даже если он задерживается в зале допоздна.

Зал совсем рядом, кстати. Пешком можно дойти. Я ныряю под покосившийся козырек и спускаюсь в подвал, где на ста квадратах проходят тренировки. Я киваю знакомому парню, который по-дружески улыбается мне, и сворачиваю к подсобкам. Мне нужна раздевалка, которая прячется за правым поворотом. Я вхожу внутрь и осторожно прикрываю дверь.

В комнате пахнет мужским телом, стоит густой запах и сразу же уводит мысли не в ту сторону. Каин не видит меня, он слишком занят бинтами, которые ловко, отточенными красивыми движениями сматывает с ладоней. Черные кожаные перчатки уже лежат на полке вместе с мокрым полотенцем.

— Как тренировка? — я крепко обнимаю его со спины и проскальзываю под руку, чтобы заглянуть в лицо.

Каин улыбается, но чуть сторонится. Ведь его светлая футболка пропиталась насквозь, а тугое сильное тело блестит от капель пота, подсказывая, что тренировка прошла как надо. Но мне нравится. Я прижимаюсь теснее и чувствую, какой он горячий…

Горячий, мокрый, грязный.

Прошло два месяца после боя с VN6, и Каин постепенно возвращает форму. Он точно из стали, я повидала много ребят из клетки и многим из них смотрела в глаза, но в Каине даже для их нечеловеческих планок заложен удивительный внутренний стержень. Его не сбить с ног, как ни старайся и каких интриг ни придумывай. Ему плевать по большому счету, он знает, что поднимется и сможет взять реванш у судьбы. Может, поэтому он так щедр со мной? В нем силы на двоих, а то и больше, и есть же Дэн, который надежно прикрывает спину.

Именно Дэн предложил уйти в профессионалы. Он сказал, коль физика в порядке и возраст позволяет, то почему не попробовать? Каину нечего терять, а такими природными данными грех разбрасываться. Я не давила, решив что будет, как он скажет, и Каин через пару недель согласился вписаться в клуб второго дивизиона. Нелегко начинать почти с нуля и тем более в других реалиях, но Каин ожил буквально на глазах. Новая цель завладела им и дала столько сил, что я про себя канонизировала Дэна за идею.

И здесь лучше. Чище. Я же понемногу примеряю на себя роль спортивного менеджера и еще ни разу с тех пор не надевала вечернее платье. Футболки да джинсы, или туники Kappa. И любимые кроссовки без шнурков.

— Насквозь, — я скручиваю его футболку между пальцами, которую действительно можно выжимать.

— Да, пора в душ, — соглашается Каин и отбрасывает длинные телесные ленты.

Его руки, наконец, свободны.

— Нет, — я медленно качаю головой, — лучше испачкай меня.

Каин наигранно кривится, показывая, что я очень плохая девочка, но сжимает руками. Его пальцы жадно обхватывают мою задницу и подсаживают на металлическую полку.

— Хотя, — я ловлю его за локти и пробую притормозить, — ты, наверное, чертовски устал.

— Нет, крошка.

— Ты после тренировки. Ты точно устал.

— Ты мокрая?

Каин подвигается ближе, раскрывая меня. Я обхватываю его бедрами и отчетливо чувствую, что кровь хлынула к его паху.

— Я три секунды обнимала тебя. Конечно, я мокрая.

— Я имел в виду…

— Это? — я увожу его ладонь под спортивную тунику и наталкиваю мужские пальцы на белье. — Я-то имела в виду это.

Каин закусывает нижнюю губу и поглаживает меня через тонкую ткань. Он смотрит с нежностью и одновременно с просыпающимся голодом. Да, второе проступает сильней с каждой секундой, его взгляд заволакивает пьяная поволока, он заостряется и карий мед темнеет до цвета выдержанного коньяка.

Каин отодвигает ткань и проводит пальцами по чувствительному месту. Я дергаюсь, но он накрывает мой затылок второй рукой и заставляет остаться на месте. А сам входит глубже, наталкивая пальцы во влажную тесноту. Он растягивает мучительное удовольствие и неспеша берет меня пальцами, то входя глубже, то массируя мягкими дразнящими касаниями.

— Сюда никто не войдет? — спрашиваю я, чувствуя, что через мгновение это потеряет для меня всякое значение.

— А ты закрыла дверь?

— Нет.

— Черт, Лис, — Каин изображает недовольную улыбку, — когда ты научишься?

Он отнимает руку, и я на рефлексах ловлю ее, лишь бы он не останавливался. Мне уже откровенно плевать на незакрытую дверь.

— Я быстро, крошка.

Каин перехватывает мои пальцы и тянет их вниз, чтобы я дотронулась до себя. Он переплетает наши пальцы и надавливает, запуская чистый ток по моему телу.

— И я хочу посмотреть, как ты делаешь это, — хрипло шепчет он, заводясь сильней. — Да, крошка, да, так… Выгнись.

Он рывком стягивает с меня тунику и все же делает шаг прочь. Каин пятится спиной, не разрывая зрительного контакта. Мне же трудно смотреть на него, глаза сами закрываются и я уплываю куда-то очень далеко. Я мягко ласкаю себя, выгибаясь в спине, как он попросил, и задыхаясь собственными горячими выдохами, и представляю, что скоро Каин сделает со мной.

