Глава 62

Он был невероятно красив. В нем текла чистая, утонченная эльфийская кровь, это было видно по идеальным чертам лица, по грациозной осанке, по тонким, изящным пальцам. Его одеяния были роскошны, вытканы из тканей, которые, казалось, светились изнутри, украшены сложной золотой вышивкой и редкими драгоценными камнями. Каждый элемент его наряда кричал о богатстве и высоком положении. Но его глаза… Его глаза были абсолютно черными. Без белков, без радужки, просто два бездонных колодца тьмы, в которых, казалось, отражалась вся эта жуткая реальность, которую я только что видела.

- Кто ты такой? - вырвалось у меня, голос дрожал от смеси страха, недоумения и возмущения. - И почему у тебя голос… голос того, кто мне знаком?

Мужчина рассмеялся. Смех был чистым, звонким, но в нем звучало что-то… игривое. Радостное. Он сделал шаг ко мне, его черные глаза изучали мое лицо с неподдельным интересом.

- Всего лишь знакомого? - в его голосе прозвучала нотка искреннего удивления, смешанного с чем-то, напоминающим обиду. - Неужели мое имя, которое я тебе назвал, и то, что ты моя истинная пара, для тебя ничего не значит?

Я моргнула, пытаясь осмыслить его слова. Истинная пара? Имя? Я пыталась вспомнить… но перед моими глазами мелькнули лишь смутные образы, отголоски встреч, разговоров… Зинтара был дроу, а не эльфом, может кто-то играл со мной?

И тут мужчина изменился. Это было не просто слияние теней или игра света. Это было… невозможно. Перед моими глазами, словно наяву, происходила трансформация, нарушавшая все законы природы, все, что я знала о мире. Его эльфийская красота начала деформироваться, переплетаться с чем-то другим, более темным, более резким. Эльфийские черты лица заострились, приобретая демоническую угловатость. Кожа, прежде светлая, стала приобретать бледный, почти пепельный оттенок. А его глаза… Его черные, абсолютно черные глаза, теперь, казалось, светились внутренним, красным светом. Одна половина его лица осталась эльфийской – прекрасной, утонченной, а другая – с чертами дроу, резкой, хищной, полной скрытой угрозы.

- Н-невозможно! – выдохнула я, отступая назад. Шок был настолько сильным, что я едва могла дышать. Такой метаморфозы я не могла представить даже в самых смелых фантазиях.

- Возможно, Александра. Все возможно...- Он вновь рассмеялся, на этот раз с оттенком триумфа.

Когда первый шок начал отступать, уступив место нарастающему любопытству и даже некоторой доле страха, я смогла задать вопрос, который мучил меня.

- Как… как это возможно? – наконец-то произнесла я, параллельно думая, почему я не слышала больше ни Хашима, ни Азрота.

Эльфийская половина лица мужчины смягчилась, а черты дроу словно ушли в тень. Он снова стал тем прекрасным эльфом, которого я видела вначале, только черные глаза остались, как немой укор. Он сделал глубокий вдох, словно набираясь сил для чего-то тяжелого.

- Это долгая и очень болезненная история, - начал Зинтара, и его голос, уже не такой спокойный, как вначале, наполнился горечью. - История, которую я никогда не рассказывал никому. Но, похоже, пришло время.

Он посмотрел на меня, и в его черных глазах я вновь увидела отголоски той бездны, которую только что наблюдала.

- Моя мать была женой прошлого Главы тайного ордена. Моего отца. - Он запнулся, словно вспоминая что-то, что причиняло ему боль. - Отец был… фанатиком. Он был одержим идеей вернуть Пятый Материк. Он хотел подчинить себе всех тех существ, что населяли эту Сумеречную зону. Он верил, что это его право, его предназначение.

Зинтара сделал паузу, собираясь с мыслями.

- Мой отец знал… он знал, что это не просто твари. Он знал, что это - разумные существа. Маги, когда-то населявшие этот материк. В большинстве своем -эльфы и дроу, как и мы. Но они были прокляты, превращены в чудовищ, - его взгляд стал более сосредоточенным. - Когда стало известно, что моя мать вновь беременна… мальчиком… отец начал планировать мое будущее. Я никогда не знал свою мать. Меня держали вдали от всех, обучая боевым искусствам, магии, всему, что могло бы сделать меня сильным. Я думал, отец просто хочет, чтобы я стал лучшим. Но я не знал, для чего.

Он сжал кулаки.

