9. Сон

Возможно, я спала бы еще долго. Да вот только меня разбудил мелодичный звон. Я тихо, стараясь не шуметь, выбралась из своего временного убежища. Удалось мне это поразительно легко — тело мое вдруг стало слишком уж легким и невесомым. Звонкие переливы раздавались из-за двери, туда же я и направилась. Вот только… что-то вдруг заставило меня обернуться.

На мгновение мне показалось, что я вижу себя — сладко спящую под теплым одеялом. Но звон, раздавшийся из-за двери, вновь позвал меня. Я толкнула дверь и застыла.

Никакого темного коридора, никаких высоких каменных стен, теряющихся в мрачной вышине.

Я стояла у основания крытого моста, скорее напоминающего невероятно длинную воздушную террасу. За огромными, широко раскрытыми окнами лился лиловый свет. Я понимала, что сейчас была ночь — небосвод все еще был усыпан далекими звездами. Но над горизонтом показался яркий светящийся круг, рассеивая вокруг нежное сияние. Я видела каждое облачко, проплывающее за окнами, видела белоснежных диковинных птиц с длинными, гибкими хвостами-кисточками. Именно от этих хвостиков и раздавался тот мелодичный звон, что и разбудил меня. Невесомые полупрозрачные занавеси, висевшие на окнах, лениво танцевали в потоках воздуха.

Откуда этот мост? Ведь совсем недавно здесь были каменные, неприветливые коридоры. Я еще раз оглянулась. Мое одеяло мерно поднималось и опускалось. Из-под него выглядывал темный длинный локон.

Понимание того, что я вдруг встала и пошла во сне, меня ничуть не испугало. Это был первый приятный сон за последние несколько дней моей сознательной жизни.

Я закружилась, улыбаясь от ослепительного, сбивающего с ног восторга. Даже сорвала с одного из окон тонкую кисею и завязала ее на талии, соорудив пышную юбку. Серебристый комбез полностью скрывал мое тело и был слишком строгим и холодным. А мне хотелось выглядеть сообразно своему настроению. Кажется, этот сон обещает быть весьма и весьма приятным.

Весело пританцовывая, я отправилась по мосту, соединявшему гору, внутри которой осталось мое спящее тело, и что-то наверняка прекрасное, но скрытое в облаках и далекой легкой дымке.

Достигнув середины моста, я обернулась. На мгновение промелькнула мысль: а может, вернуться? А затем я сама себя успокоила — если мне что-то во сне не понравится, попросту проснусь. И я побежала.

Вокруг меня то и дело пролетали птицы-колокольчики, обволакивая, и будто ободряя меня своим звоном. Иногда пролетали мотыльки, танцуя под музыку, слышимую только им одним.

Не задумываясь, я толкнула дверь, преградившую мне путь. И немного екнуло сердечко. Нежное свечение ночного светила вдруг куда-то исчезло.

Я оказалась в большой комнате. Окна занавешены плотными занавесями, не пропускающими ни единого лучика.

На одной стене висят карты неведомых земель, нанесенные на шкуры странных животных. Вдоль другой стены стоят стеллажи с толстыми книгами с затертыми корешками. Старинный камин с полыхающими поленьями и тяжелый, широкий стол, выдают предназначение этой комнаты. И даже если бы я не увидела лично хозяина этого кабинета, совершенно точно сказала бы, что эта комната принадлежит мужчине.

Он был настолько необычен, что, даже понимая, что это всего лишь сон, я спряталась у ближайшего окна. И даже пожалела, что нацепила вместо юбки кисею — она слишком выделялась своим белым цветом среди темных стен и еще более темных портьер.

Мужчина был высоким смуглым брюнетом. И пусть он не был также широк в плечах, как Дэниэл, в нем чувствовалась сила. Он скорее был похож на Лиама — те же длинные волосы, завязанные в низкий хвост, те же темные глаза, метавшие молнии из-под насупленных черных бровей-стрел. Нос с горбинкой, резные скулы и тяжелый подбородок… Ну, точно, он слишком уж похож на Лиама. Я не удивлюсь, если при дневном свете окажется, что и глаза у него сверкают изумрудным светом.

Этот мужчина гневно отчитывал горбатого карлика, еще больше скрючивавшегося от того крика над тяжелой чашей с горящими углями.

— Один идиот упустил моего фамильяра, а другой не может его увидеть?! — орал он на несчастного. — Как такое возможно? Не ты ли мой лучший ясновидец? Неужели ты ничего не видишь?

— Простите меня, мой господин. Наверное, мои глаза отказывают мне. Ибо то, что я вижу, просто не может быть правдой.

— Говори! — рявкнул мужчина.

Я же даже голову вжала в плечи от того рыка. Бедный же карлик бросил в чашу что-то, и яркие языки пламени облизали тлеющие в ней угли.

— Я вижу девушку, господин. Она держит Вашего фамильяра в огненно-ледяных цепях.

— Этого не может быть, — рявкнул мужчина.

Я видела, как покраснела и напряглась от гнева его шея, как вздыбились мускулы на руках.

— Мой фамильяр не боится огня. И со льдом вполне справится. Ты ошибаешься, шарлатан!

Но карлик поспешил продолжить:

— А еще я вижу, что она помешает одолеть Вам победу над Укротителями драконов. Вам не победить их, и в этом виновата она!