Представляю его уверенные движения в прорисованных деталях, как жарко и сладко будет и сколько раз он вобьется в меня, смяв в сильных руках и натянув на всю длину. Я обожаю его член. Большой, твердый, с пульсирующими венками… Щелкает замок, вырывая меня из влажного сумрака, и я вижу, что Каин возвращается.

— Я точно тебе нужен? — издевается он.

Я как раз вижу, что безумно нужна ему. Ткань брюк оттянута стояком, на который я смотрю и раскрываюсь шире, я раздвигаю ноги и двигаюсь так, будто он уже во мне.

— Каин, — само слетает с губ.

Он срывает футболку и отбрасывает ее в угол, наконец, возвращается ко мне, сминая мускулистым тугим телом. Он жарко целует, водя языком по шее, будто ничего слаще не пробовал в жизни, а я глажу косые мышцы живота, которые выпирают и стальными канатами уходят под боксеры. Я постепенно отодвигаю ткань, нащупывая новую полоску кожи, которая истосковалась по моей ласке.

Каин не выдерживает первым, он сгребает меня в охапку и опускается на пол. Он поддается моим рукам, когда я нажимаю на его плечи, и ложится на спину. Его разгоряченный взгляд скользит по моему телу, а его руки опускают чашечки из кружевной легкой ткани. Он зажимает соски между пальцами и раскатывает нежную кожу, срывая мой первый стон.

— Тшшш, крошка.

Он кладет широкую ладонь мне на губы и зажимает рот. Заодно подвигает меня ближе и помогает сделать последнее движение. Каин оттягивает резинку брюк вместе с боксерами до конца, и я опускаюсь на него, разведя ноги.

— Черт, Лис… Да, крошка, да.

Жадные пальцы сдавливают мое лицо до болезненного предела, когда Каин забывается от удовольствия и пару раз грубо дергает вниз, впечатывая костяшки прямо в губы. Он хочет глубже и быстрей… И я насаживаюсь на его член сильней. Господи! Я замираю на мгновение, пытаясь свыкнуться с лавиной, которая изводит меня и забирает весь воздух из легких.

Вокруг ничего не остается, ни комнаты, ни посторонних звуков. Только душная теснота от горячих прикосновений и горловых звуков, вырывающихся помимо нашей воли. Каин дышит протяжными пошлыми выдохами, от которых сводит каждый мускул, а внизу живота скручивается жесткая пружина.

Я хочу разжать ее и двигаюсь, скользя на члене Каина вверх-вниз, вбирая в себя его пульсацию до капли. Он помогает мне, впаивая длинные пальцы в талию. Он все же забирает ведущую роль и уже наталкивает на себя уверенными жесткими толчками. Я упираюсь ладонями в мужскую грудь и до боли прикусываю нижнюю губу, чтобы не закричать. Он делает со мной что-то немыслимое, это не секс, я не знаю, что… Это дикость и чистая страсть.

Он трахает и имеет меня, отдаваясь животному началу без остатка, и разнузданно ласкает, как может ласкать только любимый мужчина, грязно и раскатывая ужасные низости на языке. Он берет меня, заставляя принимать его глубже и приручая каждый сантиметр моего тела.

Снова и снова. На всю длину. До дрожи. До чертовых судорог. И посаженного голоса. Я падаю ему на грудь, обессилев и угадывая, как из самых глубин по всему телу расходятся теплые ласкающие волны.

— Я люблю тебя, — шепчет Каин в мои волосы.

— И я тебя, милый.

Он тоже близко. Я ловлю его ладони и сжимаю.

— Я не принимаю сейчас…

Пытаюсь сдвинуться в сторону, но Каин приподнимается и накрывает ладонью мою поясницу.

— И хорошо, — говорит он, уходя влажными губами к моему уху, — я хочу кончить в тебя.

Он не отпускает меня, наоборот, обвивает руками и продолжает влажно целовать, пока не замирает, закопавшись мокрым лицом в мое плечо. Я накрываю его голову ладонями и чувствую, как он изливается в меня. Шальная счастливая улыбка сама наползает на губы, и я целую его лицо, обводя языком любимые идеальные черты лица.

Мои черты.

— Если будет девочка, я буду счастлив как сумасшедший.

— Для девочки нужна другая поза.

— Да? — Каин глупо улыбается. — Дай мне пару минут и покажешь.

— Я отведу тебя в душ.

— О, теперь ты согласна.

— Я хочу принять его вместе с тобой. Обтереть мочалкой… и языком.

— А можно без мочалки?

Я искренне смеюсь и провожу ладонью по длинной челке, убирая ее назад.

— Можно без мочалки, — я киваю и тяну Каина за ладонь наверх, чтобы все-таки пойти в душ.

Мне никогда не было так хорошо и спокойно, словно солнечный день встал на долгоиграющую паузу, и мне верится, что Каин чувствует то же самое. Кажется, мы нашли верную тропинку в этом мире. Нашли себя.

The end