Глава 17

После магазина они возвращаются. Юра предлагает перебраться в гостиную и поиграть в плейстейшн. Организуем стол на маленьком столике в гостиной, рассаживаемся на диван, Юра и Матвей учат Алёну играть, а я с чашкой чая забралась в кресло с ногами и наблюдаю, едва сдерживаясь, чтобы не заснуть.

Еще полчаса парни играют, и я замечаю, что Алёна тихонько уснула на подушке. Приношу плед, накрываю ее. Юра с Матвеем уходят покурить, а я иду на кухню, уношу пустые тарелки.

Я все еще там, когда парни возвращаются и снова берутся за игру. Домываю чашки и стаканы, убираю остатки еды в холодильник, протираю стол. Собираюсь заглянуть к ним и сообщить, что направляюсь спать, но в коридоре сталкиваюсь с Матвеем. Из гостиной доносится храп мужа.

В руках Лимова тарелка с пиццей, он нес ее на кухню. Я забираю ее и возвращаюсь чтобы сполоснуть.

— Я заказал такси еще два часа назад, но заявка так и висит непринятой.

Я вытираю руки кухонным полотенцем и набрасываю то на спинку кожаного стула.

— Если хочешь, я постелю вам в гостиной. А утром сможете уехать, — жму плечами, стараясь не думать, что Лимов сегодня будет обнимать другую.

— Я все-таки дождусь, — отказывается от моего предложения, и я понимаю, что из всего дома мы единственные не спим. И он явно потерял интерес к видеоигре.

— Хочешь кофе? — киваю на стол, и Лимов жмет плечами.

— Почему нет?

Опускается на стул у дверей, поворачивая тот спинкой к стене. Я ставлю чайник, порхаю у стола, расставляя на него кофе, сахар и тарелку с печеньем. Вода вскипает и шумит, и я бездумно делаю пару шагов к дверям и прикрываю те, чтобы не разбудить домашних. Аккуратно щелкаю дверью и делаю шаг к столу, но меня бережно цепляют и притягивают на колени. Опускаюсь на них, спиной к Матвею, чувствую твердость его груди лопатками.

Наверно мне следует возразить, поставить его на место, дать очередной от ворот поворот, но вместо этого я лишь молча замираю, машинально накрыв его руки на моей талии своими. Лимов притягивает меня ближе, вплотную к нему, наши тела идеально совпадают, склеиваются, как пазлы сходятся. Он утыкается носом мне в шею, с силой сжимая мою талию. Вдыхает, ведет носом по коже, мои руки покрываются мурашками.

— Почему ты меня не отталкиваешь? — едва уловимо дышит мне в ухо. Мои веки опускаются, я сглатываю.

— Отпусти меня… — слегка поворачиваю голову вправо не открывая глаз. Чувствую его лицо совсем рядом. Тепло его дыхания касается моей щеки.

— Я не могу… — признается сокрушенно. — Должен, но не могу…

Мое сердце уже давно путешествует по грудной клетке и сейчас замирает где-то в районе подвески на шее. Его глухой тяжелый стук отдается в ушах так, что становится больно дышать.

Ту-тук-ту-тук…

Скулы касаются жесткие сухие губы.

Ту-тук-ту-тук…

Щека пылает от мимолетного касания.

Ту-тук-ту-тук…

Лимов касается уголка моих губ, и я повинуясь дичайшему голоду нахожу его губы и целую. Целую будто в последний раз. Раздвигаю губы, подталкиваю его язык, провоцирую, подначиваю, наслаждаюсь.

Забываю обо всем на свете. Забываю, что мы не одни, забываю, что нам нельзя, забываю, что в кухне нет замка. Забываю и отдаюсь на милость этой грубой ласке. Мощные руки обвивают меня канатами, Лимов притягивает меня к себе как будто я спасательный круг, а он тонет с каждой секундой глубже. Его руки с талии ползут выше, сминают грудь сквозь ткань, соски мгновенно реагируют и упираются в его ладони.

