Глава 24. Можно перестать быть рабом

В это время мои трое мужчин сидели чуть поодаль и корпели над анкетами. Щелканье электронных планшетов, редкие вздохи и сосредоточенные лица — создавалось впечатление, что их поглотила бумажная рутина (в электронном виде). И я с облегчением подумала: ну хоть не слышали мой позор.

— Прискорбно, конечно, сообщать столь очевидную новость, — протянул щупальцевидный, сложив свои отростки на столе.

Голос у него был приторно-саркастический. Что-то ему нефига не жаль. Падлюка!

— Но закон дан не просто так, Светлана Ивановна!

Я поморщилась. Вот уж чего-чего, а отчество мне здесь было слышать совсем не к месту. Странно, что фамилию не добавляют. Грозная. Моя девичья фамилия.

Прямо вспомнилось прошлое — первый брак, потом второй, потом третий. Как будто каждый раз я вляпывалась в одну и ту же лужу, только глубже.

А потом и вовсе мне поставили бесплодие. Так же, как и героине книги, которую я еще недавно читала. Она из-за этого погибла, а я… каким-то чудом оказалась в ее теле и смогла избежать этой участи. Пока.

Но чтобы настолько проколоться (учитывая весь мой опыт) — прямо при должностном лице, да еще и будущих мужьях (слава всем звездам, они заняты своими бумажками и не слушают) — это надо уметь.

И это точно про меня. Всегда считала, что сама все решу, сама разберусь. А надо было хотя бы законы почитать. Глупость несусветная. Совсем замоталась, не рассчитала время и вот теперь расхлебывать.

— Да, я понимаю… — выдавила я.

Щупальцевидный прищурился всеми тремя глазами сразу. Вид у него стал подозрительный.

— Хотя, — сказал он, поправив свои круглые очки, — на вашей ауре уже были вмешательства. Думаю, их рабство временное. Если успеете к сроку, то мы можем это засчитать. Формально вы не нарушили никакого закона.

— Аура? — переспросила я, уставившись на него. — Что еще за аура?

Какая аура, господи?! И какие, простите, вмешательства, о которых я даже не подозревала?

Щупальцевидный… покраснел. Вот это открытие: оказывается, зеленые тоже умеют краснеть! Щеки у него стали ярко-лимонного оттенка, прямо как переспевшие помидорки, только зеленые.

— Ну… понимаете… — замялся он, теребя щупальца. — Чтобы освободиться от рабства, нужно выполнить определенные условия. Они обычно негласные, но вам, скорее всего, уже все сказали. Верно?

Я еще больше растерялась и покачала головой. Я вообще не знала, что от рабства можно как-то избавиться. Ну, может, когда помрет хозяин. Но чтобы заранее?

— Не понимаю, о чем вы, — прошептала я тише.

Щупальцевидный замер, потом понизил голос, хотя в кабинете и так никого лишнего не было:

— Это… деликатная тема. Иногда условия связаны с кровью, иногда — с клятвой, а иногда… — он кашлянул, — с близостью.

Я чуть не поперхнулась воздухом. В этот момент руки сами сжали пульт в кармане. Вот только не хватало мне подробностей, что кто-то вмешивался в мою «ауру». Еще и от должностного лица!

— А как именно происходит вмешательство? — спросила я, прищурившись на щупальцевидного.

Он тут же покраснел еще сильнее. Лимонно-зеленые щеки стали почти болотными.

— Ну-у-у… если хотите, то я мог бы глянуть. С вашего разрешения, конечно, — протянул он, пряча глаза в свои щупальца.

Я пожала плечами. Сомневалась, что в этом месте он решит мне навредить. Здесь все-таки центр приема беженцев, не черный рынок за углом. Да и выглядел он скорее жалко, чем угрожающе.

Эх, нужно рискнуть!

— Что ж, давайте, — решительно сказала я.

Он задвигался ближе и начал всматриваться. Сначала выглядел серьезным, потом начал нервно моргать, а дальше — будто его взгляд поплыл. Щеки совсем разгорелись.

— Ой, Светлана… тут такое… — закашлялся он.

У меня тут же похолодело внутри. Что-то мне совсем не нравился его тон. Какой-то он был пугающий!

— Да что же там такое?! — выдохнула я, подаваясь вперед.

И в этот момент дверь со скрипом распахнулась. Ввалился Азхар.

— Какого ты себе позволяешь, плесень?! — рыкнул он так, что у меня аж мурашки по коже побежали.

Прежде чем я поняла, что происходит, Азхар перехватил спинку моего стула и развернул его, фактически переставив меня себе за спину. Сзади же меня стояли Тахир и Наиль. Они были не менее злыми и готовыми разорвать соплю, как Тузик грелку.

— Да я… да я с разрешения! — взвизгнул бедный щупальцевидный, вскакивая со стула.

— Я не разрешал, — прорычал Азхар и, не раздумывая, со всего маху зарядил кулаком прямо по лицу бедняге.

Тот перелетел через стул, грохнулся на пол и затих, распластав щупальца.

— Ты что творишь, Азхар?! — вскрикнула я, вскочив на ноги.

— Подчищаю физиономию этому извращенцу, — холодно сказал он и замахнулся снова.

Я рванулась вперед, схватила его за руку:

— Да перестань же! Он никакой не извращенец!

Азхар развернулся ко мне. В его голубых глазах пылал гнев, и я впервые видела его таким.

— Ты в себе? — прорычал он. — Он смотрел ауру и видел все, что происходило в твоей личной сексуальной жизни!

У меня перехватило дыхание.

— Ч-чего? — выдохнула я.

— Ты думаешь, что это просто «посмотреть ауру»? — продолжал он, нависая надо мной. — Они видят все. Все твои прикосновения, все твои желания, все твои слабости. Все то, что у тебя было. И с кем было.