Глава 24. Рассел

— Рассел! Сынок! — матушка отложила свои огромные кусачки для кустарников и, отряхнув руки, поднялась с земли. — Рада, что решил заскочить!

— Привет, ма.

Обняв женщину за изящные плечи, дракон позволил поцеловать себя в щеку и поморщился, словно мальчишка.

— Что тебя привело?

— Не знаю, что делать.

Тяжело вздохнув, мужчина опустился прямо на дорожку между посадками лаванды и хмуро посмотрел в небо.

Здесь, в Северной крепости эльфов, оно было хрустально серым, словно вот-вот готово было разбиться на части и разразиться дождем. Солнца совсем не видно, а пушистые лиловые веточки мягко покачивает ветерок, заполнив их ароматов все вокруг.

— Понятно, хорошо. — Скопировав его жест, женщина тоже села на землю, не страшась испачкать свои брючки, и поджала под себя ноги. — Выкладывай, милый. Что тебя тревожит?

Расселу всегда было просто разговаривать с мамой даже о вещах личных, но сейчас, после репетиции своей речи и составления списка вопросов, ему впервые было тяжело начать.

Как можно поделиться своими сомнениями и переживаниями о девушке? Как сознаться в том, что сглупил, поторопившись с выводами?

Да хранит Орана женскую проницательность!

Женщина ласково потрепала его за колено, улыбаясь свойственной ей нежной улыбкой и сдув упавшую на лицо прядку.

— Что такое, дорогой?

— Чародейка, — ответил он, один словом выдав все свои сомнения и страхи.

Конечно, она! Ничего более в его голове не могло задержаться дольше, чем на миг! Только Дара жила там, под черепом, вновь и вновь напоминая о том, что произошло между ними.

Это было… непередаваемо.

Когда девушка выгнулась и громко застонала, подставляя себя под жадные мужские пальцы, Рассел едва не взорвался от удовольствия. Внутренний огонь колыхнулся и шумно вспыхнул, озаряя все своим светом. Столько силы он никогда не ощущал, едва ли справившись с собственной мощью, вызванной женским, ранимым оргазмом.

— Понимаю, — женщина качнула головой. — И все же, мне необходимо больше подробностей.

— Как отцы смогли смириться?

— А-а-а, — многозначительно протянула она. — Дормун дозрел. Это было непросто, милый. Сам знаешь, они такие разные. Когда я появилась в Арт Ти-ер, единственное, что их связывало — неприязнь друг к другу.

— И что изменилось?

— Любовь. Когда она пересилила неприязнь, они приняли решение любить меня, несмотря ни на что. Даже если придется делиться, даже если ревность душит и даже если это неизбежно.

— А ты? Ты полюбила их всех?

— Конечно! — она всплеснула руками. — Они разные, да, но спустя уже несколько дней мне сложно было представить свою жизнь хотя бы без одного из них. По той же причине они пошли на перемирие.

— Мм?

— Только представь свою жизнь, если Дара сейчас исчезнет.

Ребра стянуло болезненной тоской. Печаль серой дымкой поднялась перед глазами, застился все непроглядным туманом и заполняя голову оглушительным звоном.

Жизнь без Дары?

Больше не видеть эти кудряшки, не слышать звонкий смех, не ловить на себя смущенные, но такие искренние взгляды?

Больно. Так сильно, что даже могущественное существо вроде него готово преклонить колени.

— Понимаешь теперь?

— Но как дать ей понять это?

— Просто не мешай ей думать, — улыбка матери согрела сердце, и нехорошее ощущение отступило. — Дайте девушке столько времени, сколько возможно. Не перетягивайте одеяло и, прошу, закройте глаза на разногласия — постарайтесь побольше времени проводить все вместе. И она поймет, обещаю.

— А ты?

— Что я? — удивленно вскинула брови.

— Не хочешь с ней познакомиться, поговорить?

