Глава 14. Дара

Ночка выдалась на ура! Это если мягко сказать!

По факту я вновь едва не сгорела под волной собственной силы, впервые поцеловалась и уснула в присутствии чужого мужчины, не удосужившись даже раздеться.

И тело, сдавленное всю ночь тесной курткой, слишком настойчиво требовало избавиться от одежды, командуя рукам стянуть узкие штаны прямо под одеялом. Выбросив их за борт кровати, туда же отправила и куртку, посильнее закутываясь в мягкий кокон и разрешая себе доспать последние минутки.

Но сон уже не шел.

В голове раз за разом крутилась незнакомая ранее близость. Ведь, помимо поцелуя в губы, эльф успел обласкать мою грудь, отчего внизу живота закололо, прогоняя последние крупицы сна.

Я соврала бы, сказав, что мне не понравилось. Незнакомое ощущение неожиданно чувственно откликнулось во всем теле, и ночью я с трудом смогла остановить и себя, и эльфа.

Надо было видеть его лицо в тот момент! Просто камень, натуральный булыжник! А вот в глазах трещала такая печаль, что под ребрами затянуло от тоски. Предположив самое очевидное, я на удивление оказалась права — мой отказ эльф воспринял как личное, слишком близко к сердцу.

Мне вроде бы удалось успокоить задетую гордость Дормуна. Выслушав сбивчивые и неловкие объяснения, эльф с облегчением незамедлительно вернулся вместе со мной в замок.

После взрыва сил практически не осталось, и я вовсе не сопротивлялась сильным рукам, усадившим меня на бедра и потащившим в сторону дома.

Эльф пах вкусно.

Несмотря на ливень, от одежды и волос эльфа пахло сладкой ватой, чем-то изумительно чистым и немного травянистым. Он пах как пикник у горного озера — на новом пледе и с полной корзинкой сладостей.

Ему очень шло.

Совершенно растерявшись от противоречивого мнения о Дормуне, я по большей части просто молчала, а вот он болтал без умолку, то извиняясь за свое поведение, то торопливо что-то рассказывая про замок, в котором мы собрались, и своих соседей, то вновь выдавая фразы, на которые вполне можно было обидеться.

И так по кругу.

В конечном счете у ворот Эл-Истона стало понятно — эльф совершенно не понимает, что говорит. Точнее, все он понимает, но фильтровать не умеет от слова «совсем». Следуя этому выводу, я поняла, что обидеть меня у источника он не хотел, и его раскаянье за невольные резкие слова сейчас выплескивается непрекращающимся фонтаном.

Кто же знал, что он такая болтушка!

Слава Оране, уже в замке словесный поток подошел к концу, и Дормун, словно по приказу, закрыл рот, горделиво вскидывая голову.

Собственно, так я и оказалась в своей постели, начиная интенсивно молиться о том, чтобы на этом все и закончилось и я не успела натворить что-нибудь еще.

Лежать в кровати больше не было сил. Свесив ноги, я села, сонно потирая глаза.

Лучше б я их не открывала. Всеми богами клянусь, надо было лечь обратно, но гоблин меня дернул уставиться вниз, замечая две мускулистые мужские ноги, вытянутые с другой стороны кровати вдоль пола. Владельца ног было не видно, но судя по положению конечностей, он бессовестно дрых, сладко посапывая.

Медленно и осторожно я свесила голову вниз, разглядывая спящего соседа по комнате, и осуждающе прищурила глаза.

Рассел!

Дракон сладко спал, его ладони покоились на груди. Аккуратно сложенная рубашка и брюки лежали рядом, а сам мужчина остался в одних трусах, позволив без помех его рассмотреть.

Он был немного крупнее кота и эльфа. Чуть шире в плечах и поясе. На крепком животе под загорелой кожей выступали ровные очертания мышц, складывающихся в мозаику из кубиков. Две косые мышцы вели треугольником прямо под нижнее белье, а грудь, такая же мощная, как и все остальное, ровно вздымалась в спокойном дыхании.

Неровно вздохнув, я не справилась с соблазном и уперлась взглядом в бугор, на глазах набухающий под трусами.

Надо заметить: то, что упиралось мне в копчик еще вчера, казалось куда меньше, чем, то, что я видела воочию. Внушительный орган все сильнее натягивал ткань, словно стараясь разорвать ее и выбраться на свободу, а дракон тихо всхрапнул, поправив его ладонью.

Находиться в собственной комнате становилось невыносимо.

Словно под гипнозом пялясь, как крепкие мужские пальцы поправляют не менее крепкий член, я могла только сглатывать вмиг загустевшую слюну и шумно сопеть.

— Дара, — прошептал Рассел, слегка улыбаясь во сне. — Да, Дара… Да…

Прошептав мое имя, дракон скользнул ладонью по своему хозяйству прямо через ткань и слегка выгнулся в спине. Рука уверенно нырнула под пояс белья, и теперь силуэт мощного кулака чувственно двигался, отчего Рассел тихонько порыкивал.

Глядя на мужчину, что прямо на моих глазах удовлетворял себя с моим именем на губах, я ощутимо вздрогнула. Горячие потоки магмы потекли по венам, заставляя кровь закипеть. Возбуждение ударило в ноздри, а через них прямо в мозг, отчего я часто захлопала ресницами.

Такого я раньше не видела и точно не ожидала, что возбуждение заставит меня прикусить губу до крови.

Его откровенность и сонливая доверчивость странным образом влияла на мой протест. О каком желании прекратить может идти речь, если он даже не знает, что делает это при мне?

Став случайным свидетелем чего-то личного, я облизнула пересохшие губы, глядя на медленно движущийся по члену мужской кулак.

— Дара, — в очередной раз прошептал он. — Дара… Дара?!

С усилием переведя взгляд выше, первое, что я увидела, — испуганные ореховые глаза. Дракон уставился на меня не как на эротическую фантазию, а как на ночной кошмар.