Ого! Хотела бы я посмотреть на ту грозную воительницу, которая рискнет победить этого ломаку. А он, кстати, уже занес над карликом свой кулак и, судя по всему, из последних сил сдерживался, чтобы не прибить его. Я так распереживалась за того несчастного, что невольно подалась вперед. Если он сейчас посмеет стукнуть несчастного ясновидца, то я обязательно вступлюсь за него. А почему бы и нет? Во сне я вполне могу быть смелой. И может быть, даже сильной. Хотя, если честно, коленки слегка трусятся от страха.

— Немедленно покажи мне ее! Кто такая? Как посмела?

Мужичок, все же, руку опустил. И более того, заложив свои кувалды за спину, отвернулся от карлика.

Но… при этом повернулся ко мне.

Оппа! Даже во сне немного боязно встретиться с таким грубым мужчиной. Но мазнув взглядом по окну, по почти засохшему фикусу, по мне… перевел свой взгляд далее.

О как! Так он меня не видит?!

Я робко помахала рукой. Ноль внимания.

Сделала шаг вперед. Не обращает на меня внимания. Это уловка такая? Или, правда, не видит?

Но он вдруг направился ко мне, но глядя куда-то мне за спину. Мне пришлось поспешно уйти с его дороги. Мало ли…

Если бы он лукавил и видел меня, то ему ничего бы не стоило поймать меня. Но он совершенно не замечал меня, и я осмелела.

Карлик что-то продолжал бормотать над чашей, бросал в нее веточки, камни, сыпал песок. Отчего огонь в ней вспыхивал самыми разными цветами, а языки пламени сплетались в замысловатых фигурах.

Я решила потешить свое любопытство и подошла ближе. Еще ближе. И еще…

— Ну что? Кто она? — вдруг раздалось за моей спиной, а я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

А карлик в этот момент оторвал от огня взгляд и посмотрел прямо на меня.

Фигассе! Пусть это и сон, но все равно жутко.

— Не слышу! — рычал хозяин кабинета, а я все смотрела карлику в глаза и не могла отвернуться.

— Вы не видите ее, господин?

— Она что, здесь?

— Дух ее точно здесь.

— Послушай, ты… — это он явно обращался ко мне, — я даю тебе время до рассвета, чтобы вернуть моего фамильяра. В противном случае — я тебя из-под земли достану и заставлю горько пожалеть о содеянном!

Я робко повернулась к мужичку, решив заверить его, что карлик лжет. Ни о каком фамильяре я и понятия не имею, и тем более в его свару с "укротителями" встревать не собираюсь.

Но мужчина гневно водил глазами из стороны в сторону, явно пытаясь увидеть меня. Но тщетно.

Я с облегчением вздохнула. А огонь еще больше заплясал от моего дыхания.

И тогда я увидела, как застыл взгляд мужчины. Он уставился в одну точку так, будто привидение увидел. Я проследила за его взглядом и остолбенела…

Позади меня бушевал огонь в чаше, а впереди, на стене, дрожала моя тень.

А в следующий момент разразилась буря. Вернее, гнев этого разозленного мужчину упал на мою бедную тень. Он схватил со стола остроконечный клинок и со всей силой метнул его в тень.

Я взвизгнула от неожиданности. Карлик охнул от испуга. А кинжал вонзился в отражение моей "юбки".

Мазила! Куда уж ему каких-то "укротителей драконов" победить.

Я решила, что на этот сон приключений уже хватит, и пора бежать домой. Пока меня еще в каких-то несуществующих преступлениях не обвинили. Я сделала шаг… И поняла, что больше не могу сдвинуться с места. Реальная юбка натянулась так, будто ее и впрямь кинжалом пригвоздили. Я бросила взгляд на стену, и чуть не заорала от бешенства. Он пригвоздил к стене мою тень, а вместе с нею и меня. Между тем мужчина бросился к столу и вытащил оттуда небольшую банку с золотистой пылью. Он, явно ориентируясь на тень, пытался сообразить, где же я нахожусь. Не знаю, что то была за пыль в его руках, но не все то золото, что блестит. И чую я, что добром для меня это может не кончиться.

Я еще раз дернулась, надеясь, что юбка сама спадет с меня. Но узел на талии только туже затянулся.

Да какого черта! Это мой сон и я в нем хозяйка! Я бросилась к стене, каким-то чудом изловчилась и дотянулась до кинжала. Дернула — без толку. Дернула еще раз — чуть шевельнулся. А позади уже растет тень мужика с банкой.

Ужас придал мне сил, и с третьей попытки я кинжал таки выдернула. Я падаю, качусь по полу. Испуганный карлик, который явно меня видел (не даром же ясновидец), отпрыгивает в сторону и сбивает чашу. Горящие угольки рассыпаются по кабинету, падают на ковер, на тяжелую портьеру. Вспыхивает ткань. Но брюнет решительно преследует меня — срывает крышку и бросает пылью в меня.

Откатится-то я откатилась, но моя самодельная юбка немного припылилась-озолотилась. По тому, как он бросился к этой юбке, я поняла, что он мог видеть то, что было посыпано золотишком.

Он хватает за юбку, я рассекаю воздух его же кинжалом. Под дикий вопль карлика, мужчина по инерции падает на пол, размахивая для равновесия куском сверкающей кисеи-юбки.

Я же подхватываюсь и бегу к двери. Ну его, этот сон, подальше…