Звонко рассмеявшись, мама закрыла глаза и запрокинула голову, позволяя соломенной шляпке скатиться с ее волос и упасть на землю.

— Прости, дорогой, но, думаю, сейчас не время. Она явно призывает на мою голову все известные ей проклятия, так ведь? — неумение врать выдавало его многозначительным молчанием, но женщина не расстроилась. — Вам пока не нужно ничье вмешательство, родные мои.

Поймав лицом очередной мягкий поцелуй ветра, Рассел прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

Да, Дормун постарался вправить ему мозги, скрипя зубами от злости и распирающей ревности после увиденного. Но Рассел не воспринял его слова всерьез ровно до этого разговора с мамой.

Она права. И Дормун прав. Им нужно держаться вместе, чтобы создать семью. Большую, ревнивую, иногда с возможными драками, но семью. Это его единственный шанс стать счастливым. А за свое счастье нужно бороться, крепко сжимая кулаки.

— Я пойду.

— Удачи, сынок.

— Мам?

— Что? — отряхнув свою забавную шляпку, женщина вновь водрузила ее на макушку и озорно улыбнулась, прищурив один глаз.

— Почему вы выбрали Северную крепость?

— Мне нравится здесь, а твои отцы на многое готовы, лишь бы я улыбалась и не бросалась огненными сферами, — объяснила она, вновь подтверждая свои слова.

На душе стало легче.

В конце концов, это же его братья, родные люди. И они не всегда грызлись, лишь пару лет назад потеряв такую прочную от природы связь. Значит, пришло время все наладить, и Рассел поспособствует этому, чего бы ему это ни стоило.

Ведь приз так соблазнительно велик — Дара.

Кстати, о ведьме. Нужно навестить ее, возможно, она не находит себе места и волнуется, куда они пропали всей толпой.

Попрощавшись с родительницей, Рассел создал портал и смело шагнул в пульсирующую темноту, оказываясь вплотную к двери в ее спальню. Забыв о приличиях, он толкнул ее, слыша противный скрип, и вошел, бросая взгляд на постель, где вальяжно развалился блохастый и чародейка, плотно скрученная в кокон из одеяла.

А в воздухе сладко пахло близостью.

Раскаленная стрела ревности тут же вонзилась в висок, прожигая мозги до кипящего состояния. Дракон сделал шаг навстречу к притихшей парочке.

Коул напрягся, готовясь броситься на защиту чародейки, но Рассел, затаив дыхание, слепо продолжал идти, пока не оказался впритык к постели.

Проклятье… Она напугана.

Черные глаза страшно блестели, щеки с обычно естественным румянцем побледнели и потеряли свою жизнерадостность. Даже кудряшки, казалось, поникли, прижимаясь к подушке как можно ближе, словно прячась от непредсказуемого дракона.

Протянув ладонь, Рассел погладил их, пытаясь вернуть доверие, и склонился, мягко целуя розовые губы шумно выдохнувшей ведьмы.

— Все в порядке, — прошептал, лишь слегка отодвинувшись. — Не бойся. Все хорошо.

Соблазн продолжить поцелуй был таким разрушительным, что дракон не смог себе отказать, вновь пробуя на вкус сладкие уста и чуть углубляясь. Страсть уже колотилась под ребрами, а пальцы, продолжающие гулять по темным прядкам, дрожали.

— Рас…

— Ничего не говори. Это наша вина, что так получилось.

— Тебя Дормун укусил? — подал голос кот, привлекая внимание.

— Нет, мама, — признался дракон, и брат понимающе хмыкнул, точь-в-точь как его отец. — Дара, я должен на некоторое время украсть Коула, ты подождешь нас здесь?

Неуверенно кивнув, ведьма проводила взглядом неожиданно послушно поднявшегося оборотня, который фыркнул, словно ему пыль попала в нос, и, сверкая голыми ягодицами, направился к дверям.

— Ну? Ты идешь?

— Да, иду.

