Глава 64

Шум голосов, доносившийся из подвалов замка, казался далеким эхом, едва проникающим сквозь плотную стену усталости, сковавшую меня. Я не вслушивалась. Не могла. Слова, сплетавшиеся в клубок интриг и подозрений, словно паутина, пытались поймать меня, но я уже выскользнула, оставив позади сумрак и шепот. Бегство - вот все, чего я желала. Бегство наверх, к свету, к тишине моей комнаты.

Каждый шаг по винтовой лестнице казался отдельным испытанием. Каменные ступени, холодные и безжалостные, отмеряли не только расстояние, но и тяжесть дня, скопившегося на моих плечах. Замковые своды, казалось, давили, отражая отзвуки моих шагов, усиливая ощущение одиночества. Я думала о том, сколько еще ступеней предстоит преодолеть, сколько еще дней, таких как этот, пройдет, прежде чем я смогу вздохнуть полной грудью, прежде чем этот замок, этот мир перестанут требовать от меня всего, практически ничего не давая взамен.

Наконец, дверь моей комнаты... Мой маленький островок покоя в этом бурном море чужих амбиций. Я толкнула ее, не дожидаясь ответа. Сердце сжалось от предвкушения. Хозяйские покои - это не просто комнаты, это стены, которые помнили всех, кто был здесь до меня, которые не судили, не требовали, а просто ждали своего нового хозяина. Огромное, уютное кресло у камина, всегда готовое принять меня в свои объятия, казалось маяком спокойствия в этой бушующей буре. Я упала в него, не заботясь о том, как выгляжу, как сижу. Просто упала. Груз, который я несла, казалось, наконец-то сорвался с моих плеч, оставив после себя лишь опустошение и изнеможение. Глаза закрылись сами собой. В голове - пустота. Только мягкий бархат кресла, да проникавший сквозь закрытые веки слабый свет, напоминали о том, что я все еще была здесь, в реальности.

Но покой мой, такой желанный, такой хрупкий, не продлился и мгновения. Резкий, настойчивый стук в дверь вырвал меня из объятий дремоты. Я вздрогнула, тело напряглось. Звук, такой чуждый в этой тишине, показался непрошеным вторжением. Подняться? Даже мысль об этом вызывала волну отвращения. Ноги казались свинцовыми, мышцы отказывались слушаться. Желание оставаться здесь, в этой точке невесомости, было сильнее любой обязанности.

- Входите, - вырвалось из меня хриплым шепотом, скорее - как просьба, чем как приказ. Может не доросла я еще до приказов?

Дверь медленно, осторожно отворилась. И я увидела его. Того самого эльфа. Того, чьи глаза, словно два изумруда, смотрели на меня из полумрака подвалов, кто говоривл про еду и поваров. В тот момент, когда я видела его в последний раз, его взгляд был полон чего-то… непонятного. Сейчас в нем читалась лишь обеспокоенность. Воин стоял на пороге, чуть склонив голову, и его голос, мелодичный, но с нотками тревоги, нарушил тишину:

- Наследница, вы слишком долго ничего не ели. Так нельзя. Вам нужна пища, - позаботился и пожурил меня одновременно он в эльфийской манере.

Я лишь моргнула, пытаясь осознать услышанное. Пища? А когда я ела в последний раз? Это было еще за завтраком, и то на ходу. Потом столько всего произошло, что не отдохнуть, не поесть нормально так и не получилось. А насколько я знала, ничего хорошего из этого выйти не может. Поэтому эльф был прав, поесть надо обязательно, хотя что-то даже сил, чтобы жевать еду, уже не было.

Но затем, вслед за ним, в дверном проеме показались еще несколько фигур. Воины. В их руках - подносы, сверкавшие посудой, с ароматными блюдами. Они двигались слаженно, словно хорошо сплоченный механизм, и начали сервировать обеденный стол, который, находился прямо в моей гостиной. Стол, который я не понимала зачем тут стоял. А вот теперь поняла для чего - ведь в таком состоянии усталости наследнице вниз, в общую трапезную, не спуститься, да и не стоило в таком виде показываться перед воинами. А вдруг там – враги, которые только и ждут, когда она устанет, ослабнет и потеряет бдительность. Хотя, наверное, последнее - это уже от усталости пришло мне в голову.

Я наблюдала за воинами, не в силах пошевелиться. Это было сюрреалистично. Будто декорации к какой-то странной пьесе, где я - главная, но совершенно не понимающая своего места героиня. Эльф, тем временем, продолжал свою тихую, но настойчивую заботу, направляя действия воинов, следя за тем, чтобы все было идеально.