Наши губы давно и без стеснения пируют, мы захлебываемся в ощущениях, ни на секунду не прерывая этого жаркого ада между нами. Наглые пальцы цепляют вырез моего платья с запа хом и тянут в стороны, оголяя кружево бюстика. Мое тело горит, тело сходит с ума от жажды и похоти. Лимов стягивает чашки с полушарий и обнаженная грудь ложится в его ладони как еще один кусочек пазла. Он рычит, я льну к нему спиной, едва не теряя сознание от творящегося сумасбродства. Моя ладонь ползет назад, проникает между нашими телами, я накрываю бугор на джинсах Лимова. Его дыхание сбивается.

Одна рука терзает обнаженную плоть, вторая ползет вниз, проникает мне под юбку и накрывает мот трусики.

Это прикосновение заставляет меня инстинктивно раздвинуть ноги чуть шире. Пальцы отводят ткань трусиков и касаются чувствительной точки. Кажется что все нервные окончания сошли с ума, будто каждое из них разветвилось еще на три и загорелось с утроенной силой. Мне хочется стонать, хочется ощутить его внутри, хочется слиться с ним воедино, мне мало. Мало. Мало!

— С ума меня сводишь… — Лимов срывается глухо, когда я проникаю рукой под ремень его брюк и сжимаю твердую плоть ладонью. Давит на мой клитор, вторая рука теребит острый сосок, не церемонясь.

Первая волна оргазма заставляет меня сжать бедра и его руку между. Вторая — выгнуть спину, третья начать расслабляться в его сильных руках. Тяжело дышу. Матвей осыпает легкими поцелуями мой висок и скулу. Пульс в ушах беснуется.

— Ты кончила? — зачем-то спрашивает очевидное. Я киваю. Я одурела окончательно, потому что отклеиваюсь от его тела и разворачиваюсь. Лимов с подернутым дымкой взглядом смотрит как я расстегиваю его ширинку, позволяет приспустить джинсы и высвободить член.

Я опускаюсь на него сверху, направляя его своей рукой. Наши взгляды как один, наше дыхание на сто пе. Наши тела как искрящиеся провода.

Насаживаюсь на него и замираю. Лимов тянется и срывает с моих губ грубый поцелуй.

— Моя.

Произносит просто, и я отвечаю на его поцелуй так же.

Наши бедра начинают двигаться, волнообразные движения заменяют поступательные. Мне не хочется чтобы он выходил из меня ни на дюйм, я лишь ерзаю на его члене, делая так, чтобы он касался каждой клеточки внутри. Вжимался глубже, проникал теснее.

— Тише… — шепчет сбивчиво, я лишь яростнее его использую. — Тише…

Умоляет, но я не слышу его. Мне остался один шаг, и я кончу во второй раз. Еще чуть-чуть…

— Тише… — снова повторяет, я парой движений бедер взрываюсь еще одним оргазмом, и окончательно теряю рассудок. — Тише я сейчас… Сейчас… Черт, кончаю.

Сжимает мои бедра, вколачивается и бурно растекается внутри, пока я пью его дыхание с жестких губ. Оргазм длится бесконечно долго.

Молчим. Около минуты приходим в себя. Будто то, что произошло только что, не наших рук дело. Открываем глаза, смотрит друг на друга. Осознаем.

— Прости, я не смог прервать… — хмурится, глядя мне в глаза. — Ты слишком… Слишком… Я не смог оторваться от тебя. Просто не смог.

Киваю. Встаю, сбегаю в ванную, только бы поскорее оказаться в одиночестве. Торопливо закрываю дверь, но не успеваю щелкнуть замком. Лимов подставляет плечо и оттесняет меня в ванную, входя следом. Закрывается.

— Я соврал, — обхватывает мое лицо руками и заглядывает в глаза, невесомо проводя большими пальцами по скулам. — Я мог бы остановиться. Но я этогоне хотел.