В последний раз поцеловав чародейку, Рассел собрался с силами и направился за братом, который плотно закрыл за ним дверь, оставаясь один на один в стенах коридора.

— Выкладывай.

— Что ты хочешь узнать? Подробности? — не скрывая язвительной улыбки, кот сложил мускулистые руки на груди и вызывающе выдвинул одну ногу вперед.

— Нет, как… она?

— Растеряна. Напугана. Не уверена в том, что наша прогулка по звездам была правильным решением. Но довольна, потому что кончила так сладко, что я едва сознание не потерял.

— Ты? — не сдержав смешка, спросил дракон, на секунду забыв о зеленой зависти, сжирающей душу.

— Угу, чуть не отключился. Честное кошачье. Даже подумать не мог, что с парой будет так.

Удивление застряло в горле странным сдавленным «Кмх», поймав расфокусированный взгляд брата.

Пара? Она его пара?

Смятение и удивление смешались в одну разноцветную мешанину, загоняя дракона в тупик.

Она его предназначенная, лучшая из всех возможных. Главное в жизни, незаменимое и несравнимое.

Кажется, Коул был не меньше поражен, продолжая переваривать сложившееся положение и сделанное открытие. Поэтому все едкие шутки, которыми мог бы осыпать его Рассел, просто истлели, превратившись в пыль.

— Так чего ты хотел?

— Мы должны найти Дормуна, — вернувшись в реальный мир, ответил дракон.

— Он, кажется, в своей мастерской. По крайней мере, я видел его там в последний раз.

— В мастерской?!

Жизнь определенно внесла свои коррективы с появлением Дары в Эл-Истон.

Дормун несколько лет не приближался к мастерской, совершенно потеряв вдохновение. Все обитатели замка уже давно решили, что к ювелирному искусству он не вернется и изделий его талантливой руки мир больше не увидит.

И вот теперь все изменилось.

Коул нашел свою пару. Дормун вернул вдохновение, а Рассел в полной мере ощутил свой огонь.

И все это Дара. Хрупкая чародейка, перевернувшая привычный уклад жизни с ног на голову. Думал ли он, что такое возможно, когда она возникла на пороге Эл-Истона, вымокнув под дождем, с тяжелым чемоданом наперевес?

— Я удивлен не меньше тебя, — фыркнул Коул. — Пошли?

— Да, пойдем.

Бросив тоскливый взгляд на дверь спальни, Рассел силой заставил себя наконец пойти вперед, ревностно следя, чтобы кот не отставал ни на шаг. Но брат витал в своих мыслях, робко чему-то улыбаясь, что было совершенно ему несвойственно, и даже подхватил с пола брошенные штаны, натягивая их на голую задницу прямо на ходу.

За дверью мастерской слышался звонкий стук молоточка и злобное шипение, подсказывая, что старший брат там. Вежливо постучавшись, Рассел пропустил невежливо торопящегося Коула вперед, и взглядом обежал рабочий стол эльфа.

Столешница была засыпана драгоценными камнями всех цветов и размеров, серебряными и золотыми слитками, подготовленными под работу, и книжками.

— Чего вам? — нелюбезно бросил тот, увлеченно простукивая тонкий металлический жгутик со всех сторон, придавая ему аккуратный вид.

— Мы должны собрать совет, брат, — сказал дракон, стойко выдержав подозрительный взгляд эльфа, брошенный в его сторону.

Секунда-другая, и темные брови складываются в хмурую гримасу. Напряженные глаза перебегают с него на кота, с любопытством и дурацкой улыбкой изучающего стену. Тяжелый, злой выдох разбил тишину, повисшую в мастерской.

— Чувствую, что мне не понравится то, что я сейчас услышу, — вынес вердикт старший из братьев и поднялся со своего места, откладывая работу. — Прошу. Думаю, один из моих столов сойдет за стол переговоров.

— Сойдет, — хором ответили младшие и последовали за Дормуном.