Когда последний поднос встал на свое место, а аромат жареной дичи и свежеиспеченного хлеба наполнил комнату, мужчины, выполнив свою задачу, начали расходиться. Только, когда дверь начала закрываться за последним из них, я услышала новые шаги. Более резкие, более уверенные. И в этот момент, словно по злому стечению обстоятельств, в дверном проеме появились три фигуры. Азрот. Хашим. И… Элларион.

При виде Эллариона мое сердце сжалось. Его лицо, обычно такое спокойное и благородное, сейчас было искажено чем-то темным, чем-то, что я не хотела видеть. Я хотела отвернуться, снова спрятаться в кресле, но… чувство голода, которое я игнорировала, которое подавляла, наконец-то дало о себе знать. Оно напомнило о себе острой болью в желудке, слабостью в теле. Голод был сильнее моего нежелания видеть его. Я махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и, с трудом поднявшись, направилась к столу.

«Наследница рода». Эти слова эхом отдались в моей голове. Я должна была сидеть во главе стола, как наследница. Я села, и мир вокруг, казалось, замедлил свой бег. Но едва я успела прикоснуться к краю стола, как рядом со мной, словно из воздуха, появился он. Зинтара... Тот самый эльф из мира Сумрака. Его глаза теперь смотрели на меня совсем иначе. В них читалось… что-то, что я не могла расшифровать. Но его появление, казалось, стало искрой, мгновенно воспламенившей порох.

Азрот и Хашим. Их лица мгновенно изменились. Враждебность, которую я увидела в их глазах, когда они смотрели на Зинтару, вспыхнула с огромной силой, превратившись в открытую агрессию. Их тела напряглись, готовые к броску. Элларион, хоть и держался чуть дальше, тоже излучал холодную ярость.

- Кто ты такой? – прорычал Азрот, его голос был подобен рыку дикого зверя. - Как ты смеешь появляться здесь?

- Ты думаешь, что можешь просто так входить и выходить? - вторил ему Хашим, его кулаки сжались.

Зинтара же, не дрогнув, ответил им с той же язвительностью, с той же холодной иронией. Его слова, словно острые кинжалы, поражали их в самое сердце. Он не уступал им ни на йоту, парируя каждую их колкость, каждую угрозу.

- Вы думаете, что можете диктовать мне свои условия? - его голос был спокоен, но в нем прозвучала сталь. - Я здесь, потому что меня пригласили. Хозяйка… И если вам что-то не нравится…

Словесная перепалка быстро перерастала в нечто большее. Азрот и Хашим, не в силах сдержать свою ярость, сделали шаг вперед, их руки потянулись к оружию. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Я видела, что Элларион, хоть и не бросался вперед, но тоже был готов к бою.

В этот момент, когда я почувствовала, как тонкая нить моего терпения вот-вот оборвется, что-то внутри меня взорвалось. Это был не гнев, не страх, а скорее… предел. Предел всему. Я не могла больше этого терпеть. Не могла позволить этому безумию захватить мой дом, мою гостиную.

Я ударила по столу. Сильно. Так сильно, что приборы подпрыгнули, тарелки зазвенели, и все замерли, удивленные моим поступком. Звук удара, такой резкий и неожиданный, словно вернул всех на землю.

- Довольно! - мой голос, хоть и был на грани срыва, прозвучал громко и властно. – Довольно, я сказала!

Я посмотрела на Азрота. На Хашима. На Эллариона. На Зинтару. Их глаза были прикованы ко мне, полные недоумения, злости, ожидания.

- Вы все, – я медленно обвела их взглядом, – Все вы - гости в моем замке. И ты, Зинтара, тоже гость. И вы - Азрот, Хашим, Элларион, тоже гости. И как гости, вы должны вести себя соответственно.

- Я твой муж еще, - напомнил мне Хашим.

Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться, но мое сердце все еще колотилось в груди.

- Драки не будет. Не в моей гостиной. Не сегодня. Не при мне. - Я снова посмотрела на Зинтару. Его взгляд был спокоен, он не проявил ни малейшего испуга. - Ты пришел поговорить, Зинтара. И я готова тебя выслушать. Но сначала…

Я кивнула на накрытый стол, на блюда, полные еды.

- Сначала мы все должны поесть. Усталость дала о себе знать, голод напомнил о себе, и я не хочу, чтобы драки происходили здесь, среди вас. Мы все слишком долго ничего не ели. И потому, – я посмотрела на каждого из них, – мы все сядем за этот стол и будем есть. А потом, когда мы утолим голод, мы поговорим. Но сейчас… сейчас мы едим.

В гостиной повисла тишина, наполненная лишь запахом еды и напряженным ожиданием. Я не знала, примут ли мужчины мои слова, но я знала одно: я больше не позволю чужим страстям и вражде разрушать мой мир. Я - наследница. И это мой дом. И мои правила.