- Однажды меня пригласили в ритуальный зал. Я думал, отец собирается похвалить меня, принять в члены ордена. Но все оказалось совсем не так. Они привели… они привели одного дроу. Мальчика, моего ровесника. Его принесли в жертву. Чтобы открыть портал в Сумеречную зону. И меня… меня бросили туда одного. С амулетом в виде ошейника, который, как они сказали, будет показывать им, жив я или нет, - его голос затих, погрузившись в тяжелое молчание. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от жалости и ужаса.

- Там, в этой бездне… в тот же день меня укусила одна из тварей. Я думал, это конец. Думал, сейчас умру. Но… тварь просто выплюнула меня. И ушла. Я лежал на земле, а они… они просто переступали через меня. Шло время. Я не умирал. Все тело болело так, что я часто терял сознание. Сколько длилась эта агония, я не помню, только очень хотел наконец-то умереть. Но когда я начал постепенно приходить в себя… я понял. Я начал слышать их. И понимать. Их эмоции. Они страдали. Все эти крики, которые я слышал… это были крики боли. Не вражды. Они страдали так сильно, но погубить себя сами не могли. Таково было их наказание, - по моему телу пробежали мурашки от его слов.

Зинтара отвел взгляд, словно не в силах смотреть на мое потрясенное лицо.

- Я прожил там очень долго. И когда однажды открылся огромный портал… я вернулся. Ошейник, что был на мне, пришел в негодность, когда та тварь укусила меня. И когда я переместился сюда, приняв бой… я понял, что могу меняться. Я обратился в дроу. Я перенял все их особенности. Так я пришел в орден. Я стал тем, кого никто никогда не знал. Я прошел долгий путь. И когда пришло время, я предстал перед отцом. Он… он случайно умер потом. - Мужчина усмехнулся, горько. - И в ордене проголосовали за то, что новым главой стану я. И так как я мог входить и выходить через порталы в Сумеречную зону, моя магия считалась самой ценной для ордена.

Я слушала, пораженная. Жестокость, которая выпала на его долю, была немыслимой. Но даже сейчас, слушая его, я понимала, что он лишь скользил по поверхности истории. Он умолчал о многом. О том, как он выживал. О том, как он боролся. О том, какой ценой он достиг своего положения.

- Когда я был в Сумеречной зоне, - продолжил Зинтара, - Я нашел огромный разлом. Спустившись туда, я обнаружил… вот такую же комнату. С таким же ритуальным камнем. На котором, скорее всего, сейчас и лежишь ты, Александра, но в своем замке.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Я снова почувствовала страх, но он был смешан с каким-то странным, иррациональным спокойствием.

- И такой же камень я нашел здесь, – он указал рукой куда-то вдаль. – В развалинах старинного дома. Дома некогда очень знатного рода дроу. Собственно, сейчас я там и нахожусь. Я знал, что те, кто находятся в Сумеречной зоне, страдают. Они уже очень давно осознали глупость, которую совершили. Но не могли об этом рассказать. Именно в пещере, что находится на стороне Сумеречной зоны, на стенах написан способ, как все это прекратить. Один раз и навсегда.

Я посмотрела на него, и в моих глазах, наверное, читалось отчаяние.

- Скажи… скажи, как мне сейчас вернуться? И как нам все это исправить? Если ты не враг… тогда приходи в замок и поговори с моими мужчинами, - я уже хотела вернуться отсюда как можно скорее, смотреть тут было не на что, а вот то, что я - хрен знает где и рядом нет никого из моих, меня напрягало, и сильно. Весь его рассказ я была готова выслушать еще хоть сто раз, только в другой обстановке.

- Согласен. - Зинтара улыбнулся. Улыбка была искренней, и в ней не было ни капли лукавства.

Он подошел ко мне ближе.

- Чтобы вернуться в ритуальную комнату, тебе нужно представить ее. И подумать о том, кого ты хочешь там увидеть. А потом представить себя лежащей на том камне. - Я закрыла глаза, сосредоточившись.

Перед моим внутренним взором возникла та комната, ритуальный камень, ощущение холода и… страха. Я представила Азрота и Хашима. Их лица, их голоса, их прикосновения. И затем, с силой, которой сама от себя не ожидала, я представила себя лежащей на камне.

Когда я открыла глаза, я была там... В холодной, каменной пещере. И ко мне, бросились Азрот и Хашим. На их лицах было выражение невыносимой тревоги, которая тут же сменилась облегчением, когда они увидели меня. Они обняли меня так крепко, словно боялись, что я снова исчезну. И в этот момент, в их сильных объятиях, я почувствовала себя в безопасности. Даже с этим знанием о Пятом Материке, о проклятии, о боли, которая там царила. Потому что я знала, что теперь мы будем бороться вместе, если это было нужно и возможно.